до материка, – произнёс он.
– Хотелось бы, чтобы ты ошибся.
– Два дня ничего не решат.
– Я понимаю, но на два дня раньше, звучит лучше, чем двумя днями позже. У меня уже начал развиваться страх, что земли не существует. Только океан или туман.
– Я читал, что у моряков, плававших во времена деревянных парусных кораблей, тоже бывали приступы психического расстройства из-за долгого пребывания в море.
– Я не псих, но уже на грани, – усмехнулся Иван.
– Не мне советовать отцу троих детей тренировать терпение, но другого посоветовать не могу.
– Терплю я, терплю. Если ты проснёшься, а меня здесь нет, значит, терпение закончилось, – пошутил Иван.
– Вот молодец. Терпение и чувство юмора помогут нам справиться с любой проблемой.
– Ага, ты ещё скажи, что дети научили меня терпению, а жена – чувству юмора.
Прометей рассмеялся от души.
– Я даже уверен в этом.
– Подлец, – Иван в шутку пнул Прометея.
Тот вытер глаза от выступивших слёз.
– Ох, не скучно с тобой. Кстати, ты выспался, а меня клонит в сон. Вставай на вахту, а я вздремну часиков шесть.
– Летим по стрелке? – спросил про компас Иван.
– Да, строго на юг.
Прометей укрылся с головой, чтобы свет не мешал спать, и вскоре захрапел. Иван поднялся на ноги и встал к борту, направленному в сторону полёта. Туман редел, рвался клочками. Под ним проглядывала поверхность океана. Когда выпадало время дежурить, ничего не делая, кроме наблюдения, Иван предавался мыслям о семье. Он скучал по детям, по жене. В сознании мелькали их образы и голоса, а также представлялись моменты встречи. В такие минуты душа рвалась на родину, а все планы по поиску новых поселений казались не такими уж важными.
Иван заварил над горелкой чай и потихоньку отпивал его прямо из железного ковша, обжигая губы. Прямо против солнца появилась стая птиц. Свет мешал разглядеть их. Иван неплохо разбирался во всей пернатой фауне, обитающей на Новой Земле и островах близ архипелага. Стая, заинтересовавшись шаром, сделала несколько синхронных манёвров около него. Иван присматривался к птицам, но не смог их узнать. Их умение двигаться, как по команде, было ему незнакомо. А ещё он удивился, откуда они могли взяться так далеко от берега.
Неожиданное предположение заставило его внимательно разглядеть океан внизу. Иван не увидел островов, как ожидал, но вдалеке ему показалось, что он видит зубчатые очертания материка. Они неясно проступали сквозь дымку, подсвеченную солнцем. Иван не стал будить Прометея сразу, решив убедиться в этом наверняка. От нетерпения он закружился на одном месте, притоптывая и стуча пальцами по краю корзины.
– Дно выбьешь, – не открываясь, произнёс разбуженный Прометей. – Продрог что ли, или приспичило?
Теперь Иван был уверен, что зубцы на горизонте являются горами. На вершинах самых высоких из них искрился белый снег.
– Прометей, кажется, мы куда-то долетели.
– Куда? – Прометей откинул с лица тряпку.
– Я не знаю, посмотри сам.
Глава 20
Матвей ждал метели, которая уничтожила бы следы их бегства. Как назло, ветер принёс оттепель, снег уплотнился, обнажив следы от ног и волочащейся по снегу шлюпки. Они с Кейт решили перебраться на остров, к которому Матвей пристал перед тем, как разглядел берег материка. Девушка сказала, что её родственники знают про остров, но никогда не ходят к нему, потому что незачем.
За один раз перевезти всё на шлюпке не удалось. Матвей собрал продовольствие и разобрал часть дома, чтобы на новом месте сделать навес на первое время. Они с Кейт не спали больше суток, сооружая вокруг камней своё жилище. В данном случае мокрый снег оказался подспорьем. Все промежутки между камней выкладывали шарами, скатанными из мокрого снега. Укрыли толстым слоем и крышу, оставив один дымоход. Получилось не так уютно, как на прошлом месте, но тепло и без сквозняков.
Во второй рейс Матвей хотел отправиться один, но Кейт упёрлась, не желая оставаться.
– Нам нельзя теперь друг без друга, Матвей. На тебя могут койоты напасть, а я буду сидеть одна и горевать, а так мы погибнем вместе, и кто знает, может вместе отправимся на тот свет. Или отобьёмся.
– Вообще-то ты права, и на тебя могут напасть койоты, если пойдут по нашим следам, и мне будет невыносимо, если вместо тебя я найду объеденные кости.
– Фу! Не надо так натурально. А если нас встретит Брайан с братьями, то увидев со мной, он не выстрелит в тебя сразу, как увидит.
– А выстрелит, когда я скажу, что прошу руки его падчерицы?
– Возможно. У меня есть одна идея, которая поможет тебе получить его снисхождение.
– Какая же?
– Тебе надо прикинуться слабоумным, – Кейт скривила губы, напустив на них слюни. – Он не раз говорил, что такие люди могут принести в дом удачу, потому что Господь помогает тем, кто о них заботится.
– Боюсь, что актёрские таланты не мой конёк. У меня слишком умные глаза, которые выдадут нас с потрохами.
Кейт посмотрела в глаза Матвею.
– Да, Брайан сразу разглядит в них свою погибель.
– Я не стану его убивать.
– Ты вынужден будешь убить его, потому что он не остановится, чтобы убрать конкурента. Из вас двоих я выбираю тебя, потому что твои глаза сулят мне совсем другое, чем Брайану.
– И что они сулят?
– Нормальную жизнь, любовь, детей и спокойную старость.
Матвей улыбнулся и обнял Кейт. От неё пахло дымом, как от матери, когда они жили ту страшную неделю в Чёрной пещере, сжигая весь мусор для тепла и света. Воспоминания тех дней отпечатались в подкорке навсегда, и каждая подходящая ассоциация живо воспроизводила их как наяву. Тогда он чувствовал защиту родителей, теперь она напомнила ему о семейном уюте. Матвей воспринял её подсознательно, как высшую ценность, ради которой стоит жить.
– Мы идём вдвоём, но очень кружным путём, – сообщил он Кейт. – Кстати, ты можешь определить, какая погода ждёт нас в ближайший день?
– Сегодня будет ещё тепло, а в ночь, если появятся звёзды, приморозит. Если нет, то тепло сохранится ещё на один день.
– Нам подходит, – он оглядел рваную одежду своей девушки. – Тебя придётся приодеть.
Для Кейт нашлась куртка, которую носил покойный Павел. Матвей и сам надевал её, когда примораживало, но сегодня она больше пригодилась Кейт, одежда которой серьёзно пострадала после схватки с голодными койотами. Удивительно, но в отличие от одежды, психика девушки совсем не пострадала. Она быстро забыла о том, что день назад пережила смертельную опасность. Матвей был уверен, что в её возрасте, он ещё неделю вскакивал бы во сне, если б смог уснуть.
