Последнюю страницу украшали сразу две подписи. Одна принадлежала Геральдану Фалкену — могущественному лорду, что правил много десятилетий назад, когда Неверморн оставался практически нетронутой территорией, а города Хирогрейва были всего лишь грязными деревушками поселенцев, пытающихся закрепиться на Ванквалисе. Вторую подпись оставил человек по имени Орландо Фуриозо… и она была обрамлена изображениями орла и грифона.
— Никогда прежде я не пыталась этим воспользоваться, — тихо пробормотала графиня. — И даже не знаю, верю ли в то, что это может быть правдой.
— Все в порядке? — спросил архивариус.
— Разумеется, — отрезала графиня. — Писари нашего дома на протяжении многих лет записывали каждое слово. И святость этой силы не простит нам ошибок. Я должна увидеть все сама, прежде чем понять, в какие долги мы собираемся влезть.
— Госпожа, какое решение вы приняли?
Исменисса помедлила несколько секунд, пробежавшись иссушенными старостью пальцами по древним письменам.
— Позовите астропата, — наконец приказана она.
Дворцовая стража прибыла, гоня перед собой мускулистого человека в цепях, на лице которого зияли пустые глазницы. Бледную кожу его щек и выбритого затылка покрывали едва заметно мерцающие руны, словно человек тлел изнутри. Его руки и ноги были скованы кандалами, а одет он был в черную рясу с алой вышивкой.
Графиня терпеть не могла всех этих колдунов, как и любой богобоязненный гражданин Ванквалиса. Но астропаты, пусть и были выродками, оставались единственным средством связи с Империумом. За приближающимся псайкером пристально следили мертвые глаза детей. Исменисса потрепала одного из своих пажей по волосам, словно успокаивая и не давая наброситься на ненавистного колдуна.
— Мне необходимо отправить второе сообщение, — заявила графиня. — Его должны получить… и как можно скорей. Но все знаки должны быть пересланы с предельной точностью, так что принимающий астропат должен быть весьма силен. Я рассчитываю, что мое послание услышат и отреагируют на него со всей мыслимой быстротой, так что ошибок я не потерплю. Все понял?
— Понял, — ответил астропат, ежась на сквозняке. — Но вам не хуже, чем мне, известно, что наше искусство не может быть точным. Призыв о помощи, отправленный мной два месяца назад, был принят лишь немногими, и только 901-й легион оказался достаточно близко. Чтобы вызвать конкретного получателя, необходимо куда больше силы и мастерства и к тому же требуется предельная точность символических кодировок на обоих концах. Наша же изолированность означает…
— Означает, что тебе придется постараться, — отрезала графиня. — Ты здесь нужен только для того, чтобы связывать нас с Империумом. И я рассчитывала, что наш призыв приведет сюда Гвардию и Флот, а не какую-то горстку преступников. Теперь я предоставляю тебе шанс искупить свою ошибку. Послание должно дойти до адресата. Ничто иное Ванквалис не устроит.
— Я понял вас, моя госпожа, — угрюмо отозвался астропат.
— Итак, мое послание, — продолжала Исменисса, — заключается в том, что Ванквалис гибнет из-за нашествия орочьего отребья, а Империум прислал нам на помощь всего лишь какую-то разбойничью шайку. Дом Фалкен вынужден напомнить о древнем и священном соглашении. Мне тяжело решиться на этот шаг, но я делаю это ради своего рода и всех граждан Ванквалиса. Без помощи мы все, без сомнения, погибнем, а грязные ксеносы одержат победу над еще одним из миров, осененных светом Императора.
— Будет исполнено, госпожа, — ответил астропат. — Так кому я должен переслать ваше сообщение?
Графиня развернула книгу перед лицом своего собеседника, и тот пробежался пальцами по поверхности листа; его псионические навыки позволяли прочитать написанное на хрустальных страницах. Теперь ему было известно все и о древнем долге, и о тех, кто был обязан его исполнить.
Астропат изумленно раскрыл рот. И имей псайкер глаза, те бы расширились одновременно от удивления и страха.
— Так ты можешь?
— Могу, о графиня, — сглотнув, ответил астропат. — Конечно, столь срочная связь через Имматериум — задача непростая, но вы и сами знаете, что на том конце сигнал принимают специалисты высочайшей квалификации.
— Поэтому повторюсь: я не прощу ошибки, — сказала Исменисса, захлопывая книгу и убирая ее обратно в пустотный сейф. — Итак, раз уж решение принято, я обязана вернуться к своему народу. Люди должны видеть, что их правительницу ничто не способно напугать.
