Читаем без скачивания Магма - Олег Синицын

И еще одно. Давление за бортом – 14 тысяч атмосфер.

– О нет! – произнес Кузнецов. В этот момент батискаф взорвался.

Его сознание перенеслось на какую-то другую ступень. Женя много раз слышал рассказы, как при клинической смерти душа покидает тело, но не мог сказать, являлось ли это тем же.

Мгновенные рывки тела, мгновенные рывки в голове. Он почувствовал, как окунулся в жар, затем в холод. Затем снова в жар.

Он ощутил неимоверную головную боль, а через секунду, которая могла оказаться вечностью, ощутил невообразимую легкость.

Он не чувствовал своего тела, и наоборот, руки и ноги тянули его в разные стороны, пытаясь разорвать.

Женя ничего не видел, кроме ослепительной белизны, и ничего не слышал. Но мозг страдал от этих изнуряющих рывков.

Боль.

Наслаждение.

Боль.

Наслаждение.

Эти крайние ощущения начали притупляться и укорачиваться во времени. Чувство экстаза проходило. С каждым разом. Скачки в одну и в другую сторону становились все меньше. Только ослепительный свет не исчезал.

В тот момент, когда Женя понял, что может мыслить, боль и наслаждение исчезли.

Кузнецов обнаружил себя стоящим на четвереньках. Яркий свет пропал. Его окружала волокнистая краснота.

Он помотал головой, пытаясь сбросить с себя наваждение. Втянул носом воздух и обнаружил, что может дышать.

– Ого! – произнес он и сморщился от громкого эха, ударившего по барабанным перепонкам. Словно он сказал это в микрофон, а мощные динамики выкрикнули слово на полной громкости.

– Ого! – повторил Женя. На этот раз его голос потух, словно раздавался издалека. Он был настолько тих, как будто Женя говорил сквозь толстый слой ваты.

– Ого, – в третий раз повторил он. Теперь Женя слышал себя нормально.

– Где я? – спросил он, внимательно разглядывая окружающее пространство. Он поднялся с четверенек и попытался сделать шаг. Нога уперлась в упругую невидимую преграду. Он ощупал руками пространство перед собой. От красноты его отделял этот невидимый слой.

«Я по-прежнему в магме!» – догадался Кузнецов. Он ощупал пространство над головой, под ногами и сделал вывод, что находится в невидимом шаре.

Легкие волны побежали по невидимой поверхности, волокнистая краснота заколыхалась. Внезапно яркая вспышка озарила поверхность, заставив Кузнецова зажмуриться. Когда он открыл глаза, обнаружил себя в полной темноте. Но темнота была недолгой. Вся внутренняя поверхность шара пошла круговыми волнами. Количество кругов увеличивалось. Их становилось все больше, центры волн приближались друг к другу до тех пор, пока...

Женя ахнул.

Бесконечная чуть темноватая краснота окружала его. Но это была не стена из красноты, которую он наблюдал в первый момент. Это было пространство! Бесконечное и невероятно красивое. Завораживающее глаз своей объемностью и неповторимым цветом.

Внизу под ним простиралось голубоватое полупрозрачное поле, в центре которого он мог видеть огромные открытые Врата. Женя находился там же, где погиб «Бэмби», только теперь он находился в шаре, который позволял разглядеть внутренние просторы Земли во всем их блеске.

«Шар тоже используют сейсмические волны для получения изображения! – внезапно догадался он. – Только излучающих точек в миллион раз больше, чем на батискафе, и из-за этого изображение такое четкое и объемное!»

Шар легко двинулся по направлению к отверстию Врат. Женя слегка напрягся от неожиданности, и шар остановился.

– Ты хочешь пройти в отверстие? – спросил Кузнецов. Словно в ответ, шар тихо, будто спрашивая разрешения, вновь двинулся вперед. Женя не возражал. Он посмотрел на часы и обомлел. С момента гибели «Бэмби» прошло лишь несколько секунд.

Время замедлилось. Или оно замедлилось в момент гибели батискафа? Неведомые силы затормозили время, чтобы не позволить магме изжарить и раздавить человека. Они адаптировали шар к телу и чувствам Кузнецова. Скачки чувств, скачки звука и изображения – это настройка шара.

– Нужно спешить, – произнес Кузнецов. – Мдраг собирается запустить бомбу!

Шар не ускорился. Он прислушивался к чувствам Кузнецова, но двигался самостоятельного какой-то своей программе.

Они перевалили через край Врат, и Женя увидел Мдрага. Кузнецов четко различал его фигуру, но не мог сказать – какое расстояние разделяет их.

Мдраг плыл впереди, вскинув целую руку вверх.

