Я понял, что она имеет в виду то плетение, которое я придумал в степи и признал слишком энергозатратным. Вот это да! Теперь становится понятным, почему мои плетения разбивались о защиту церковников, как волны о скалы.
— Но в этом и заключается их слабость, — продолжила подруга. — Они не могут извлекать энергию из окружающего пространства так же хорошо, как обычные маги. Поэтому для того, чтобы поддерживать свою форму, им нужны верующие, которые поделятся излишком своих сил. Именно эта энергия и лежит в основе их магии. Именно ей учатся управлять одаренные служители Единого.
Темнота замолчала, но я все еще находился в сомнениях, поэтому спросил:
— Получается, церковники оперируют энергией аур, обычные маги — энергией окружающего мира. Но ведь эти две энергии практически не отличаются друг от друга, и даже я впитывал их одинаково хорошо. Кстати, тогда выходит, что черный металл инертен не к воздействию плетений, они инертен к силе, в них содержащейся, но тогда просто ерунда выходит! Ведь если он инертен к энергии, то как его можно нагреть и перековать? Или при его создании сразу выходят готовые мечи и кинжалы?
Темнота снова вздохнула и принялась объяснять мне, как маленькому ребенку:
— Сила в огне, сила в магическом плетении, сила священников — это совершенно разные вещи. И хотя черный металл не подвергается воздействию церковной магии, его спокойно можно нагревать и плавить.
— Но почему же тогда я не вижу никакой разницы в этих силах?
— А разве ты еще не догадался? — усмехнулась моя подруга.
И в этот момент мой мозг пронзила одна мысль — я не вижу разницы, потому что ее нет. Нет ДЛЯ МЕНЯ! То есть, для остальных — все просто. Есть сила ауры, которой могут пользоваться священники, есть обычная сила, которую используют маги, а есть просто сила, содержащаяся в огне или горячей воде, и эти силы различны. То есть, все маги уверены, что забирать энергию, высвобождающуюся из аур мертвых — невозможно, все церковники знают, что пожар нельзя потушить, просто лишив его энергии, а я этого не представляю, но прекрасно всем этим пользуюсь. Так получается, что я универсал? И потому меня выбрала Темнота?
— Да, Алекс. Твои способности позволяют пользоваться любым типом силы, и применять любую магию, — подтвердила подруга.
А я внезапно понял, что уже владею несколькими типами магии, только сам этого даже не замечаю. Ведь эльфийская магия леса недоступна обычным магам, а я способен выращивать растения и заставлять плоды на дереве быстрее созревать. Это же бред, если разобраться, потому что я не так давно воздействовал на растения лишь силой, слегка оформленной сознанием, не применяя при этом никаких плетений! А что получится от воздействия сырой силы на дерево, знает любой одаренный — горячие угольки. Но у меня получалось влиять на растения, даже не замечая этого. Так же, как, не замечая никакого дискомфорта, я создавал заново ауру живого человека.
— Твою-то мать! — потрясенно выдохнул я.
Темнота рассмеялась, а я осуждающе посмотрел не нее. Тут у меня, можно сказать, глаза, наконец, раскрылись, а она веселится. И как же я раньше-то этого не замечал? Надо же, какими поразительно слепыми мы иногда бываем. Пока кто-то другой не засветит в лоб, так и будем ходить в потемках, даже не догадываясь, что можно просто открыть глаза. Ну и что теперь? Какие еще сюрпризы мне предстоят?
Но Темнота не спешила отвечать. Она подошла ко мне, ласково провела рукой по моей щеке и прошептала:
— Спи, Алекс. Ты очень устал.
А я и впрямь почувствовал, что вся усталость, накопленная мной за долгий суматошный денек, никуда не делась. Она быстро прогнала все недавнее удивление и ошеломление неожиданным открытием, поэтому я только улыбнулся и закрыл глаза, отдавшись на волю моей подруги, а спустя мгновение почувствовал, что лечу…
Когда я пришел в себя, почувствовал жуткий голод. Оглядевшись, я понял, что лежу на кровати у себя в комнате, рядом на столике аккуратно сложено мое оружие, амулеты и пара мешочков с золотом и колечком, а на плетеном кресле у изголовья сидит Алонка и беззастенчиво дрыхнет. Сосредоточившись на своих ощущениях, я понял, что ничего не болит, не чешется, но присутствует острое желание набить желудок. Но сначала посетить потайную комнатку и еще раз оценить качество местной сантехники.
Попробовав пошевелиться, я понял, что лежу под одеялом абсолютно голый, поэтому поискал глазами хоть какую-то одежду. Новенький костюм обнаружился на полке в углу, поэтому я аккуратно, стараясь не производить ненужного шума, встал и принялся одеваться. За бельем пришлось лезть в сумки, поэтому провозился я довольно долго, ну а когда уже застегнул пояс с кинжалом и повернулся, то обнаружил, что Алонка сквозь полуприкрытые веки внимательно за мной наблюдает.
— Все успела рассмотреть, или нужно устроить показательный стриптиз? — недовольно спросил я.
Сестренка бросила изображать спящую и немного смутилась, но все-таки встала с кресла и, быстро подойдя ко мне, порывисто обняла. Я в ответ улыбнулся, обхватил ее за плечи и привычно подергал за хвостик. Эх, все-таки приятно, что кто-то за тебя переживает!
— Алекс, а как ты себя чувствуешь? — спросила принцесса, закончив с объятиями.
— Жутко голодным, — ответил я.
— Тогда пошли, сейчас как раз должен начаться ужин.
— Ужин? Это что, я почти сутки провалялся без сознания?
— Ага, — кивнула Алона. — Лекари совсем охрипли, споря, что с тобой делать.
— Тоже мне, нашли, чем заняться, — буркнул я.
— Но ведь все пострадавшие уже поправились и разошлись по домам, вот поэтому им больше нечего было делать, кроме как обсуждать, что с тобой приключилось. Один даже предположил, что лимэль в больших дозах смертелен, поэтому вообще предлагал запретить его применение.
— Выгнать дурака к демонам! — возмутился я, обиженный в лучших чувствах.
— Не волнуйся, папа так и сделал, — успокоила меня Алона. — Так что теперь у нас осталось два лекаря, которые во весь голос расхваливают твое целительское искусство.
Хмыкнув, я извинился перед сестренкой, посетил давно ожидавшую меня комнатку, а потом вместе с Алонкой отправился на ужин. В этот раз стол был накрыт в малой столовой, а за столом сидели только король с Мирином и пятеро гномов, в которых я узнал советников. Поприветствовав всех собравшихся, я ответил на вопросы отца о своем самочувствии, а потом слуги поставили передо мной первое блюдо, и я выпал из жизни. Спустя где-то полчаса я осознал себя возле тарелки с салатом, который просто в меня уже не лез. С сожалением отложив вилку, я оглядел сотрапезников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
