— Алло?
— Иван Чернов я полагаю? — осведомился на том конце сухой голос, который я теперь узнаю из тысячи.
— Кто вы? И откуда у вас этот номер? — нахмурился Ваня, бросив на меня странный взгляд.
Что такое? Что-то пошло не по плану?
— Стыдно не узнать того, кто однажды закрыл глаза на твой груз в порту столицы, юноша, — вздохнул Дерек Андерсон.
Видеть то, как Иван бледнеет, словно смерть, было забавно. Он судорожно сглотнул и постарался более спокойно спросить:
— Чем могу служить, господин советник?
— Зачем беспокоишь отдых юного Купера? Он трудился на благо империи, а ты к нему домой пришёл, ещё и пятёрку сильных эсперов взял с собой, — с упрёком вздохнул Андерсон. — Государь не влезает в ваши дела с поглощением родов, но мальчик находится вне этой игры. Такова воля Николаса. Ты ведь не хочешь расстроить государя? Правильно, не хочешь. Так что, мой тебе совет, Ваня, не косячь. Не хотелось бы мне лично явиться уже к тебе на порог дома.
Я просто молча слушал весь разговор и мотал на ус. Поглощение родов? А вот это интересно. Неужели Черновы решили подложить Куперам и Уокерам свинью? Да и этот звонок советника. Как он узнал и так чётко поставил разговор? Весь наш путь с Юной до этой квартиры я следил за окружением. Ни одного подозрительного запаха. Ни звука. Если за нами, и правда, была слежка, то избавиться от неё в будущем будет той ещё геморройной задачей.
— Я вас понял, господин советник, — покачал головой Иван, смотря на меня будто на какое-то чудовище.
У него так и читалось в глазах: кто ты, нахер, такой, раз за тебя сам советник говорит!
— Дай Райану трубку, — последовал приказ Андерсона.
Иван нехотя протянул мне смартфон и жестом отозвал людей, отчего те расслабились.
— Да? — спросил я, прижав динамик к уху.
— Здравствуй, Райан.
— Привет, Андерсон, — мой ответ вызвал целую бурю у слушателей. Каждый из них понимал: с кем я говорю, и потому их лица надо было видеть. — Смотрю до сих пор не отстанешь от меня? Ещё и вечеринку прервал. Я только хотел оторвать им головы.
— Побольше уважения, Райан, — мне отчётливо показалось, что советник скривился. — Впрочем, такой вариант общения даже проще. Сегодня я отдал тебе часть долга за убийство твари. Мой тебе совет, мальчишка, езжай в Бронс. Твой род ждут перемены. До скорого, Райан.
Он повесил трубку. Раздались монотонные гудки. Я задумчиво отдал телефон Ивану и потёр затылок. Это определённо был ход Андерсона. У него не получилось взять меня на верности империи, возвышенными речами и ярлыком долга, а потому он решил играть в дружбу. Скользкий тип. Лучше бы я придушил его в тот день.
— Анастасия, за мной, — холодно произнёс Иван, развернувшись в сторону лифта. — Скоро увидимся, Райан.
— Обязательно, — ответил я. — И не забудь позвать этих ребят.
Наследник Черновых ничего не ответил, как и его "бригада".
— Прости… — тихо прошептала Настя и пошла вслед за братом.
Я с лёгким неудовлетворением провожал их спины и думал. Возвращаться в Бронс не хотелось от слова совсем, но, похоже, придётся. Там сто процентов намечался какой-то лютый движ и я обязан там быть.
— Юнона, — обратился я к своей несостоявшейся сожительнице. — Отдых отменяется.
— Вы, как всегда, находите себе приключения, господин, — со вздохом убрала она оружие и даже улыбнулась. — Едем домой?
— Ага. Хоть так и не охота, — кивнул я и, наконец, достал из кармана телефон, взяв трубку. — Слушаю тебя, Отец?
* * *
В Бронс мы вылетели первым же рейсом. Юнона оставила свои вещи в квартире, взяв только самое необходимое. Спешка, как таковая, не требовалась, но я хотел прибыть в семейное гнездо Куперов раньше, чем позже.