Стражники вновь собрались у паланкина и, подняв его, понесли свою госпожу к выходу из базилики, где в неутомимом ожидании собрались толпы людей, выражающих свои опасения и надежды в молчании, приличествующем простому обывателю.
Астропат же опустился на пол базилики, воспроизводя в своем сознании образы, составляющие зашифрованное послание, которое должен был декодировать его собрат, находящийся на другой стороне межзвездного потока.
Планета взывала к должнику. Все мосты были сожжены. И если Ванквалису предстояло выстоять, то причиной тому станет превосходство чести над звериной силой ксеносов. Конечно, графиня сейчас цеплялась за очень тонкую и слабую ниточку, но, поскольку Империум был так далек, а враги так близко, другого варианта просто не оставалось.
Глава четвертая
— Что делать, если враг сильнее вас физически или численно?
— Нет на свете ксеноса столь хитрого, как человек. И ни один предатель не обладает отвагой верных.
Дениятос. Боевой Катехизис
Ревя моторами, «Громовые ястребы» пошли на второй заход. Огонь тяжелых болтеров обрушился на орков, выбивая из их тел черные дуги ихора. Теперь Варр мог разглядеть штурмовые машины, зависшие над полем боя и обстреливающие ксеносов из носовых орудий. «Громовые ястребы» были выкрашены в темно-фиолетовый цвет, и на хвосте одного из них генерал сумел рассмотреть изображение золотой чаши. Конечно, Варр не был великим знатоком орденов, но прослужил в войсках Империума достаточно, чтобы понять, кто управляет этими машинами.
Космические десантники. Адептус Астартес.
С того момента, как 901-й откликнулся на зов Ванквалиса и, проделав долгий путь через космос, высадился на Неверморне, прошло уже две недели, но Варр с самой первой минуты знал, что его полк не сумеет сдержать полномасштабного натиска орочьей орды и что Ванквалис обречен. И только теперь в сердце генерала зародилась надежда, что он сражается не зря.
Один из кораблей прошел на малой высоте над ксеносами, столпившимися у дворцовых ворот. Боковые люки распахнулись, и из «Громового ястреба» раздался грохот болтеров. Наружу высунулся десантник, на голове которого даже не было шлема, и взмахом молниевых когтей указал на небольшую площадку среди толпы врагов. «Громовой ястреб» неожиданно завалился набок настолько, что казалось, он сейчас перевернется, и вниз, изрыгая огонь из болтеров и размахивая цепными мечами, выпрыгнули десятка два космических десантников.
— Астартес! — закричал кто-то из солдат 901-го. — Клянусь слезами Трона! Они прислали Астартес!
Это произвело моментальное воздействие на защитников. Даже самые отъявленные отморозки не могли не слышать о космодесантниках — о них как о воплощении гнева Императора повествовали святоши в своих проповедях, о них шепотом от солдата к солдату передавались легенды. Поговаривали, что нет ничего, что было бы не под силу Астартес, — они могли голыми руками разорвать человека пополам, никогда не старились, были способны вернуться победителями из боя с самым ужасным ксеносом. Многие, хотя и не верили, что эти воины и в самом деле существуют, продолжали поклоняться им как символу силы, данному Императором гражданам Империума. Другие же говорили, что Астартес принимают участие лишь в самых отчаянных и значимых битвах, далеко от тех мест, куда посылают подыхать штрафные легионы.
И вот они появились здесь, готовые драться плечом к плечу с солдатами 901-го.
Варр был настолько поражен, что еще несколько секунд мог лишь наблюдать за штурмовыми машинами, обрушивающими град начиненных взрывчаткой снарядов на головы орков, пока закованные в броню космодесантники спрыгивали на землю и готовились вступить в сражение.
Наконец офицерская выучка вновь взяла власть над мыслями Варра.
— Всем группам в бой! — закричал он, вознося над головой сломанный меч и поднимаясь из укрытия, чтобы его смогли увидеть как можно больше солдат. — Вперед!
— Это еще кто? — спросил Сарпедон в трубку вокса, силясь перекричать рев двигателей «Громового ястреба». Сквозь распахнутый люк рядом с магистром было отчетливо видно все поле боя — некогда ухоженные лужайки в тени Райтспайра, теперь вытоптанные нескончаемыми орочьими толпами и жалкой кучкой солдат, пытающихся сдержать натиск врагов.
