и обошел ее со стороны. — Что ты делаешь? — Спросила Шэннон с испуганным видом, выбираясь из машины с сумкой, крепко зажатой в маленькой ручке. — Джонни?
— Я провожу тебя до двери, — сказал я ей, пытаясь скрыть гнев в своем голосе. — И я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.
— Я в порядке, — поспешила сказать она.
— И я хочу быть уверен, что ты такой и останешься, — сказал я ей, беря ее за руку в свою. — Итак, пойдем.
Шэннон была на взводе, когда мы шли к ее дому. К тому времени, как мы подошли к входной двери, ее заметно трясло. — Спасибо, что остался, — сказала она тихим голосом, прежде чем толкнуть дверь внутрь.
— В любое время, — хрипло ответил я, но мой ответ был заглушен громкими криками, которые приветствовали нас.
— Где, черт возьми, ты была? — Потребовал ответа Даррен, направляясь к нам из кухни. Его взгляд переместился с Шэннон на меня, и он запнулся.
Прислонившись к дверному косяку, я скрестил руки на груди и уставилась на него в ответ.
Да, я здесь, ублюдок.
— Я ходила к Клэр, — объяснила Шэннон, заходя внутрь и бросая свою сумку на пол. — Почему вы все кричите?
— Шэннон! — Ее мать задыхалась, выбегая из кухни. — Зачем ты это сделала?
— Сделала что? — Шэннон ответила жестче, чем я привык слышать. — Я пошла прогуляться к дому моего друга. Это не запрещено законом, мам.
Гордость с ревом пробудилась ко жизни внутри меня.
Продолжай, детка. Не позволяй им помыкать тобой.
— И как он вписывается в эту походку? — спросила ее мать, слегка заплетаясь. — А эта одежда?
Я выгнул бровь и изучил ее поближе. С затуманенными глазами, раскачиваясь из стороны в сторону и невнятно выговаривая слова. Господи, она была пьяна. Я прищурился, оценивая ее. Или она под кайфом?
— Ты пьяна? — Спросила Шэннон, озвучивая мои мысли вслух.
— Нет, — выдавила из себя ее мать. — Я на своих таблетках.
Под кайфом, мысленно подтвердил я. Под кайфом от валиума или какого-то другого успокоительного, судя по всему.
— Где твои дети? — Слова слетели с моих губ прежде, чем я успел их отфильтровать. Три пары глаз остановились на моем лице, и, будучи абсолютным любителем наказаний, я решил пойти на это. — Тадхг, Олли и Шон.
— Мои дети в кроватях, — прошипела миссис Линч, метнув в меня яростный взгляд. — Это именно то место, где должна быть Шэннон.
— Шэннон не ребенок, — ответил я, заставляя себя говорить, а не рычать на эту женщину, как мне так сильно хотелось. У меня было ощущение, что она работает не на той частоте, что остальные из нас, и крик был единственным способом достучаться до нее, но я воздержался. — Ей исполняется семнадцать. Она самостоятельный человек, у нее свои друзья и свой разум, и тебе нужно отступить и перестать пытаться задушить ее в своей дурацкой попытке компенсировать то, что ты не защитила ее, когда она действительно нуждалась в тебе.
— Простите? — выдавила миссис Линч, схватившись за грудь.
— Ты слышала меня, — сказал я ей. — Ты кричала и ревела так громко, что мы могли слышать тебя с улицы. У тебя хватает наглости кидаться в нее дерьмом, пока ты сидишь на таблетках с тремя маленькими детьми наверху? — Я покачал головой. — Ты позорище.
— Отвали на хрен, Джонни! — Прорычал Даррен. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
— Я знаю гораздо больше, чем вы думаете, — усмехнулся я. — И вы все быстро судите меня, хотя ни один из вас не в том положении, чтобы бросать камни.
— Джонни, — прохрипела Шэннон, широко раскрыв глаза. — Все в порядке.
— Это не нормально, Шэн, — сказал я грубо. — Это нужно было сказать.
— Убирайся с моей территории, или я прикончу тебя за незаконное проникновение. — Предупредила мать Шэннон, прежде чем разрыдаться и убежать обратно на кухню. Я почувствовал, как меня захлестнуло чувство вины, но не настолько, чтобы взять свои слова обратно. Иногда правда была чертовски болезненной.
— Ты слышал ее, — холодно сказал Даррен, свирепо глядя на меня. — И не возвращайся сюда, Джонни.
— Даррен, — выдавила Шэннон. — Не говори так.
Затем появился еще один Линч, но на этот раз он появился у меня за спиной. — Кав, — достаточно дружелюбно поздоровался Джоуи, прогуливаясь по заросшей тропинке в комбинезоне механика, с лицом, покрытым смазкой, и пластиковой коробкой для завтрака, болтающейся у него в руке. Проходя мимо, он хлопнул меня по плечу. — Устраиваешь еще больше дерьма?
— Обычное количество, — спокойно ответил я.
— Держу пари, — задумчиво произнес он. — Хорошо, Шэн. — Взъерошив ее конский хвост, он грубо оттолкнул Даррена со своего пути. — Ты войдешь или так и будешь стоять там, переохлаждаясь?
— Это из-за жары, — пробормотал я.
— Может быть, в твоем доме, — выпалил он в ответ, не сбиваясь с ритма, прежде чем исчезнуть на кухне.
— Он сюда не войдет, — услышал я крик его матери из кухни. — Скажи ему, чтобы уходил!
— Господи, не могла бы ты подождать пять минут, прежде чем начнешь плакать. — Хлопнула дверца шкафа, и голос Джоуи снова заполнил мои уши. — Я устал, я голоден, и я только только отпросился с работы.
— Иди домой, — сказал Даррен, прежде чем закрыть дверь у меня перед носом.
Через несколько секунд дверь снова распахнулась, и Шэннон высунула голову. — Мне так жаль, — прошептала она, в глазах была боль. — Я люблю тебя…
— Шэннон, иди сюда!
— Пока, Джонни.
А потом дверь снова захлопнулась у меня перед носом.
42
КРИЗИС ПРЕДОТВРАЩЕН. ВСЕМ ДЫШАТЬ
ШЭННОН
— Зачем вы это сделали? — яростно спросила я, глядя на маму и Даррена. — Он просто хотел отвезти меня домой.
— Посмотри, какой у тебя покрой, — выдавила из себя мама. — Выходишь на улицу в таком виде.
— В том, что на мне надето, нет ничего плохого, — вызывающе парировала я.
Лицо мамы покраснело. — Ты выглядишь как…
— Шлюха? — Предложила я. — Спасибо, мама.
Мама вздрогнула и уронила голову на руки.
Я закатила глаза, слишком разъяренная, чтобы разбираться с ее водоворотами прямо сейчас. — Вы оба были ужасны, — прошипела я, сосредоточившись на Даррене. — Ты только что захлопнул дверь у него перед носом!
— Ты можешь винить меня? — Даррен зарычал. — Ты слышала, как он разговаривал с мамой.
— Он говорил правду, — выплюнула я, смаргивая предательские слезы, которые навернулись мне на глаза. — И ты это знаешь!
— И ты удивляешься, почему у этой семьи такая плохая репутация, — размышлял Джоуи, откусывая сэндвич с ветчиной. — Шэн права. — Он сделал глоток из своей банки кока-колы. — Это было чертовски грубо.
— У нашей семьи плохая репутация, потому что ты не можешь уберечься от
