Конечно, Мао Цзэ-дуна раздражает необходимость отношений с Москвой. Он готов порвать все свои связи с нами, если бы только... И вот эти «если» удерживают его, заставляют притворяться, маневрировать. Все интернациональное, что воплощал собой Коминтерн и что способствовало развитию социалистического движения в Китае, для Мао только путы или тактические условности. Теперь это воплощает собой Москва.
Но эти проклятые «если»! Вдруг ГМД ввяжется в вооруженный конфликт с КПК? Если вдруг гражданская война? (А КПК к ней не готова. Нет оружия...)
И сколько же таких «если»! Практически разрешение большинства «если» зависит от отношения Советского Союза. Это Мао Цзэ-дун понимает и потому, опираясь на поддержку Москвы, исподтишка грязнит политику ВКП(б). Он опасается, что такой вынужденный контакт будет воспитывать в партии и народе симпатию к СССР.
На поведение Мао Цзэ-дуна оказывает заметное влияние сама природа коммунистического движения. Коммунисты свято верят в дело освобождения своей родины от фашистских захватчиков, верят в ее социалистическое будущее и в общем-то понимают, что классовую агрессивность Чан Кай-ши сдерживает политика СССР. Председателю ЦК КПК приходится с этим считаться. В ряде моментов он бессилен изменить характер процессов. Но зато как он к ним приспосабливается!..
* * *
На вечеринках, устраиваемых американцами, большим успехом пользуются виски, брэнди, ром, джин... и, конечно, танцы!
В моей памяти о яньаньской командировке обязательно останется... патефон! Толчея на вечеринках, хриплые гортанные выкрики, подвывание заезженных пластинок, шарканье ног, разгоряченные потные лица...
20 ноября
Подтасовкой цифр председатель ЦК КПК преследует весьма важные цели. [384]
Коммунистическая партия опирается на значительную военную силу, существующую и в виде народного ополчения. Совсем недавно численность ополчения определялась в два миллиона человек. Сейчас в документах она произвольно увеличена на двести тысяч человек. Эта новая цифра в 2200 тысяч человек передана и в Москву и американцам (на наш счет Мао тоже не стесняется). Ложь подсовывается с определенной целью — убедить как Москву, так и американцев, что вооруженная мощь КПК и ГМД практически не разнится. Данное цифровое соотношение не выражает действительной политической ситуации, ведет к неправильной оценке расстановки сил.
Знаю совершенно определенно, что и цифра в 2 миллиона человек тоже неверная. Совсем недавно в обращении гуляла цифра куда меньше! Да и по доверительной оценке Е Цзянь-ина она ни в коем случае не может превышать одного миллиона человек. Но и начальник штаба 8-й НРА тоже сознательно преувеличивает. Кстати, в духе преувеличения действуют буквально все ответственные военные и партийные работники. Тут правды не добьешься. С благословения Мао ложь становится тактикой...
В военных планах союзников морские десанты занимают центральное место. Соответственно и руководство КПК внесло поправки в свои планы. Теперь эти планы основываются на тесном взаимодействии с операциями американцев и предполагают районами боевых действий морское побережье.
В развитие своей тактики надуманных цифр Мао Цзэ-дун официально сообщил в Москву новую численность регулярных войск КПК — якобы 558 747 бойцов. Но сюда входит и численность крупных партизанских отрядов. Таким образом, регулярных войск в действительности гораздо меньше. В лучшем случае, они составляют 50% от общего числа бойцов.
Насколько я убедился, точного количества своих бойцов не ведает и само руководство. В данном случае руководство КПК проявило разницу в подходе к нам и союзникам. Американцам была выдана цифра в 630 тысяч бойцов.
Совместные операции американцев и войск КПК, по предположению Мао Цзэ-дуна, возможны где-то будущей весной.
По всем этим вопросам Мао ограничился со мной коротким разговором. Он стоял около стола и проворно выводил [385] столбцы иероглифов. Во рту тлела сигарета. Он тихо и как-то расслабленно объяснял мне существо телеграммы, отправляемой в Москву. Ему важно, чтобы между нами не было разногласий. Ложь он старательно подкреплял рассуждениями об общенародном подъеме.
Мао был бледен, рассеян, дышал громко и натужно. Потом, провожая меня к двери и глядя на чистое звездное небо, вдруг сказал, что любит ясные морозные ночи.
Он поморщился на чей-то громкий голос, помолчал и сказал: «Мы здесь уже почти десять лет...»
21 ноября
Под давлением американцев и в результате военных поражений гоминьдановский режим «модернизируется».
Военный министр — пятидесятипятилетний Хо Ин-цин смещен и вместо него назначен генерал Чжэнь Чэн. Но Хо Ин-цин сохранил должность начальника генерального штаба.
Ю Хун-чунь назначен новым министром финансов. Произведены и другие замены...
Массовый уход жителей из провинции Гуанси. В районе Лючжоу — Гуйлинь бои. Поезда переполнены беженцами. Люди срываются под колеса, замерзают, гибнут от недоедания...
Японцы развивают наступление...
Гуйлинь разрушен.
23 ноября
Несмотря на беззастенчивую рекламу своей «непримиримой борьбы с японским фашизмом», фактическое отношение к этой борьбе руководства Компартии неизменно.
Об этом свидетельствует последняя инструкция председателя ЦК КПК командующим соединений.
Мао Цзэ-дун объявил, что первостепенная задача — это лишить войска Чан Кай-ши возможности продвижения к морскому побережью. «Главное для войск КПК — это блокировать районы наших будущих совместных операций с союзниками. Не позволить войскам Чан Кай-ши в преследовании японцев освобождать территории».
Мао Цзэ-дун строго распорядился ни в коем случае не вести против японцев крупные операции, в боевых действиях по-прежнему ограничиваться только мелкими стычками.
О данной инструкции председателя ЦК КПК мне рассказал Чжу Дэ. [386]
* * *
Вот и пришла стужа. Дни глухие, черные, но морозно в основном ночами.
Ночи здесь такие непроглядные, что однажды в дождь я вынужден был с Андреем Яковлевичем проделать часть пути на четвереньках. Тропа в скользких каменьях узкая, заплывшая жирным лёссом. Мы пробирались в каких-то десятках сантиметров от пропасти. И ни огонька, ни лунного проблеска — стена воды.
И смех и грех, а другого выхода не было. Ливень застал в пути. Насилу выбрались...
25 ноября
Советские войска сражаются в Чехословакии, Венгрии, Германии...
Де Голль заявил, что Рейн — граница безопасности, необходимой для Франции, Бельгии, Голландии и отчасти Англии.
Союзники заняли Страсбург.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
