своей страны. Я кивал, на лицо было обширное зомбирование головного мозга, с припадками патриотизма, вызванного длительным злоупотреблением пропаганды.
А потом я ошарашил его тем, что с планеты выбраться не так-то просто и что система Икар «немного закрытая».
— И что, никакого способа нет?
— Я не говорил, что нет. Просто сложно. Отсюда не ходят транспортные лайнеры, только торговые, и иногда каперы заскакивают.
Я пообещал ему, что поспособствую выбраться на периферию Итаки, а там пускай уже действует самостоятельно по обстановке. Так, занятые разговорами, мы и добрели до подъёмника со средних уровней. Устроено тут всё было очень хитро. Попасть снизу вверх мог любой, выбраться было практически невозможно. На подъёмнике был установлен терминал с оттиском руки, который устанавливал личность пользующегося терминалом. В случае надобности для работников технических служб оформлялся разовый пропуск, после подъёма на платформе пропуск обнулялся автоматически. Если терминал не мог установить личность того кто пользовался платформой, то активировались автотурели над потолком и расстреливали всех, кто был рядом. Были конечно и особо умные изгои, желающие выбраться на поверхность, чтобы пограбить верхние уровни. Для этого они использовали хакеров. Но при вскрытии панели терминала они срывали электронные пломбы, чем приводили в активное состояние автотурели. Я уже хотел попросить кого-нибудь из наших аристократок приложить ладонь к терминалу, как сзади раздался сначала женский вскрик, а потом двойной выстрел. Уже падая, я увидел вырывающийся фонтанчик крови из головы Венедикта.
«Внимание! Повреждена центральная нервная система. Опорнодвигательная система будет парализована ниже пояса до восстановления. Немедленно обратитесь в службу технического обслуживания.» — тут же порекомендовала мне система, стоило только закрыть веки.
— Обернись, — потребовал настойчивый женский голос, — Хочу, чтобы ты видел меня перед смертью.
— А может, ты просто боишься ко мне прикасаться.
— Не буду отрицать. Таких, живучих тварей как ты, я ещё не встречала. Выжить после сквозного укола мечём в живот и пули в позвоночник. Каждое из этих ранений смертельно, а ты жил и умирать не собираешься. Думаю, моему дому Браксус будет интересно посмотреть, что у тебя внутри.
Я перевернулся на спину. Передо мной стояла Агата, одетая в лохмотья снятые с трупа одного из членов банды. Она стояла между мной и трупом Венедикта, надменно улыбаясь и наводя мне в лоб пистолет кустарного производства. Вероятно, оружие она взяла с трупа, а я не углядел. Точнее, не думал, что она попытается меня убить.
— Что с Рокси?
— Жива. Я её просто оглушила, чтобы не мешалась.
— За что ты со мной? Я же вытащил тебя из плена Калигулы.
— Я Агада Браксус — наследница рода, не могу допустить, чтобы тот, кто унижал меня каждый день на протяжении месяца остался в живых. Ничего личного, Пол, только политика.
— Я помог тебе улучшить твои навыки на 10 %. Никогда не пытался убить тебя во время спарингов, в отличие от тебя.
— В том-то и дело, своих предыдущих учителей я убивала, когда превосходила их в искусстве. Но ты даже не выкладывался по полной, когда я выбиваясь из сил, пыталась с тобой сравняться. Я не могу допустить, чтобы кто-то столь опасный для меня жил и находился рядом, это великий позор. Все кто бросил мне вызов, должны умереть. Особенно если это кто-то с твоим статусом. Жалкая чернь, ты даже не гражданин.
За её спиной я увидел как Венедикт зашевелился. И быстро, но тихо стал подниматься.
— А как же честный поединок? — спросил я, когда Агата щёлкнула затвором. Взводить пистолет было не обязательно, но похоже ей хотелось быть более эффектной.
— Ты сам говорил, что когда идёт речь о выживании правил нет.
— Ха-ха-ха.
— Что смеёшься?
— Каждый раз, когда я решаюсь помочь девушке, она потом пытается пристрелить меня из пистолета.
— Прощай, Пол.
Она уже хотела спустить курок, но каким-то шестым чувством почувствовала выросшую за её спиной громадную тушу модификанта. Резко обернувшись, она собиралась его пристрелить. Но Веня перехватил её за запястье когда она наводила на него дуло пистолета. Он сжал кулак, кости хрустнули так, что я услышал этот звук.
— А-а-а-а, — закричала от боли Агата, выронив пистолет и пытаясь высвободить второю руку из смертельного захвата. Венедикт перехватил и вторую руку, потом стал разводить руки в стороны, намереваясь оторвать Агате конечности.
— Стой, — остановил я модификанта, — не убивай её.
— Почему? — удивлённо спросил меня модификант.
— Это будет нарушение закона. Нам нельзя убивать аристократов.
— Но она хотела убить нас.
— У неё есть на это право.
— Ей убивать нас можно, а нам нельзя? Бред.
— Это закон Крита. Ты сейчас с ней можешь делать что угодно, хоть содрать с неё кожу и повесить сушиться. Но если ты поднимешься потом на поверхность, то силы правопорядка обязаны будут тебя казнить, как нарушителя закона.
— Почему ты в этом так уверен?
— Видишь под потолком полусферы жёлтого цвета. Это око Артемиды. Оно фиксирует всё, что происходит возле подъёмной платформы. Официальная позиция властей Крита — это то, что любой аристократ спускающийся вниз, сам по себе, поэтому вмешательства не будет. Но на поверхности ты станешь преступником.
Модификант с сомнением уставился на Агату, дёргающуюся в приступах боли. Вырваться она не пыталась и сделать что-либо тоже, поэтому просто приходилось молчать и смириться, что кто-то будет решать её судьбу. А ему очень хотелось убить это жалкое существо, поднявшее руку на верного слугу императора.
— Если ты это сделаешь, то никогда не сможешь воссоединиться со своими братьями, — забил я последний гвоздь в сомнения Венедикта.
— Она не попросит пощады!
— Я знаю. Поэтому прошу за неё.
Венедикт хмуро и брезгливо посмотрел на меня, а потом боднул Агату в лоб. Два сотрясения мозга за день. На ней это обязательно скажется.
Агата кулём рухнула на землю без сознания, полчаса здорового сна ей обеспечено.
— Как ты? Жить будешь? — спросил Веня, нависая надомной.
— Сначала ты пропорол мне живот, теперь эта стерва пулей перебила мне позвоночник. А ведь по гороскопу у меня сегодня удачный день.
— Что мне делать?
— Подтащи Рокси к терминалу и приложи её ладонь. Потом нажми на «поверхность».
— Агата?
— Брось её здесь. Теперь её выживание — это её проблема. А ведь я так надеялся на её помощь в получении аристократического статуса. Веня, мне неловко, но теперь я не могу передвигаться самостоятельно, не мог бы ты понести меня и Рокси на руках.
Сверх-человек долго морщился и смотрел на нас с пренебрежением. Но потом фыркнул и бросил нас с Рокси на плечи как два мешка с овощами.
— Чем я занимаюсь? — философски задавал себе вопрос Венедикт, — А
