лекарством от инфекций. Все изменилось благодаря врачу и ученому по имени Пауль Эрлих. Он родился в 1854 году в восточной Пруссии (нынешней Польше) в семье торговца лотерейными билетами. Занявшись научной карьерой, Эрлих воспользовался достижениями молодой немецкой отрасли по производству красителей и начал экспериментировать, наблюдая, как клетки выглядят при окрашивании различными веществами. Именно любовью к цвету объяснялись некоторые эксцентричные привычки ученого вроде обыкновения носить в кармане огрызки карандашей. Но в дальнейшем труд Эрлиха привел к изобретению знаменитого метода Циля – Нильсена, который применяется для окрашивания возбудителей туберкулеза. (К сожалению, он также окрасил и собственные бактерии туберкулеза, обнаружив их в своей слюне; к счастью, болезнь его не убила.) Позднее он работал над сывороткой для лечения столбняка и дифтерии совместно с упомянутым выше врачом и Нобелевским лауреатом Эмилем фон Берингом.
Но, пожалуй, свое самое выдающееся открытие Эрлих совершил случайно, пытаясь разработать химическое лекарство против конкретного заболевания – так называемую «химиотерапию». Если точнее, он надеялся отыскать средство от сонной болезни – недуга, вызываемого микроскопическими паразитами вида Trypanosoma brucei. Он работал с веществом под названием атоксил, что означает «нетоксичный» – соединением мышьяка, как ни странно.
Немецкий врач Пауль Эрлих (1854–1915), который открыл лекарство от сифилиса.
Эрлих ввел в употребление понятие «волшебная пуля» в надежде, что ему удастся отыскать идеальное вещество, способное уничтожить вполне определенный патоген – паразита Trypanosoma brucei, не убив при этом самого пациента. В итоге он протестировал на мышах девятьсот разных соединений мышьяка. Ни одно из них не возымело особого эффекта, но он вернулся к веществу № 606, которое, как ему показалось, сработало против недавно открытых бактерий, считавшихся возбудителями сифилиса. В 1910 году была доказана эффективность лекарства под названием сальварсан (иногда его называют просто «препарат 606»): оно убивало спирохеты сифилиса, оставляя в живых свиней, кроликов и мышей.
За последующие несколько десятилетий результаты новых исследований стали применяться как в борьбе с пандемическими недугами прошлого, так и при лечении бытовых болезней, способных перевернуть человеческую жизнь
Ацетаминофен (Тайленол)
На протяжении тысячелетий сбить температуру можно было только с помощью экстракта ивовой коры, в составе которого есть вещество, похожее на современный аспирин, или хинного дерева, содержащего хинин. Эти жаропонижающие препараты были довольно эффективны, а хинин к тому же использовался для лечения малярии. Хинное дерево росло только в Южной Америке, но позднее в виду высокого спроса в других частях мира были выведены гибриды.
Однако в 1880-х годах из-за неограниченной вырубки хинных деревьев стало мало. Британской империи нужно было найти способ усмирить болезни, которые также ежегодно обходились ей в миллионы фунтов, отрицательно сказываясь на экономике. Ученые были вынуждены искать другие жаропонижающие и болеутоляющие средства. В результате появился ацетаминофен, хотя его по большей части обходили вниманием, предпочитая ему два других вещества, из которых он был получен – ацетанилид и фенацетин. Последний стал самым популярным в мире жаропонижающим средством, после того как его разрекламировала компания Bayer. В дальнейшем он десятилетиями соревновался в популярности с аспирином.
Лишь в конце 1940-х годов ацетаминофен (его также называют парацетамолом и параацетиламинофенолом) был открыт заново и стал известен по всему миру как болеутоляющее средство и антипиретик, которое можно было найти в любой домашней аптечке. Но изобретен он был, в конечном счете, благодаря малярии и применявшемуся для ее лечения хинину, а вернее, его нехватке.
вверх дном. Любая царапина или укус могли оказаться смертельными, если стафилококковая или стрептококковая инфекция выходила из-под контроля. Немецкий ученый по имени Герхард Домагк начал изучать группу химических соединений под названием азокрасители, обладающих характерными двойными связями между атомами азота. Азокрасители применяются для окрашивания тканей, кожи и продуктов питания в различные оттенки ярко-оранжевого, красного и желтого. При работе с азотным соединением, имевшим сульфонамидную группу (она содержит азот и серу, объединенную двойными связями с двумя атомами кислорода, – можете впечатлить друзей на вечеринке), стало ясно, что ученым удалось обнаружить нечто особенное. Сульфонамидная группа мешает бактериям вырабатывать фолиевую кислоту – необходимый им витамин группы B. Человек же, в свою очередь, может получать ее из пищи. Так появилась еще одна «волшебная пуля». Стало ясно, что новое вещество эффективно борется со стрептококками в организме мышей.
Домагк использовал новое лекарство под названием KL 730, позднее запатентованное как пронтозил, на собственной дочери Хильдегард. Она страдала от тяжелой стрептококковой инфекции, но после инъекции пронтозила поправилась, хотя краситель оставил в месте укола специфическое красноватое пятно.
В дальнейшем «сульфаниламиды» стали использоваться в составе различных лекарств, в том числе антибиотиков (триметоприм и сульфаметоксазол, также известный как «Бактрим»), лекарств от диабета (глибенкламид, производное сульфонилмочевины), мочегонных (фуросемид, или «Лазикс») и болеутоляющих средств (целекоксиб, или «Целебрекс»), а в наше время они также применяются для лечения пневмонии и различных инфекций, в том числе кожи, мягких тканей и мочеполовой системы.
В 1935 году за свой труд Домагк был удостоен Нобелевской премии. Однако нацисты, не одобрявшие решение Нобелевского комитета поддержать немецкого пацифиста Карла фон Осецкого, велели гестаповцам арестовать Домагка за то, что он принял премию, и вынудить его вернуть ее. В 1947 году он все же смог ее получить.
♦♦♦
В начале XX века в борьбе с микробами произошел перелом: люди больше не были совершенно бессильны перед этими патогенами. Одним из самых знаменательных моментов этой битвы стало открытие, совершенное в 1928 году Александром Флемингом – шотландским врачом и ученым, который также слыл искусным стрелком в лондонском шотландском резервном полку территориальной армии Великобритании. После окончания медицинской школы он захотел остаться в тамошнем клубе стрелков и поэтому стал заниматься исследованиями. Пройдя Первую мировую войну в звании капитана, Флеминг досадовал, что загноившиеся боевые ранения часто отнимали солдатские жизни, даже несмотря на использование антисептиков.
Колония бактерий Streptomyces coelicolor, которые обитают в почве и используются для получения различных антибиотиков.
После войны он продолжил изучать методы борьбы с инфекциями. Но хотя Флеминг был превосходным стрелком и военным врачом и, казалось бы, отличался щепетильностью, ему, скажем так, была свойственна некоторая небрежность. На его рабочем месте все время царил бардак, а иногда
