Читаем без скачивания Королевская битва - Косюн Таками

Сакамоти задумчиво потер правой рукой кончик носа и в упор посмотрел на Сёго.

— Зачем ты мне про это рассказываешь? Ведь я тебя даже не спрашивал.

Кадык Сёго опять дернулся. Сакамоти усмехнулся.

— Таким образом очевидно, — продолжил он, — что некоторые из взломанных содержали информацию о Программе. Другими словами, технические условия на ошейник «Гвадалканал». Зачем кому-то понадобилась столь бесполезная информация? Я хочу сказать — в чем тут смысл? Даже если хакер собирался предать ее огласке, власти тут же разработали бы новый ошейник, и на этом дело бы и закончилось. Зато, может статься, нам следует предположить такой вариант: взломщик желал любой ценой получить эту информацию для своего личного пользования. Тебе так не кажется?

Сёго не откликнулся. Тогда Сакамоти вздохнул и подобрал брошенный им на стол конверт. Одной рукой его вскрыв, он вынул оттуда содержимое. И разложил его перед Сёго.

Там были две фотографии. Обе черно-белые, отпечатанные на бумаге В5. Один снимок был совсем расплывчатым, и сложно было понять, что там изображено. Зато на другой достаточно четко виднелся грузовик и три рассеянные вокруг него черные точки. Учитывая, что грузовик снимали сверху, три точки явно были головами.

— Видишь, ага? — спросил Сакамоти. — Это вы трое совсем недавно. Сразу же после того, как вы убили Кадзуо. Эти снимки сделаны со спутника. Обычно мы таких мер не предпринимаем. Но я бы хотел, чтобы ты попристальней пригляделся вот к этой, другой фотографии. Видишь? Вообще-то здесь ничего не различить, верно? Но на самом деле это фотография горы. Она была сделана в тот момент, когда ты расстреливал тех двоих. Света там было явно недостаточно, и фотография получилась совсем расплывчатой, потому что вас всех скрывал лес. Все верно, на ней ты ничего не разглядишь.

Сакамоти погрузился в молчание. Корабль немного покачивало, но Сёго и Сакамоти сохраняли неподвижность и не спускали друг с друга глаз.

Затем Сакамоти глубоко вздохнул и снова заправил за уши свои длинные волосы. Опять расплывшись в улыбке, он заговорил до странности доверительным тоном:

— Скажи, Сёго. Ведь я с самого начала отслеживал эту игру. Верно? После того как ты застрелил Сюю Нанахару и Норико Накагаву, Нанахаре потребовалось пятьдесят четыре секунды, чтобы умереть, тогда как Накагава скончалась через одну минуту и тридцать секунд. Если ты стрелял в них в упор, они должны были бы погибнуть мгновенно. Откуда же такая задержка во времени?

Сёго молчал, однако — сознавал он того или нет — лицо его вдруг застыло.

— Так могло получиться, — сумел выговорить он. — Я подумал, что они погибли мгновенно, но…

— Хватит, — резко оборвал его Сакамоти и твердым голосом продолжил: — Давай положим всему этому конец. — Заглянув Сёго в глаза, он кивнул, словно бы его укоряя. — Сюя Нанахара и Норико Накагава по-прежнему на том острове. Они все еще живы, верно? Они прячутся на горе. А ты — тот самый ловкач, которому удалось взломать центральную операционную систему. Или этот ловкач — один из твоих друзей. Ты знал, как размонтировать ошейник. Ты также знал, что мы прослушиваем все разговоры, а потому разыграл представление в духе радиодрамы о том, как ты этих двоих застрелил. Затем ты снял с них ошейники. Я прав? Я не сказал, что это замечательное представление закончилось. Нет, сейчас только самая его середина.

Стиснув зубы, Сёго пристально смотрел на Сакамоти.

А Сакамоти по-прежнему улыбался.

— Разве ты не раздал им какие-то записки о местах встречи? — продолжил он. — И позднее вы должны были объединиться, верно? Ну так можно об этом забыть. Вертолет, который только что пролетел над кораблем, собирается обработать весь остров отравляющим газом. Этот ядовитый горчичный газ разработан совсем недавно и называется «Великая Победа Народной Республики Дальневосточная Азия номер 2». Сторожевые суда по-прежнему остаются на своих местах. Так что с Нанахарой и Накагавой покончено.

Пристально глядя на Сакамоти, Сёго погрузил пальцы в подлокотники из синтетической кожи. Сакамоти еще раз глубоко вздохнул и осел на диване. А потом опять зачесал длинные волосы за уши.

— Прецедента для чего-то подобного у нас пока еще не имелось. Строго говоря, ты вообще никакой не победитель. Однако один из чиновников комитета по образованию, на которого я работаю, поставил на тебя уйму денег. Поэтому я решил, что вся эта история внутреннее дело. Если я помогу тому чиновнику, он посодействует моей карьере… а значит, официально ты победитель. Согласно всем официальным записям, ты убил тех двоих… Ну как, Сёго, теперь ты доволен?

