Конечно, свою роль в этом сыграли и многие иные факторы. Ко времени «дела царевича Алексея» старая политическая элита фактически уже перестала существовать, а новая еще только складывалась. Но в том-то и дело, что прежняя, старомосковская политическая элита уступила свое место на исторической сцене, даже не пытаясь оказать сопротивление. Как отмечал американский историк Р. Крамми, «когда Петр сделал радикальную европеизацию официальной политики, они [бояре. – А. К.] ушли, возможно, нехотя, но не протестуя»[80]. Объяснить это можно лишь дезорганизацией элиты в условиях системного кризиса.
Но был ли кризис? Из школьного курса истории России известно, что в XVIIв., оправившись после Смуты начала столетия, и в экономическом, и в политическом отношении Русское государство развивалось довольно динамично. В это время шло интенсивное освоение земель Поволжья, Сибири и Дальнего Востока, произошло воссоединение с Левобережной Украиной, появились зачатки промышленного производства, торговые связи постепенно охватывали всю территорию страны, шел процесс укрепления институтов политической власти.
Однако в том-то и дело, что сложившиеся в XV – XVI вв. система государственного управления и социальная структура Русского государства не соответствовали его новому характеру и тем задачам, которые перед ним вставали. По своей сути Россия этого времени уже фактически стала империей с огромной территорией, многонациональным и мультикультурным населением, различными политическими традициями и неравномерным хозяйственным развитием разных частей страны. Перед российской властью встает главная для всякой империи проблема сохранения государственной целостности. Удержать под своей властью столь разные территории и народы с помощью прежних, выработанных в иных условиях и для решения иных задач методов, форм и механизмов управления было уже невозможно. Но важнее другое: по темпам технико-экономического и социального развития Россия стала все более отставать от ведущих стран Западной Европы, где именно в XVII в. эти темпы значительно возросли благодаря развитию науки, образования и «военной революции», в результате которой возникают регулярные профессиональные армии.
По некоторым оценкам, технико-экономическое отставание России того времени оценивается примерно в 200 лет[81]. В реалиях XVII в. подобное отставание создавало угрозу национальной безопасности страны, усиливающуюся с изменением ее геополитического положения. Теперь, после воссоединения с Украиной, главным внешнеполитическим противником становится Османская империя, бороться с которой в одиночку Россия не могла. Для этого требовалось вступление в союзнические отношения с другими европейскими державами, а это означало пересмотр традиционной политики внешнеполитической самоизоляции.
Однако создать регулярную армию, изменить систему управления, выработать новую внешнеполитическую доктрину и преодолеть технико-экономическую отсталость можно было, лишь кардинальным образом изменив социальную структуру общества, принципы организации государственной службы и пр. А это неминуемо влекло за собой и изменения в отношениях собственности, земельных, социальных. Мало того, должны были произойти и существенные изменения в сознании людей, в культуре, в повседневном бытии.
Петр Великий. Гравюра А. Ф. Зубова (1712)
Уже в XVII в. и еще до начала Петровских реформ в жизни России появляется немало нового, что одновременно можно рассматривать и как признаки кризиса. Так, еще при царе Михаиле Федоровиче делаются первые попытки создать полки «нового строя» (предшественники регулярной армии Петра I); при Алексее Михайловиче возникает идея построить флот; при Федоре Алексеевиче отменяют местничество – важнейший социальный институт, регулировавший отношения внутри верхушки политической элиты. Все это свидетельствует об осознании властью необходимости перемен. Но, не меняя основ организации общества, власть была способна лишь на полумеры, с помощью которых решить встававшие перед страной новые задачи было невозможно.
Начало царствования Петра I отмечено бунтами стрельцов, составлявших полицейскую опору власти. В результате стрелецкого бунта 1682 г. у власти оказывается царевна Софья, что само по себе означало резкое изменение в сознании людей, признавших, в нарушение традиционных представлений, возможность женского правления. В социальной сфере происходят важные изменения: отмирает институт холопства, стирается правовая разница между поместьем и вотчиной, идет разложение служилого города – основы организации привилегированного социального слоя. Развитие культуры в этот период отмечено началом процесса секуляризации, обмирщения, происходящего в значительной мере под влиянием выходцев с Украины.
