мою новую позицию.
Чувство опасности всё настойчивее предупреждает меня, что оставаться на месте нельзя. Враг ждать не будет, и обязательно что-то предпримет. Где-то в глубине сознания начинает шевелиться паника. Я не понимаю, почему не срабатывает обостренное восприятие. В подобных ситуациях оно в последнее время всегда активировалось именно тогда, когда это было мне необходимо.
На провокацию раненого противника я не поддаюсь. Попробовать его добить можно, и шанс на успех достаточно неплохой, но этим я выдам себя, чего враг и добивается. Получить прицельную очередь или точно брошенную гранату от командира диверсантов мне очень не хочется. Где он прячется, я не знаю. Хорошо хоть устройство, создающее некое подобие моей маскировочной сферы, есть только у него. Вместо стрельбы медленно отползаю назад, стараясь разорвать дистанцию. Фактически я просто тяну время. Рано или поздно организм должен перейти в режим обостренного восприятия, и это позволит мне увидеть врага. Раньше это всегда срабатывало, может сработать и сейчас.
Больше всего напрягает то, что я понятия не имею, где находится мой самый опасный противник. У него есть несколько возможных вариантов действий, и какой именно он выбрал, я не знаю.
— Маскировочный полог на грани пробоя, — снова предупреждает демон.
Плохо. Судя по всему, командир диверсионной группы решил действовать на опережение и сам начал меня искать.
— Откуда исходит опасность? — задаю вопрос, параллельно решая, что делать. Если вскочить и побежать, маскировка почти наверняка не справится, и враг меня обнаружит. Если же замереть на месте, всё равно не факт, что я увижу противника первым, ведь характеристик его экипировки я не знаю.
— Определить направление не представляется возможным, — равнодушно отвечает демон. Вот ведь скотина какая… Хозяину сейчас задницу поджарят, а ему и дела нет.
— Все ресурсы скрытой силы на полог скрытности! — решаюсь я, понимая, что просто пассивно ждать развития событий совершенно не готов.
Мир вокруг тускнеет. Сейчас работает только ночное зрение, которое обеспечивает мне амулет, да и то используя лишь свои сравнительно небольшие внутренние резервы. Зато плотность маскировочной сферы ощутимо возрастает, и я, не теряя времени, вскакиваю и, пригибаясь, бегу туда, где тускло мерцает отметка раненого диверсанта, пытавшегося отвлечь меня от своего командира. Очень надеюсь, что такого маневра враг от меня не ждет.
Пробегаю примерно треть расстояния и опускаюсь на колено, изготавливаясь к стрельбе. Дальше бежать опасно. Маскировочного устройства у раненого нет, но сканер у него имеется, а значит, приближаться в упор к нему нельзя. Смысл моего перемещения состоял в том, чтобы разорвать дистанцию с командиром диверсантов. Надеюсь, у меня это получилось, и теперь я могу стрелять, не опасаясь себя обнаружить.
Короткая очередь сопровождается лишь негромким лязгом затвора. Расчет у меня только на то, что усиленная маскировочная сфера не пропустит эти звуки наружу. Мерцающий силуэт на земле дергается и замирает — с такого расстояния по неподвижной цели даже мне промахнуться сложно.
Немедленно поднимаюсь и бегу дальше по направлению к тракту. Метров через пятьдесят на меня неожиданно сваливается состояние обостренного восприятия. Вот уж непонятно, с чего бы именно сейчас.
— Демон, маскировку в обычный режим. Весь остальной ресурс на обнаружение противника.
Скрытая сила потоком устремляется через мое тело в конструкты тайкунов, и буквально через секунду к трем мерцающим отметкам уже обезвреженных врагов добавляется четвертая — всё ещё активная и опасная. Командир диверсантов довольно далеко, не меньше сотни метров, но мне сейчас не до выбора более удачной позиции — я слишком долго ждал срабатывания режима обостренного восприятия, и почему-то мне кажется, что он вот-вот снова отключится. Сила течет через мой организм с ощутимым трудом, как будто мне приходится с большим усилием проталкивать её сквозь слишком узкое отверстие.
Перевожу «Вал» в режим одиночного огня и прицеливаюсь по медленно перемещающейся мерцающей фигуре. Выстрел! Силуэт противника совершает резкий, но какой-то неестественный рывок влево. Мелькают вспышки и в нескольких метрах от меня проносится веер пуль. Я вижу их, как тонкие раскаленные спицы, протыкающие начинающий светлеть полумрак. Раньше такого эффекта не было. Наверное, сказывается то, что все мои органы чувств работают в режиме форсажа. Выстрел!
Похоже, я промахиваюсь, однако противник всё равно падает на землю. Видимо, моя первая пуля его всё-таки достала. Выстрел! Площадь мишени уменьшилась, но шанс попасть всё равно есть, и упускать его я не хочу. Идея взять врага живым теперь кажется мне проявлением неуместной самонадеянности. Поток силы, текущей через мой организм, резко обрывается, и восприятие скачком возвращается к обычному уровню. Мне приходится приложить большие усилия, чтобы не свалиться мешком на землю — на этот раз форсаж вымотал меня почти так же сильно, как во время успешной попытки превратить в берсерка летающего разведчика кибов.
— Демон, что происходит? — даже задать мысленный вопрос мне оказывается неожиданно тяжело. — Почему мой источник с таким трудом пропускает через себя скрытую силу?
— Противник использует подавитель — довольно редкое устройство кибов, способное временно ограничивать одну из способностей человека, владеющего скрытой силой. Действует в радиусе до ста метров. Обычно малоэффективно, поскольку подавляемая способность выбирается случайным образом. Принцип действия устройства неизвестен.
Всё веселее и веселее. Не знаю, как там насчет низкой эффективности, но я чуть на тот свет из-за этой штуковины не отправился. Возможно, конечно, что мне просто не повезло, но лучше бы мне с такими артефактами кибов больше не сталкиваться.
Позицию командира диверсантов я засек. Сейчас я его не вижу, но если он убит, это уже не имеет значения, а если серьезно ранен, то далеко не уползет. Впрочем, расслабляться рано — угостить меня пулей враг может, даже находясь в паре секунд от смерти.
Осторожно продвигаюсь вперед, обходя противника справа. Готовлюсь к новому противостоянию, но неожиданно мерцающий силуэт диверсанта вновь появляется перед моими глазами, причем в том же месте, где и раньше.
— Демон, доклад! — требую я пояснений.
— Средство скрытности, использовавшееся противником, больше не работает.
Замираю на месте и некоторое время просто жду развития событий. За последнее время я повидал слишком много магических и техногенных фокусов, так что теперь предпочитаю проявлять максимум осторожности, чтобы не нарваться на очередной сюрприз, чреватый летальным исходом. Как-то уж очень серьезно экипированы мои противники, и если у их командира есть сканер, средства маскировки и этот экзотический подавитель, так почему бы не быть, к примеру, ещё и генератору фантомов. У Гарпуна такая штука имелась, правда, изготовленная не кибами, а тайкунами. Но ведь и
