Женский голос…
Воислава поднялась рывком. Правая рука сжала стальное лезвие так крепко, что ладонь пересекла кровавая полоса. Сердце рвалось из груди, пробивая дорогу к свободе. Страх, что держал ее во сне, не отпускал и сейчас, отзываясь болью в висках. Воислава выпустила меч и обеими руками сильно сжала голову, пытаясь успокоиться. Окружающая ее умиротворенная темнота впервые показалась зловещей, будто намекая, что это и не сон был вовсе – слишком реален. В нем трудно было чувствовать себя сторонним наблюдателем. Она жила, действовала, боялась.
Значит, все таки сон, ведь страху она неподвластна. Ведь так? Или нет. Возникло еще одно чувство. На этот раз тревоги. Что-то происходило там, в мире, что-то, требующее ее внимания.
Во мраке сверкнули кошачьи глаза. Тень как всегда входила неслышно.
– Чего тебе? – неприязненно спросила Убийца, в последние дни привыкшая к отсутствию наставницы. – Зачем явилась?
– Ты так груба, словно чего-то боишься и пытаешься это скрыть. – Интонации Воли были спокойны. Даже слишком. – Впрочем, как это я могла забыть, ведь Убийцы не могут бояться.
– Прекрати звать меня убийцей! – сквозь зубы процедила Воислава. Темные глаза яростно сверкнули и в комнате сразу же стало очень тихо, даже слабое потрескивание камина исчезло, словно затаилось в дальнем конце.
– Как хочешь. – Воля постаралась скрыть удивление и не смотреть на подопечную квадратными глазами. Изменение в поведении Убийцы было тревожным и вместе с тем обнадеживающим звоночком. Преданная слуга Тьмы, не желающая быть таковой. Впрочем, сейчас это лишено всякого смысла. Сделанного не воротишь. – Тебе следует выйти наружу и поглядеть, что там происходит, – спокойно посоветовала она. – Быть может, тебя это заинтересует.
– Обойдусь, – отрывисто бросила та. – Сегодня у меня нет никакого желания выползать отсюда. Что бы там ни случилось – подождет.
– Боюсь, что нет, – последовал ответ. – Но если не хочешь, то это, конечно, твое право.
– А что там? – несколько придя в себя, поинтересовалась Воислава.
– Иной Роун пришел в наш мир и, похоже, надолго. Может быть, даже навечно.
Убийца взглянула недоверчиво.
– Что еще за "иной Роун"? – Но прежде, чем Воля успела открыть рот, ответ сам собой всплыл в голове.
Лицо Воиславы сразу стало хмурым. Она инстинктивно позвала к себе оружие… Точнее, попыталась позвать, но оно не послушалось, оставшись валяться на полу. Нахмурившись, она повторила действие, но уже с большей Силой. Меч задрожал, придвинулся рывком, но так и не дотянулся до ее пальцев.
– Чужая магия душит мою Силу, – с еле сдерживаемой злостью прошептала Убийца. – Скажи, Воля, это происходит только со мной или и с остальными тоже?
– Отзвук воссоединения коснулся всего нашего мира, не различая темных и светлых. Здесь их власть сильней.
– Это можно исправить?
– Не знаю. Хотя есть вероятность, что слияние так действует не только на нас, но и на них. Магия есть магия, она не любит изменений… Ты зачерпнула новой Силы? После смерти первого из воинов она поделилась между двумя оставшимися.
– Да, еще один не смог увернуться от судьбы. Осталась последняя капля. Впрочем, даже если ожидание затянется, оставшаяся часть Силы уже не значит для меня слишком многое. Я вполне смогу обойтись и без нее.
– Ты слишком самонадеянна, – покачала головой Воля, а в душе порадовалась этому проблеску легкомысленности. Даже самый маленький промах окажется потом очень важным.
– Я просто трезво оцениваю свои способности, – метнула на нее подозрительный взгляд Воислава. – Не думай, что я настолько глупа, чтобы не учесть это обстоятельство. В конце концов тому воину все равно придется умереть и ты это знаешь. Хотя хозяин… – она резко замолчала, не высказав мысль до конца, слишком уж пошатнулось ее и без того ненадежное доверие Воле. И эта недосказанность зловеще повисла в воздухе, заставив насторожиться древнюю тень.
Стояла странная, пугающая тишина, среди которой быстро скакал к главным воротам Веалона одинокий всадник на рослом гнедом коне. В усталых глазах всадника светилась безысходная тоска и глубоко запрятанная боль, за плечом слабо мерцал длинный меч.
На улицах города его встретили тяжелые враждебные взгляды, но никто не проронил ни слова, лишь позже, около княжеских ворот он услышал за спиной тонкий детский голос: "Мам, это и есть колдун?". Ребенка мгновенно одернули, и всадник буквально почувствовал вновь опалившие спину потоки ненависти. Возникло неодолимое желание пошарить рукой по лопаткам – нет ли там огня. Настолько сильно казалось, что еще чуть-чуть – и он заполыхает как факел.
Двор перед княжеским дворцом был пуст, и воин, спешившись, свободно вошел, поднялся по крутым ступенькам и ступил в продолговатый зал. На миг замер в нерешительности – огромное помещение оказалось забито до отказа. Неяркий свет отражался от множества кольчуг, на суровых лицах дружинников горели гордые глаза. Он шагнул вперед, и воины расступились, освобождая дорогу к князю, и как бы невзначай их руки легли на рукояти мечей.
Он медленно шел вперед и чувствовал, как смыкается за ним людская волна. Он был в окружении, одно неверное движение, резкое или недостаточно учтивое слово – и он отсюда не выйдет.
– Владий?! – ахнул кто-то из дружинников и тут же замолчал.
Он остановился перед Довианом, чуть откинув голову назад, с прямой, как стрела спиной. Глаза стали непроницаемыми.
"Как у Шериана", – усмехнулся про себя Владий.
Словно ветер пронесся по залу, у входа раздался шум, покатился по направлению к нему, и рядом возник иноземец.
Надо же, стоит только помянуть.
– Да вот, решил поприсутствовать при редком событии, – негромко ответил он на молчаливый вопрос Владия и устремил на Довиана холодные глаза. Только его магия, чужая для Роуна, осталась нетронутой пронесшимся хаосом.
Князь невольно отвел взгляд, за плечом услышал хриплый голос белого мага:
– С этим поаккуратней.
Довиан поднялся, легко сошел по ступенькам вниз.
– Ну вот и снова свиделись, Владий. Вижу, ты обзавелся новыми друзьями. А со старыми что, дорогами разошлись? – в его голосе прозвучало подчеркнутое презрение.
– Разошлись, – мрачно ответил воин. – Смерть развела. Да не об том речь, князь. Миры соединились, и на той стороне оказалось четыре княжества. Их вполне устраивает перемирие, пусть даже временное, и если ты действительно таков, каким тебя считают, ответь им согласием. Но если хочешь войны, отговаривать никто не станет. Делай выбор, князь. Делай сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