Наконец, в середине XVII столетия важнейшее значение имел церковный раскол, разрушавший единство религиозного сознания, в то время как конфликт патриарха Никона с Алексеем Михайловичем завершился победой царя, что означало подчинение Церкви государству. Все названные явления могут быть также расценены как проявление кризиса традиционализма, кризиса традиционного общества[82].
«Традиционное общество» принято противопоставлять «современному обществу». Это не просто название общества, существующего сегодня, но специальное понятие. Принято считать, что современное общество (или общество современного типа) обладает определенными чертами, отличающими его от общества традиционного. Так, традиционное общество характеризуется: преобладанием обычного права над писаным, строгой социальной иерархией и низким уровнем социальной мобильности, преобладанием натурального хозяйства, статичностью, длительным существованием основных социальных, политических, хозяйственных и других институтов, основывающемся на традиции и обычае. Своими корнями традиционное общество уходит в аграрную цивилизацию, в то время как возникновение современного общества тесно связано с индустриализацией.
Для человека, живущего в традиционном обществе, характерно целостное, неразрывное восприятие окружающего мира и порядка жизни, не подлежащих изменению и носящих едва ли не сакральный характер. В традиционном обществе социальный статус человека определяется традицией. Как правило, в нем преобладают коллективистские установки, сильны родственные и локальные связи.
В свою очередь, современному обществу свойственны развитая правовая система, высокий уровень социальной и географической мобильности, индустриальный характер экономики, основанной на рыночных отношениях, индивидуализм и т. д. Современный человек живет в быстро меняющемся мире, его сознание подготовлено к изменениям, а мировоззрение открыто для восприятия всего нового, будь то технические изобретения, новые идеи или новые формы политических и социальных отношений.
Как и всякая мыслительная конструкция, и «традиционное общество» и «современное общество» в «чистом виде» в истории не встречаются. Так, в жизни современной Японии немало черт как современного общества, так и традиционного уклада. К тому же нередко «современное общество» безосновательно отождествляют с «гражданским обществом». Но надо иметь в виду, что и то и другое является продуктом длительной эволюции, причем процессы возникновения элементов современного общества (например, развитие права, промышленная революция) и формирование институтов гражданского общества не всегда и не обязательно совпадают во времени.
Возникновение понятий «традиционное общество» и «современное общество» связано с именем немецкого ученого ХХ в. М. Вебера, создателя получившей широкое распространение теории модернизации, под которой он понимал процесс трансформации традиционного общества в современное. Вебер создал своего рода модель модернизации, в основе которой было представление о том, что в конечном счете все страны и народы пойдут по западному цивилизационному пути. Однако события ХХ в., и в частности варианты развития (модернизации) стран Азии, Африки и Латинской Америки, заставили внести в теорию Вебера существенные коррективы и даже подвергнуть ее серьезной критике. Так, стало понятно, что никакой единой модели модернизации не существует, что развитие может идти по-разному и ориентироваться на разные образцы. Некоторые ученые и вовсе посчитали необходимым отказаться от термина «модернизация». Однако в современной России этот термин употребляется очень часто и нередко заменяет слово «реформы». Модернизировать что-либо – значит сделать его современным, соответствующим сегодняшнему дню, и это вполне согласуется с пониманием реформы как средства изменения.
Слово «модернизация» часто употребляется и в связи с Петровскими реформами, причем наряду со словом «европеизация». Так называют, видимо, модернизацию, ориентированную на европейские, а правильнее западноевропейские, образцы. Хотя модернизация не обязательно должна быть ориентирована на западноевропейские образцы, однако, говоря о реформах Петра I, несомненно, понятия «модернизация» и «европеизация» вполне можно использовать как синонимы.