– Нужно остановить его! – воскликнул Евгений. – Шар, ты слышишь, нужно остановить его! Он уничтожит питаков!

Шар не реагировал, продолжая следовать за плывущим Мдрагом. И тут Кузнецов увидел, что за Мдрагом наблюдает не он один. Несколько огромных теней отделились от свода барьера и с разных сторон стали приближаться к плывущей фигуре.

Жене захотелось ближе увидеть происходящее, и изображение фигуры Мдрага перед ним увеличилось. Расстояния между телами в этом пространстве были неразличимы, словно их не существовало. Только что Женя находился, скажем, в километре, а сейчас – метрах в двадцати.

Он видел, как Мдраг вертит головой, оглядываясь. Маленький камень-бомба в его ладони был окутан легким защитным облачком. Он наблюдал, как стремительно к нему приближается множество теней, похожих на стаю рыб разной величины, и Женя ощутил исходящий от фигуры Мдрага невольный страх.

Между огромными рыбами, похожими на китов, плыли целые косяки рыбешек размером не больше трески. Они походили на рыб, только у этих существ Женя не видел ни глаз, ни ноздрей. А еще тело каждой особи было усеяно плавниками. Эта масса приблизилась к Мдрагу, окружив его со всех сторон. Рыбы стали плавать вокруг него с непринужденной легкостью. Предостерегающе Мдраг поднял вверх руку с камнем, но стаю это не остановило

Они кружили вокруг Мдрага, иногда проплывая так близко, что едва не касались его. Мдраг напряженно держал руку вверху, следя за тем, чтобы ни одна рыба не задела его.

Одна из рыб, не замеченная Мдрагом, подплыла сверху и, приоткрыв рот, зависла над камешком. Женя замер. Рыба разинула пасть еще шире и, быстро сомкнув беззубый рот на кисти Мдрага, всосала камень. Мдраг с ужасом взирал на свою пустую руку, но было уже поздно. То, что случилось дальше, произошло за считанные секунды.

Проглотившая камешек рыба едва ли не мгновенно была проглочена другой, более крупной. Следующая рыба, еще больше, мгновенно оказалась рядом, и предыдущая исчезла в ее пасти.

Женя с изумлением ребенка наблюдал за этой сценой.

Рыбы с невероятной быстротой исчезали в пасти друг друга. Это напомнило Кузнецову матрешки, которые складываются в одну. И действительно...

Через несколько секунд поглощение остановилось, потому что есть было уже некого. Перед взором Евгения застыл гигантский безглазый кит. Он имел длинное, словно торпеда, темное тело, простирающееся далеко в этом красном глубоком пространстве, и множество плавников – мелких и крупных.

– Шар, что это? – спросил Евгений, но шар безмолв­ствовал. Видимо, он не был уполномочен отвечать на вопросы либо не умел этого делать.

Огромная туша кита стала меняться. Тело утрачивало полноту и подводную грацию, усыхая. Плавники сворачивались, кожа съеживалась. Широкий рот вообще исчез.

– Он гибнет! – воскликнул Кузнецов

Но это было не так. Еще мгновение – и кит развалился на миллион песчинок.

Нет, это были не песчинки тела кита. Каждая песчинка была живым существом. Женя не мог разглядеть их отсюда, а шар в этот раз ему не помог.

Они были крошечными и по форме напоминали голо­вастиков. С необыкновенной быстротой они разлетелись в разные стороны. Несколько мгновений – и Мдраг вместе со сторонним наблюдателем Евгением Кузнецовым остались одни в растерянности.

Женя внимательно следил за Мдрагом. «Что-то должно сейчас произойти, – опять подсказывало неведомое чувство. – Бомба обезврежена, и теперь настала очередь Мдрага».

И очередь настала.

Под Мдрагом из глубины начала распускаться ослепительной красоты черная роза. Каждый новый расправляющийся лепесток приближался к замершей фигуре.

Но фигура не замерла. Она двигалась, пытаясь убежать от смертельных лепестков. Шар прятал от взгляда движение Мдрага, но Кузнецов чувствовал это движение.

Лепестки гигантской розы настигали его, Мдрагу невозможно было убежать. Новый лепесток распустился, достигнув едва ли не до самых пят. Мдраг сделал мощный рывок вверх и выскочил далеко за пределы цветка.

Однако новый лепесток вытянулся и накрыл Мдрага полностью. На миг черная ткань лепестка просветлела, и Женя увидел разъяренную фигуру, бьющуюся в невидимых путах.

Так же быстро, как и распускалась, роза начала складываться. Лепестки увядали, приклеивались к центру, образуя стебель, который быстро-быстро укорачивался, уносясь обратно на глубину.

Женя следил за уменьшающимся черным стеблем, пока он был виден. Наконец черная точка растворилась в мареве.