Один очень влиятельный господин потерял голову на верховой прогулке. В прямом, так сказать, смысле. Видимо неосторожно зацепился за ветку. И словно по свистку набежали какие-то внебрачные дети с завещаниями на руках, заверенными, впрочем, у нотариусов по всем правилам. Начались бесконечные судебные тяжбы. Новые владельцы распилили позванивающее золотом денежное дерево на части и растащили по кускам. Кстати, оторванную голову так и не нашли. Второй тяготел к новомодным благам, щедро сулимым техническим прогрессом. Сильнейший взрыв бытового газа превратил роскошную виллу в развалины и скоропостижно завершил его земной путь. С преемственностью поколений также вышла накладка. Буквально на следующий же день одному из наследников проломили голову в пьяной драке, другой по необъяснимым причинам отказался от имущества в пользу третьих лиц и очутился в итоге психиатрической лечебнице. Схема оказалась схожей. Удивительно скоро несметные сокровища осметились, несчетные богатства сосчитались. И поменяли владельцев. В закрытом круге поднялась паника. Очень влиятельные господа утратили былое доверие, подозревая друг друга в попытке передела. Напрасно Першинг втолковывал, с кем общество имеет дело. Напрасно призывал отбросить эмоции и объединить усилия на угрозе, оказавшейся столь серьезной. Его не слушали. А многие попросту не верили в какого-то там сказочного пришельца со звезд, явившегося отобрать их власть. Трагических смертей стало больше, капиталы бесследно таяли, а очень влиятельные господа только раскачивали и без того накренившуюся лодку. Во всем этом хаосе чья-то сильная рука, уверенно ориентируясь, переставляла фигуры, расчетливо разыгрывая партию. Методично и безжалостно.
Глава дома Ямамото вспорол себе живот. Его примеру последовали пятеро сыновей. Кого-то нашли в петле, кто-то утонул вместе с яхтой, кто-то отравился несвежими устрицами. Клуб утрачивал былое влияние. Менялись правители и правительства, новые технологии обрушивали целые отрасли мирового рынка. Ситуация выходила из-под контроля. Першинг решил держаться до последнего. Опасаясь покушения, он заперся в родовом замке, и, не скупясь в средствах, превратил поместье в укрепленный район, предприняв беспрецедентные меры предосторожности. Першинг содержал армию агентов и наемных убийц, рыскавших по всему свету в поисках пришельца. Не зная кого искать и где искать, он делал ставку на количество, надеясь, что столь щедро раскинутая сеть однажды да сработает. Меж тем наступил срок, когда Першинг остался один. Как-то окинув взглядом былое сборище сильных мира сего, он понял, что внутреннего круга больше нет. Многие ушли, враждебно хлопнув дверью. Они теперь вели свою игру. Кто-то скоропостижно скончался или пропал без вести, кто-то отошел от дел, кто-то продолжал сидеть на месте, внушительно раздувая щеки, но безвозвратно утратив все свое влияние. Бетльгейзенская группа прекратила свое существование. Ежедневно Першинг изучал отчеты агентуры и все явственнее ощущал каким-то животным чутьем, что враг явится к нему сам. И он был готов к этой встрече.
— …Боюсь вас расстроить, но мистер Першинг в отъезде, — в голосе референта сквозило участие. — Он вообще редко появляется здесь. Лившиц покивал и едва заметно улыбнулся. Напротив стоял такой же, как и он. Такой же одетый с иголочки, собранный, подтянутый, взвешивающий каждое слово. Две равнозначные фигуры встретились. На мгновение Лившиц даже испытал приступ зависти коллеге, который, по всей видимости, мог похвастать куда более жирным содержанием, но тут же погасил эмоции, сосредоточившись на деле.
— Однако я уполномочен вести дела мистера Першинга в самом широком спектре, — референт выдержал паузу. — Прошу! Лившиц снова кивнул и прошел в просторный зал, убранный красным деревом. Торжественно водрузил на отполированный до зеркального блеска стол свой портфель. Тем интереснее будет партия. И тем слаще влепить мат. Долговязый молодой человек неуклюже придвинул массивный стул и присел на краешек, с любопытством оглядываясь по сторонам. Ему происходящее было в диковинку.
— Желаете чаю? — констатировал референт.
— Да, благодарю, — Лифшиц раскладывал бумаги. Распахнулись дверь и вышколенные лакеи в ливреях внесли серебряные подносы. Замелькали белоснежные перчатки, запел тонкий фарфор и прислуга с перекинутыми через локоть полотенцами замерла позади в ожидании, готовая прийти господам на помощь по мановению левого мизинца. Краем глаза Лившиц отметил, что один из лакеев уже изрядно в возрасте, морщинистый, с седой шевелюрой. Может статься дворецкий или мажордом приглядывает самолично? С чего бы такая честь, ведь их не ждали?..
— Итак? — референт сложил пальцы пирамидкой.
— Я не отниму у вас много времени. Собственно, суть моего дела укладывается в двух словах. Мистер Юджин Йозеф Першинг старший имеет перед моим клиентом невзысканную дебиторскую задолженность в размере… Вот, извольте… — Лившиц протянул листок. Брови референта поползли вверх, глаза округлились. Он судорожно сглотнул, машинально послабив галстук, но сумел взять себя в руки.
— Я надеюсь, у вас есть чем подтвердить эту цифру?
— Ну, разумеется, — Лившиц развел руки. Листы, листочки, долговые расписки, векселя кочевали по столу, собирались в стопки, расползались змейками, кружили хороводы. Референт вызвал двоих помощников, велел подать писчей бумаги и счеты, что-то раскидывал остро оточенным карандашом. И с каждой минутой невозмутимое лицо его все больше мрачнело. Наконец, он откинулся на стуле, принялся устало тереть глаза. Сумма была астрономической. Черт побери! Он ведь предупреждал мистера Першинга, что дела идут из рук вон плохо. Директора факторий докладывают об убытках, шахты оскудели, упали акции, а тут еще досадное недоразумение — недавний пожар на портовых складах. И вообще, последнее время все одно к одному: обманывают поставщики, лопаются банки, управляющие бегут с заводов, прихватывая кассу. Он не раз просил обратить свой взор на насущные проблемы. Нет! Куда там! Мистеру Першингу не до этого. Мистер Першинг, наоборот, выжимает активы, крепя обороноспособность замка и претворяя иные свои затеи, влетающие в изрядную копеечку.
— Как бы вы хотели получить причитающуюся сумму? — не своим голосом осведомился референт. Жизнь научила его держать хорошую мину при плохой игре. Но сейчас даже безусому юнцу было ясно, требуемой суммы у мистера Першинга не было никак.
— Золото и камни предпочтительнее. Подойдут банковские чеки на предъявителя и ассигнации.
— Одну минуту. Прошу меня извинить. Референт поднялся из-за стола и направился к выходу, покосившись по пути на седовласого мажордома. Тот сохранял ледяное спокойствие. Едва за спиной закрылась дверь, зашипел взъерошенным помощникам:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
