Читаем без скачивания Царь Мира - Ильдар Абдульманов

Царь Мира вышел из театра в сопровождении журналистов, Клюкина, Сергея и еще двоих охранников, найденных Клюкиным в России. Театр не был оцеплен, но полиции на площади было предостаточно.

Чтобы дойти до машины, нужно было сойти по ступенькам. Женщины-террористки правильно рассчитали, что пресса задержит Царя на лестнице. Женщины пересекали площадь неторопливой походкой, чтобы не привлекать излишнего внимания к себе. Махмуд Халиль спокойно сидел на террасе кафе на противоположной стороне площади, готовый нажать кнопку Дистанционного взрывателя. Эдик еще продолжал отвечать на вопросы журналистов. Мак-Гроу стоял за колонной и злился, что процедура затягивается и его могут увидеть. Тогда впоследствии возник бы вопрос, чего он ждал. Впрочем, он мог выкрутиться и в этом случае — сказать, что сообщение о террористках получил в последнюю минуту.

Женщины остановились метрах в двадцати от машины. Транспорт Царя Мира охраняли двое полицейских, они озирались по сторонам. Четверо или пятеро других лениво прохаживались неподалеку. Они получили приказ вмешиваться только в случае каких-либо эксцессов. На площади были несколько агентов МИ-5, в переулках стояли три машины, водной из которых сидели сасовцы, бойцы Специальной воздушно-десантной службы. В случае, если теракт окажется успешным, они должны были задержать оставшихся в живых людей из свиты Царя. Этот приказ, впрочем, уже был отменен: сасовцам сообщили о том, что снайперы попытаются ликвидировать террористок. Речь Власова на пресс-конференции они слушали, сидя в машине. Теперь им дали распоряжение действовать по обстановке, но направленность действий не уточнили. Впрочем, Гарден уже был на месте, просто он не захотел объяснять, что должно было произойти.

— Ну ладно, хватит на сегодня, — сказал наконец Эдик, и охранники начали теснить журналистов, пытаясь освободить путь к машинам.

Женщины-камикадзе мелкими шажками пошли вперед. Дарби вышел из-за колонны и начал наискосок спускаться по ступенькам. Террористкам нужно было обойти длинную машину, чтобы приблизиться к Царю так, чтобы его непременно поразил взрыв. Медлить дальше было нельзя. Еще секунды три — и при взрыве пострадали бы журналисты, сопровождавшие процессию.

— Ваше величество! — крикнул Мак-Гроу по-русски. Он рассчитал точно. Услышав лестное для себя обращение, произнесенное незнакомым голосом, Эдик остановился. — Берегитесь! — рявкнул Мак-Гроу, выхватывая револьвер.

Женщины были еще позади машины. Они начали бегом огибать длинный «роллс-ройс» с разных сторон. Мак-Гроу прицелился в ту, что бежала слева и должна была первой приблизиться к Эдику, и выстрелил. Пуля ударила в крышу «роллс-ройса» и с визгом отрикошетила в сторону. В ту же секунду из затылка бежавшей женщины вырвался кровавый фонтан, ее отбросило назад, и она упала у переднего бампера машины. Мак-Гроу перевел револьвер на вторую и выстрелил уже не целясь, боясь лишь попасть в кого-нибудь из прохожих или полицейских. Снайпер опередил его — женщина рухнула одновременно с выстрелом Мак-Гроу. Тогда он одним прыжком преодолел расстояние между собой и Царем и повалил Власова на землю. Почти одновременно плечо его пронзила боль от резкого удара эфэла — и тут же прогремел взрыв. Вернее, два взрыва — Махмуд Халиль одновременно взорвал оба устройства. Он понимал, что цели вряд ли достигнет, но это помогло бы замести следы. От ударной волны тяжелая машина подскочила, но первая бомба не причинила вреда людям. Вторая террористка упала чуть дальше, и осколки попали в двух репортеров, отбежавших в сторону в надежде сделать удачный снимок, и в полицейского, приближавшегося к машине.

Сверху на Мак-Гроу навалился Клюкин, резко завернул ему руку за спину и рывком сдернул его с хозяина.

— В машину! — зарычал он.

Эдик поднялся, ошеломленный, один из охранников чуть ли не силком усадил его в машину, но Царь успел крикнуть:

— Его тоже… к нам!

Мак-Гроу, впрочем, сам сообразил, что ему нужно последовать за Царем, что он и сделал. Клюкин уже почти на ходу запрыгнул на переднее сиденье, машина рванула с места, задела крылом стоявшую впереди, едва не сшибла с ног успевшего все же отскочить полицейского и помчалась по площади, непрерывно сигналя. Как только ход ее выровнялся, Клюкин выхватил пистолет и, обернувшись, направил его на Мак-Гроу.

— Зачем ты его сюда посадил?! — рявкнул он Эдику, но тот уже, казалось, пришел в себя. Во всяком случае, он довольно холодно ответил Алексею:

— Он меня спас.

— С этим мы еще разберемся, — пробормотал Клюкин, не убирая пистолета.

В номере гостиницы они были вчетвером: Эдик, Мак-Гроу и державшие его на мушке Клюкин и охранник. Мак-Гроу обыскали и отобрали револьвер и документы.

— Кто вы такой? — спросил Клюкин.

— Сотрудник МИ-5, российский отдел, — спокойно ответил Мак-Гроу.

— Ясно.

— Ваше величество, — обратился Дарби к Эдику. Он сразу уловил, что этому человеку больше всего не хватает искренней почтительности и послушания. Его нынешнее окружение — это просто приятели, они по привычке считают его все тем же Эдиком, не желая замечать, что он Царь Мира. Мак-Гроу сразу решил избегать любой фамильярности, даже если хозяину захочется, чтобы с ним общались запросто. Но Мак-Гроу еще предстояло завоевать право служить этому человеку. Спокойно, говорил себе Мак-Гроу, ты пришел, чтобы отомстить, так не делай глупостей.

— Леша, кончай эти штучки, — раздраженно бросил Эдик Клюкину. — Вы по-русски говорите? — обратился он к Мак-Гроу.

— Да, ваше величество, — ответил тот.

— Отлично. Садитесь — выпьем, познакомимся. Вы что-то хотели мне сказать?

— Я хотел сказать, что британский премьер-министр не виноват в этой попытке покушения, напротив — он делал все, чтобы предотвратить подобные случаи.

— Ладно, черт с ним, пусть живет, — усмехнулся Эдик и тут же вспомнил о пресс-конференции и своем заявлении, — А, вы об этом эфэле, которого я к нему приставил… Ладно, на первый раз прощаю.

Мак-Гроу не мог скрыть своего изумления. Похоже, что этот человек, полчаса назад сделавший громогласное заявление и приставивший опаснейших убийц к руководителям сверхдержав, попросту забыл об этом. Или настолько легкомысленно к этому относился… Что это? Для него действительно убить человека — все равно что муху прихлопнуть? Вот так же небрежно он, наверно, подписал смертный приговор Энн и Грегори. И как же это согласуется с его утверждениями, что не он управляет эфэлами?

— А вы следили за мной? — спросил Царь, и вдруг Мак-Гроу отчетливо понял по интонации, построению вопроса, что это не зловещий расчет, не легкомыслие, а просто ребячество, инфантилизм. Этот человек не наигрался в детстве, или изменения, произошедшие в нем, привели к тому, что он впадает в детство.