Бесплодие жены по китайским законам было одной из семи главных "официальных" причин права мужа требовать развода. "Нет детей – отправится навек в дом отца преступная жена", – констатировал известный ханьский поэт Цао Чжи (родился в 192 г.). Другими шестью причинами, позволяющими совершить развод, были: 1) нарушение женой супружеской верности, 2) беспутство и ревность, 3) дурное обращение с родителями мужа, непокорность и непослушание, 4) склонность к воровству, 5) неизлечимые болезни (проказа и т.п.) и 6) болтливость.
Но было три случая, когда муж не имел права разводиться со своей женой. Это: во-первых, если у его жены нет ни отца, ни матери, которым можно было бы вернуть жену; во-вторых, если жена носила траур, по положению, в продолжении трех лет после смерти своего свекра или свекрови; в-третьих, если муж был не богат до женитьбы и разбогател уже потом.
Развод мог состояться и по взаимному согласию супругов. Если же муж по каким-то причинам не захочет требовать развода по поводу нарушения женой супружеской верности, то он может наказать ее, избив батогами. Если же женщина во время отсутствия мужа вступила в новый брак, то ее могли осудить на смертную казнь путем удушения. "Женщины, оставившие мужа, находящиеся в бегах и в связи с этим вторично вышедшие замуж, – говорилось в "Законах Великой династии Мин", – караются смертной казнью путем удавливания". Такое же наказание следовало "развратным женам, даже не знавшим о факте преступления, в случае убийства прелюбодеем мужей", а также "женам, избившим до смерти родственника мужа из младшего поколения" либо "женам, намеренно убившим сына старшего или младшего брата мужа".
Строгое наказание следовало и в случае, если жена сильно избивала мужа или доводила мужа до самоубийства. "Жен или наложниц, угрозами принудивших мужа к смерти, – говорилось в "Законах Великой династии Мин", – согласно положению закона об избиении женою мужа, приведшем к превращению его в калеку, наказывать удавливанием".
Вот как описывалось В.П. Врадием наказание жены за убийство мужа, которое считалось одним из самых ужасных: «осужденной отрезают сперва руки по локоть, потом по плечи, отрезают нос, грудь, распарывают живот и уже после всего этого отрубают голову».
Неудивительно, что в китайской классической литературе в большинстве случаев обходится молчанием яркое любовное чувство, страстное любовное томление и даже легкий мимолетный любовный флирт. Там мы не находим места и для любовной страсти, как это мы часто видим в русской и западной литературе.
"Даже в состоятельных и богатых семьях умственный кругозор китайской женщины до крайности узок, – писал русский врач В. Корсаков, проработавший 5 лет в цинском Китае, – выдаваемая рано замуж, часто не зная и даже не видя своего будущего мужа, выходя по воле родителей, китаянка не вносит в семью мужа ни умственной жизни, ни душевной теплоты. Жена в семье играет роль низшего существа, она не имеет даже имени, которым ее называли, она только вещь для мужа. Спросить китайца о здоровье его жены – значит сделать величайшее невежество, обидеть его".
От девушек и невест требовались скромность и послушание. И девушки старались выполнять как могли эти требования. Еще в ХШ в. Марко Поло поражало то, что девушки Поднебесной «не имеют равных себе в отношении добродетели и скромности. Они не предаются шумным и неприличным развлечениям, они не танцуют, они никому не докучают; девушка никогда не стоит у окна, чтобы разглядывать лица прохожих или выставлять напоказ свое собственное лицо».
Далее он с большой похвалой говорит о китайских девушках, что «они не прислушиваются к непристойным речам и не посещают празднеств или мест увеселений. А если выходят из дома, то идут в сопровождении матерей и при этом не глядят бесстыдно людям в лицо: во время прогулки их взоры всегда обращены вниз».
Однако, на наш взгляд, Марко Поло несколько идеализировал девушек и женщин Китая, хотя в его рассуждениях и есть доля правды. Воспитание таких девушек было целиком направлено на их подготовку к тому, что считалось главной целью их жизни, – замужеству и материнству.
И вот такие далеко не прогрессивные взгляды на роль женщины в китайском обществе, насаждаемые тысячелетиями, сидели и в голове Пу И. Поэтому ему было довольно трудно изменить свой взгляд на роль женщины в новом китайском обществе и «перевоспитание» шло довольно трудно и долго.
Практически изменение взглядов произошло только перед свадьбой с последней пятой по счету его будущей женой весной 1962 года.
К 20 апреля 1962 г. «молодожены» наконец решили о дате свадьбы и официально объявили об этом своим друзьям и знакомым, назначив официальную церемонию на 1 мая. В тот же день во второй половине дня Пу И, как было положено в те годы в КНР, официально сообщил об этом в Комитет по изучению исторических материалов при Всекитайском Народно-Политическом Консультативном Совете, где он работал. Через два дня руководство Комитета нашло Пу И для беседы по данному вопросу. Бывшему императору было заявлено, что это серьезный акт, он требует определенных расходов, ведомство поможет с организацией церемонии свадьбы и что большую часть свадебных расходов (одежда, предметы первой необходимости для семейной жизни) возьмет на себя Комитет [340].
Пу И этим был очень растроган тем, что в период тяжелых экономических трудностей (в то время в некоторых районах Китая из-за стихийных бедствий, ошибок авантюристического курса «большого скачка» и создания «народных коммун», направленных на «коммунизацию» деревни, развязанного Мао Цзэдуном, был голод, люди ели кору с деревьев и глину, так как иной пищи не было) партия и правительство так заботятся о нем, он решил, что свадебные мероприятия должны быть как можно скромнее, чтобы зря не тратить ни одной лишней копейки.
Как вспоминала его будущая жена, 25 апреля 1962 г. были заготовлены два специальных письма «цзешао синь »: один в центральный универмаг, другой – в магазин «Дружба», где в основном отоваривались иностранцы и китайские эмигранты хуацяо. Это было связано с тем, что в то время из-за экономических трудностей в КНР была нехватка основных продуктов питания и предметов первой необходимости и дефицитные товары продавались в специализированных магазинах. По дороге в магазин Пу И сказал Ли, что расходы на свадебную церемонию взяло на себя государство, поэтому мы должны экономить, купим только самое необходимое из предметов первой необходимости: котел для варки пищи, чашки, тарелки, черпак. Из одежды он ей разрешил купить только одну вещь, а остальное подкупим в дальнейшем. Ли подумывала о приобретении по такому случаю нескольких вещей из одежды и материи, но после слов Пу И согласилась с его доводами и купила только женскую юбку западного образца. Себе они не стал ничего покупать, заявив, что его костюм еще вполне хорош, а новый он себе справит в будущем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