Сёго теперь вряд ли был доволен. Мало того, он был так напряжен, что казалось, его в любую секунду могло начать трясти. Но когда Сакамоти вопросительно поднял брови, Сёго отвернулся от него и уставился в пол.

— Не знаю, о чем ты толкуешь… — сказал он, несколько раз нервно сжимая и разжимая кулаки. Снова взглянув на Сакамоти, Сёго тревожно спросил: — А к чему пускаться во все тяжкие, распыляя газ? Так ты только народные деньги транжиришь.

Сакамоти заржал.

— А вот мы скоро выясним, транжирю я народные деньги или нет. Да, вот еще что, — сказал он, вытаскивая из-под пиджака маленький автоматический пистолет и направляя его на Сёго. Тот широко раскрыл глаза от удивления. — Я решил позаботиться и о тебе как о внутреннем деле. У тебя в голове бродят опасные идеи. Думаю, что не в интересах нашей страны, оставить жизнь такому диссиденту, как ты. Надо выбросить гнилое яблоко из корзины. И чем раньше, чем лучше. Ты прибудешь в армейский госпиталь после ранений, полученных в этой игре.

Как тебе такой вариант? Ах, нет, не волнуйся. Если тебе случится завести там друзей, мы и их выследим. Нам даже не придется тебя допрашивать.

Сёго медленно оторвал глаза от пистолета и взглянул на Сакамоти.

— Ты, тварь… — процедил он сквозь зубы. Сакамоти только еще шире ухмыльнулся. — Ублюдок! — проревел Сёго голосом, полным возмущения и отчаяния. Чего Сёго сейчас больше всего хотелось, так это схватить Сакамоти за горло. Но пистолет ему такой возможности не давал. Он мог лишь сжимать кулаки у себя на коленях.

— Послушай, гад, а у тебя… у тебя дети есть? Как ты можешь мириться с этой проклятой игрой?

— Конечно, у меня есть дети, — небрежным тоном ответил Сакамоти. — И знаешь, я люблю весело проводить время, так что мы с женой собираемся завести еще и третьего.

Сёго не стал откликаться на шутку.

— Тогда… — вместо этого заорал он, — тогда как ты можешь со всем этим мириться? Один из твоих детей может в будущем оказаться в этой игре! Или… или все устроено так… что дети высокопоставленных чиновников вроде тебя от нее освобождаются?

Сакамоти с оскорбленным видом покачал головой:

— Это просто нелепо. Как ты, Кавада, мог такое подумать? Ведь ты читал требования Программы, разве не так? Нет никаких исключений. Конечно, мне приходилось идти на кое-какие подлости. К примеру, я использовал связи, чтобы устроить своего ребенка в престижную школу. Да, я тоже человек. Но быть человеком также означает подчиняться определенным правилам… хотя, конечно, эту информацию ты так и не смог стырить, угу? Совершенно секретные файлы также содержали в себе информацию о Программе. Говорю тебе — Программа жизненно необходима для нашей страны. Суть в том, что это вовсе никакой не эксперимент. Как по-твоему, зачем мы заставляем местные телеканалы транслировать изображение победителя? Конечно, телезрители могут почувствовать к нему жалость. Станут думать: вот бедный ученик, конечно же, он не хотел участвовать в игре, просто у него не было другого выбора, кроме как сражаться с остальными. Другими словами, в итоге все приходят к заключению, что никому нельзя доверять, верно? А это устраняет всякую надежду на объединение и организацию заговора против правительства, разве не так? Тогда выходит, что Народная Республика Дальневосточная Азия и ее идеалы бессмертны. Естественно, ради столь благородной цели все должны быть готовы умереть. Я передал эту мудрость моим детям. Моя старшая дочка сейчас учится во втором классе, и она всегда говорит, что пожертвует своей жизнью на благо Республики.

У Сёго на щеках заиграли желваки.

— Ты псих, — процедил он. — Ты просто из ума выжил! Как можно быть таким уродом? — Сёго почти вышел из себя. — Правительство должно служить людям, а не наоборот. Если ты думаешь, что эта страна имеет будущее, то ты… ты безумен!

Сакамоти позволил ему закончить.

— Послушай, Кавада, — сказал он затем. — Ты еще ребенок. Похоже, вы, ребята, уже что-то там между собой обсуждали, но я хочу, чтобы ты подумал еще. Наша страна — самая лучшая в мире. Это самая процветающая страна. Да, верно, у тебя нет особых возможностей много путешествовать за границу, но наш промышленный экспорт никому не превзойти. Однако все дело в том, что это процветание является результатом единения всего населения с мощным правительством в центре. Определенная степень контроля всегда необходима. Иначе… иначе мы обречены деградировать до какой-нибудь третьестепенной страны вроде Американской империи. Ведь ты немало знаешь про это жалкое государство, верно? Это страна, откуда идут всевозможные проблемы вроде наркотиков, насилия и гомосексуализма. Американская империя существует только за счет прошлой славы, но она распадается — это только вопрос времени.