В словах советника была истина. Черновы, и правда, пытались в данный момент активно поглотить Куперов и Уокеров. Та самая шикарная бизнес-идея Брэдли стала моментом икс, после которого начали подниматься просто горы подковёрного дерьма. Нет, я знал, что этот бизнес с самого начала был плохой идеей. У Куперов и Уокеров не было возможности воплотить его в жизнь. Слишком много условностей, начинающихся от ловли крабов и заканчивающихся их транспортировкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Крабовый Провал» — именно так окрестили местную новость все СМИ. Акции и столпы только-только начавшегося бизнеса в Санта-Монике рушились. Только за наш путь до аэропорта акции кампании упали на двадцать пунктов и продолжали падение. И мало этого, так ещё и Черновы во всеуслышание заявили, что Куперы и Уокеры нарушили договор. Что это за договор и его детали — неизвестно. Эта информация есть только у Брэдли, и Юнона ей не владеет. Если… Если этот горе-папаша подписал то, о чём я думаю, то дело совсем швах.
Среди аристократов практикуется такая тема, как взаимное сотрудничество и помощь. На словах всё прекрасно, но на деле та ещё хрень. По сути, это самый легальный и безопасный способ подчинить себе другой род, сделав его вассалом. Нужно просто взять главу этого рода, пообещать ему посулы и кучу сокровищ вместе с помощью, а потом обломать и собирать жар. Подписывается специальный договор, который заверяется имперской канцелярией, и дело сделано. Проблема только в том, что подписавшего нужно сначала уговорить это сделать. Войти в доверие. В интернете, по найденной информации, таким образом смогли сделать вассалами другой род всего один раз. Всё же идиотов среди аристо не так много. Но, похоже, Брэдли вхож в другую категорию, если подписал этот самый договор.
— Всё будет хорошо, господин, — успокаивала меня сидящая рядом Юнона. — Что бы не случилось, род Куперов будет жить.
— Конечно будет, — я хмыкнул. — Куда он денется.
В самолете стоял гул от работающих двигателей за бортом. Люди общались и их голоса создавали какофонию звуков. Стюардессы ходили по проёму и услужливо, с улыбками, выслушивали пожелания пассажиров.
— Вы правда начали ходить в спортзал, господин? — перевела Юнона тему. — Ранее вы не питали тягу к железу.
— Я и сейчас к нему особой тяги не питаю, — я ухмыльнулся. — Просто так сложилось.
— Это касается вашей силы?
— Верно, — не стал врать и, наклонившись к её уху, горячо прошептал: — Между нами, я теперь сильнее, чем был прежде. Помнишь шрам, который мне оставил Стоун? Теперь он даже коснуться бы меня не смог.
— Вы неисправимый хвастун, господин, — со вздохом покачала она головой. — Но я рада за вас.
Довольный результатом я собирался достать наушники и залипнуть в музыку. Юнона включила себе фильм на экране сиденья. Какую-то драму.
Вот только мои пальцы остановились, так и не распутав провода, которые постоянно путались в кармане. И как это, вообще, происходит? Загадка даже для Первородного. Ладно, сейчас не об этом…
Рядом с моим сиденьем, находящимся у прохода, прошёл человек. Парень лет двадцати восьми в клетчатом спортивном костюме синего цвета и в белых кедах. Невыразительное лицо, растрёпанные тёмные волосы, жвачка во рту и тёмные очки на глазах.
Я бы не обратил на него никакого внимания. Простой парень. Простой смертный человек. Но именно этот человек был, наверное, единственным, кто в этом самолёте вообще никак не пах. Ноль запахов. И даже его шаги… Они были слишком тихими, а ведь тот был обут в кеды. И ладно бы только это. Но ведь я уже видел его мельком возле дома, когда мы отъезжали с Юноной в аэропорт.
Убрав наушники обратно в карман, поднялся вслед за парнем. Мы дошли до туалета, в который он хотел зайти.
Для него явно было неожиданностью, когда я схватил его за одежду и в мгновение затолкал в сортир, после чего прижал лицо к стеклу раковины:
— У тебя пять секунд, чтобы ответить мне: на кого ты работаешь, сучара, или сдохнешь в этом сортире.
— Кха… Ч-что вы делаете?! Я-я… — пытался он вырваться, в шоке смотря на меня сквозь сползнувшие очки.
— Три секунды, — удерживал я его одной рукой, а другую отвёл ему за шею и на ней появились когти.
Для меня стало неожиданностью, когда тело парня вдруг покрылось рябью и начало в прямом смысле превращаться в синее желе! Он утекал сквозь пальцы, а затем эта желейная масса начала меня оплетать, как змеи!
