нам Екатерину Владимировну, гостью Ардалиона!
Мгновенно в центральной части шара появилось изображение Катерины. Женщина сидела на корточках у самого выхода из подземелья. Она навалилась спиной на стену и задумчиво смотрела на улицу.
— Ну, Екатерина-то точно к нам пока не торопится, — прокомментировала увиденное Амалия.
— Она все еще в подземелье у Злота, — разочарованно протянул Хронос. — А мне казалось, что он хочет ее отпустить.
— А я всегда знала, что Злот эгоистичен и жесток! — расстроилась Митродора. — Он… Я… Я так мечтала, чтобы эта женщина выиграла их сделку. Чтобы она утерла нос этому самовлюбленному Правителю!
— Что здесь сказать? Сами можете оценить. Вид у Катерины сейчас явно не победный, — заметила госпожа Смерть и снова обратилась к огню: — Звезда, покажи нам Магистра Злота, Правителя северо-восточных черных земель Ардалиона!
Огненный шар опять вспыхнул, стирая предыдущую картинку, и тут же показал новую реальность: Злот и Георгина вместе прогуливаются по берегу искрящего молниями озера.
— Да, — Амалия усмехнулась. — Этот тоже, как мы видим, сюда очень спешит!
Хранитель времени вздохнул и ничего не сказал. Ведь он-то в этой сделке переживал именно за Злота.
— Господа и дамы — свидетели пари! — Амалия убрала Огненную Звезду и строго посмотрела на Хроноса и Митродору. — Кто за то, чтобы признать обоих спорщиков проигравшими?
— Ты заберешь у Катерины ее жизнь? — с отчаянием прошептала Сопроводительница душ новорожденных.
— Нет, Митродора. Три месяца назад самой большой ценностью для Екатерины была любовь к ее жениху Родиону. Она любила его больше жизни.
— А-а-а! — госпожа Жизнь облегченно выдохнула и заулыбалась. — Это не страшно. Тогда признавай.
— И ты отберешь у Злота его бессмертие? — уточнил Хронос. — Он же не сможет войти в Совет Ардалиона. А он достоин этого места. Все наши отчеты об этом свидетельствуют.
— Злот — достойный гражданин нашей Империи. Мое уважение он тоже заслужил, — Амалия кивнула. — Мы все помним, как он отменил казнь двух человек. Но Злот сам не хочет быть управленцем. И Климентию придется искать кого-то другого. Что же касается его бессмертия… Да, бессмертие я у Злота заберу. Это будет справедливо. Но ведь у него остаются еще годы и годы жизни, Хронос. Благодаря нам Магистр научился пунктуальности. Он полюбил труд и начал ценить время отдыха. Пусть учится теперь беречь свою жизнь.
Хранитель времени смирился с поражением:
— Так и быть. Признавай их обоих проигравшими.
— Что ж, принято, — Амалия собралась уходить. — До Катерины я пока добраться не могу. Но я проведаю Злота. Исполню наше решение хотя бы в части. А с вами увидимся сегодня на Совете. До встречи.
Госпожа Смерть сомкнула обе руки над головой и исчезла, перемещаясь из дворцового парка в окрестности Теппы.
***
Екатерина, как и обычно в последнее время, сидела у выхода из подземелья и разглядывала видимый ей отсюда кусок лесной поляны. На улице было пасмурно. Дождь не шел, но все кругом было серым и мрачным. И качающиеся на ветру ветви деревьев, и трава. И настроение также.
Вдруг где-то совсем близко раздалось ржание лошади. Катерина прислушалась. «Неужели, это тот конь Георгины? Он до сих пор гуляет по лесу и меня ждет?» Но женщина в своих предположениях ошиблась. Ровно минуту спустя на поляну вышла крестьянская девушка. Она вела под уздцы свою лошадь, груженную какими-то тюками, а сама внимательно оглядывала лес, словно что-то искала.
— Женя? — Катерина от удивления поднялась на ноги. — Женька? Что ты здесь делаешь?
— Здравствуйте, госпожа Екатерина! — Евгения немного боязливо и виновато поклонилась. — А я Вас как раз и ищу. Шла и всю дорогу волновалась, как подать Вам в подземелье знак, что я пришла? А Вы тут, у входа. Словно меня ждете.
— Да нет, я никого не жду. Посетители сюда не ходят. Я дышу здесь улицей, любуюсь зеленью. В подземелье травы нет. Но я очень рада тебя видеть! Живой и здоровой. Я счастлива, что Злот отменил казнь и помиловал вас.
— Ах, госпожа. Люди благословляют великодушие нашего Правителя. И даже Родька поменял о нем свое мнение. Но я-то знаю, что наше освобождение есть Ваша заслуга. За наши жизни Вы заплатили своей свободой.
— Что поделаешь, Женя? Других вариантов не было в тот момент. Но вы хотя бы счастливы вместе? Моя жертва не напрасна? Родион сделал тебе предложение?
Евгения покраснела.
— Пока еще нет, госпожа. Но я надеюсь, что собирается. Он хочет переехать жить ко мне. После смерти деда я одна, в большом пустом доме.
— Обязательно сделает предложение. Я желаю вам семейного благополучия.
— Спасибо, — на глазах крестьянки проступили слезы благодарности. — Только я не могу чувствовать себя благополучно, зная, что Вы в беде. Я ведь со дня казни сама не своя. А какой-то внутренний голос мне всю душу изъел…
— Да ладно, Женя! Брось ты так убиваться! Ничего плохого Злот мне не сделает. Живи спокойно, береги семейное счастье. За таким кавалером, как Родька, глаз да глаз нужен. А обо мне забудь.
— Я и намеревалась забыть, госпожа! Могу помочь Вам, но спрашиваю себя: «Чего ради? Вдруг Родион опять к Вам захочет переметнуться?». А так… Так вроде даже безопаснее для нашей семьи.
Катерина оценила откровенность своей бывшей соперницы.
— Логика есть в рассуждениях. На твоем месте я поступила бы так же.
— Нет, госпожа Екатерина! Голос совести мне объяснил, что Вы бы никогда так не поступили! И теперь, поговорив с Вами и убедившись, что Вы рады за нас, я понимаю: этот внутренний голос был прав!
— Ее внутренний голос — это я, Катерина! — Даниил «уселся» верхом на лошадь Евгении и хитро подмигнул своей подопечной. — Я разговаривал с ней и днем, и ночью, не переставая. Пока она, наконец, не стала внимать моим словам.
Увидев Ангела-Хранителя, Екатерина чуть не вскрикнула и не затанцевала от восторга.
«Даня! Данечка! Ты вернулся?! Даниил, я так тебя люблю! Я так рада тебя видеть!».
— Верю. Спасибо за твои молитвы о моей дальнейшей судьбе. Я слышал их все, — Даниил улыбнулся, «спрыгнул» с коня и подошел ближе. — Но прийти я, Катя, не мог. Уж прости. Здесь от меня помощи никакой. А вот Женя — она реально может помочь.
— Какая-то непреодолимая сила заставила меня прийти к Вам, — продолжила тем временем Женя. — И у меня не было возможности ей противиться…
— Да, потрудиться пришлось очень здорово! — подтвердил Даниил, вспоминая свои усилия. — И с ней, и с ее лошадью.
— … но сейчас мне ясно, что я должна была прийти. И я могу Вам помочь!
— Помочь? Мне? — Катерина изумленно переводила взгляд с Евгении на своего Ангела. — Как?
