class="p">Он глубоко вздохнул и сказал с широко раскрытыми глазами: – Этот парень, Лоло, сказал, что они замерзли насмерть и что во льду и снегу есть призраки, которые извлекают человеческую сущность, но я думаю, что этот парень полон чуши. –
Кто такой Лоло? – Фрейя повернулась к нему.
Он горец и миирнас, он странный парень. — ответил Маленький Перо.
Фрейя была слегка удивлена тем, что Империя не делает различий между горцами и Миирнами, но ее мысли задержались на этом вопросе лишь на короткое мгновение, прежде чем она ответила: – Покажи нам.
— Фрейя, ты решила? Но сбоку Мейнилд нахмурилась из-за этого решения.
— Сестра, — подняла глаза Фрейя, — Брендель циничен, а ауины ни в коем случае не мстят, кирлютцы они или нет, они погибли на моих руках. Я не прошу немедленной мести за них, но в хотя бы выяснить, кто их убил.
Я понимаю. – Мейнилд ответила ровным тоном, схватив поводья элитного боевого коня. Она как будто ожидала, что Фрейя ответит таким образом, и просто сказала: – Я просто напоминаю тебе подумать.
— Я все обдумал,
Фрейя твердо ответила, ее слова пронзили ветер и снег, заставив всех вздрогнуть. Но по тому, как кирлуцианцы смотрели на нее, можно было сказать, что это был знак одобрения.
.
Ленаретта Аврелиус смотрела на силуэт фигуры, который становился все более и более заметным в снегу и на ветру. Его слегка загорелое лицо, не похожее на королевское, имело неизменное выражение, но это не означало, что он не обращал внимания на то, что происходило вокруг него. По крайней мере, медленно приближавшийся к нему юноша на коне попал в его видение.
— Ваше Высочество Ленаретта. Харуз посмотрел на этого высокого молодого человека с некоторой завистью. Другая сторона была первой в очереди на трон, как и он, но гораздо более спокойной и зрелой. Так долго, кроме того, что он назвал свое имя, другая сторона почти не сказала ни слова. Чувство стабильности заставило Харуза узнать, как именно он мог бы лучше работать над своей личностью и как действовать так уверенно.
Ленарета Аврелий оглянулась на подростка и ответила: – Ваше Высочество харуз, под властью Святого Собора Огня мы с тобой равны. Вам незачем быть плечом за моей спиной, это против этикета общения между двумя народами.
Харузэ покраснел, не ожидая, что он внезапно нарушил правила этикета, чего не хотел. Он просто привык следовать за сестрой или учительницей и, напоминая об этом, поспешно ослаблял поводья и двигался вперед.
Ваше Высочество Ленаретта, вы думали о том, чтобы унаследовать огромную империю в будущем? Миллионы людей, их будущее зависит от вас, вы когда-нибудь задумывались о том, что произойдет, если, если вы сделаете это неправильно? Простите, хотя это очень грубо говорить об этом, но я думал об этом время от времени. — тихо спросил Харуз.
Это не грубо. Ленарета ответила: – Конечно, я думала об этом, это само по себе является частью моей власти и ответственности. Что касается миллионов моих людей, чье будущее находится в моих руках, вы правы, если я поступаю правильно, они должны пойте дифирамбы, и если я ошибаюсь, они должны взять на себя ответственность.
Харузэ не мог не округлить глаза при этом заявлении: – Как такое может быть? –
Потому что в то время я являюсь верховным императором, и в этом качестве единственно правильно, что я должен поддерживать величие императорской власти. Это то же самое и для вас, и когда вы достигнете определенного возраста, вы поймет это. Бог даровал нам эту силу, и это еще одна причина, по которой мы должны быть осторожны, чтобы сохранить ее в этом регионе.
Ленарет Аврелий поднял голову и гордо ответил:
Но разве не долг члена королевской семьи выполнять договор знати и приносить счастье и стабильность своему народу? – У Харуза отвисла челюсть.
Кто вам сказал, это? – — спросила Ленарета, оборачиваясь.
Это была учительница и моя сестра… -, – тихим голосом ответил молодой принц.
То, что они сказали, неверно, твоя сестра всего лишь женщина, и у этого графа должны быть другие планы. Старший сын императора вернулся равнодушным.
Харузе почувствовал, что с этим утверждением что-то не так, но какое-то время он не знал, где его опровергнуть, поэтому просто пробормотал: – Но, но учитель очень честный и знающий человек, если вы обсудите с ним это, Ваше Высочество Ленаретта, вы обязательно это поймете.
Незачем. – Ленаретта Аврелий ответила: – Гарузе, ты единственный здесь, кто имеет право говорить со мной на равных, что касается других, мне нет необходимости прислушиваться к их мнению. Даже в вашей стране, Ваше Высочество, этот граф до сих пор не считался важным министром, и тебе следует научиться выбирать свою собственную силу.
Харузе был слегка ошеломлен. Он кивнул головой, словно понял.
И в тот же момент Брендель увидел Принцессу Серебряных Эльфов, идущую сквозь снег и ветер. Он бросил конфету Шите, которая шла недалеко от него, и отправил толстого Дракона счастливо бежать назад, прежде чем поднять взгляд и задать вопрос Медиссе.
— Фрейя еще не вернулась?
— Прости, Господи, я не смог ее уговорить. Медисса нахмурилась и с некоторым беспокойством покачала головой.
Это не твоя вина. –
Брендель взглянул на постоянно меняющееся небо и мягко ответил: – Я хорошо знаю характер Фрейи, эта погода немного странная, но, возможно, нам нужно двигаться против ветра.
Вечность (11)
Несколько ледяных скульптур то сидели, то лежали на снегу, мужчины и женщины, их лица были застывшими и впалыми, их почти застывший взгляд смотрел прямо в небо, не подавая признаков жизни изнутри. Фрейя прошла мимо этих ледяных скульптур с некоторой грустью, молча поглаживая рукой их холодные веки.
Как ранее сказал разведчик, у Изумруда и Аники не было видимых ран, их кожа была серо-белой, потеряла влагу и стянулась. Тела боевых коней, стоявших под ними на коленях, тоже были покрыты льдом и снегом. Просто глядя на это, казалось, что они замерзли насмерть как обычно, но пять или шесть человек не могли случайно замерзнуть насмерть вместе. Не говоря уже о том, что Аника и Эмеральд были воинами Золотого ранга, эта низкая температура не должна была на них вообще повлиять.
Фрейя заметила пустые глаза Эмеральд и Аники. В ее памяти был один тип смерти, когда у мертвых были бы такие выглядящие глаза, то есть снятие температуры призраком; думая об этом,
