Было странное ощущение, что все идет правильно и неправильно одновременно. Наверное, так может себя чувствовать неопытный прыгун с трамплина: вот он стремительно несется вниз, набирая скорость, и знает, что другого пути нет, но знает и то, что впереди - обрыв, одно неверное движение - и можно запросто сломать себе шею. Только в отличие от этого гипотетического прыгуна, я не представляла, какие движения - верные.
Два месяца назад я злилась, что судьба играет со мной в поддавки. Я хотела бросить ту жизнь, которая была навязана мне исподволь (вернее, в которую я сама забрела, бездумно следуя проторенной кем-то дорожке), бросить привычный, уютный, но как будто снятый с чужого плеча мирок, чтобы налегке отправиться на поиски себя. И у меня это получилось - да так, как я и мечтать не могла. Мой мир остался так далеко, что я не смогла бы в него вернуться, даже если бы очень захотела. Я прошла долгий путь. Нашла друзей, приобрела несколько полезных навыков, поучаствовала в захватывающих приключениях. Почти влюбилась. Но не приблизилась к себе ни на йоту.
Почему я здесь - благодаря или вопреки? Почему я участвую в этом квесте? Потому что это мой квест? Или потому что я снова растворилась в тени сильного мужчины, как когда-то незаметно для себя стала частью Андрея? Ведь Женькиному обаянию порой поддается даже лорд Дагерати, а у меня такая… гм… пластичная психика.
Что изменится, если я уйду? Эта мысль так поразила меня, что я, не в силах оставаться в безвольно-лежачем положении, села на кровати. Машинально коснулась телепортационного браслета. Это так просто: переверни пластину - и ты за сотни километров отсюда. И Женя с Вереском пойдут в Долину вдвоем. И очень скоро - через сутки максимум - я узнаю, какова моя роль в этой игре. Если они найдут Луч Воды и вернутся - значит, нет ее, этой роли, она существует только в моей голове, и все это время я слепо тянулась за харизматичным лидером, снова по крупицам теряя себя. А если они погибнут… это не обязательно будет означать мою вину. Никто не посмеет меня осудить. Никто.
Кроме меня.
Я снова легла. Пусть я не нашла себя. Пока не нашла. Я не знаю масштаба своих желаний и не вижу границ своих возможностей. Но я точно знаю, чего не смогу никогда: бросить друзей на поле боя. Даже если расклад сил очевидно не в нашу пользу.
От этой мысли неожиданно стало легче. Нет, на меня не снизошло внезапное просветление, и глобальные вопросы по-прежнему оставались открыты. Но я осознала, что, по крайней мере, здесь и сейчас у меня нет никакого выбора, а над всем остальным можно поразмыслить потом.
Как говорила Скарлетт О'Хара, я подумаю об этом завтра. А лучше через неделю. Если доживу.
***Я смотрела на ватрушку с отвращением. Ватрушка смотрела на меня с укоризной. "Я такая теплая, такая румяная, такая аппетитная, - говорила она. - Разве можно меня не хотеть?" В самом деле, выпечка была великолепна - надо отдать должное неведомой мастерице, которая не поленилась встать посреди ночи, чтобы приготовить завтрак для нас и вампиров из разведгруппы. Но каждый кусочек мне приходилось проталкивать в горло с таким усилием, словно я жевала землю. И даже подогретое молоко не помогало. Пищеварительный тракт отказывался понимать, чего от него хотят в начале пятого утра. Я пыталась объяснить это Фар-Эстелю, но вампир сухо ответил, что следующая возможность поесть представится еще очень нескоро, а обитатели Долины вряд ли будут настолько любезны, чтобы выслушать мою лекцию о физиологии органов пищеварения.
В дверь просунулась взлохмаченная Женькина голова:
- Юлька, ты готова?
Я отложила недоеденный кусок ватрушки в сторону - все-таки это выше моих сил - залпом допила остатки молока и поднялась из-за стола.
- Готова.
Голова исчезла, но через секунду снова появилась в комнате вместе с хозяином. Женя окинул быстрым взглядом комнату, убедился, что мы одни, и все равно, подойдя ко мне, понизил голос:
- Слушай, я хотел тебя предупредить. Не исключено, что Фар-Зингаро или Алана, его жена, захотят сделать тебе подарок за спасение сына…
Мое лицо невольно перекосила досадливая гримаса. Вся эта суета вызывала чувство неловкости, переходящей в стыд. Как будто меня хвалили за контрольную, украдкой списанную из учебника под партой. Вампиры ведь не могли знать, что в нашем мире донорство вовсе не является чем-то из ряда вон выходящим, так что от меня не требовалось проявлять ни чудеса мужества, ни редкостного великодушия.
- Во-во, - недовольно сказал Женька, - я потому и решил тебя известить заранее, чтоб ты не скорчила при них такую рожу. И еще. Что бы они тебе ни подарили - не вздумай отказываться.
- Ты меня заинтриговал. Что это за подарок, о котором нужно так предупреждать?
- Понятия не имею. Но, знаешь, у вампиров все не как у людей. С них станется подарить тебе трупик младенца. Так вот - не отказывайся, не удивляйся и не делай ужасные глаза. Они придают большое значение таким вещам. Падать ниц не обязательно, просто прими подарок и сдержанно поблагодари.
- Спасибо, что предупредил. Хотя если это в самом деле трупик младенца, сдержаться будет сложно. У них действительно есть такой обычай?
- Вряд ли. Это я так, для примера.
В зыбких предрассветных сумерках мир казался немного нереальным, словно нарисованным талантливым, но склонным к депрессии художником. На несколько мгновений ко мне вернулось ощущение, что я - всего лишь персонаж компьютерной игры, но порыв свежего утреннего ветра не оставил от него следа. Зябкие мурашки пробежали по спине, но я не спешила застегивать куртку. Успею еще. Фар-Эстель предупредил, что если хочешь выжить в Долине, нужно свести к минимуму открытые участки кожи, и меня заранее ужасала перспектива топать по жаре в плотной кожаной куртке, капюшоне, перчатках и тяжелых сапогах. В сапогах, кстати, уже становилось жарко.
У северных ворот нас ждала разведгруппа - шестеро вампиров в боевом облачении. Фар-Эстель подвел нас к одному из них.
- Это Фар-Танис, командир группы. Представьтесь ему короткими именами, я их не знаю.
Мы представились.
Вампир окинул нашу троицу взглядом, задержался на мне.
- Застегнись. И рюкзак нормально надень, плечи натрешь.
Пока я застегивала куртку и прилаживала на спине небольшой рюкзачок с сухпайком и аптечкой, Фар-Танис придирчиво проверил экипировку у Вереска и Женьки. Затем перешел ко мне. Подтянул лямки рюкзака, зачем-то поменял местами два амулета, потребовал переодеть защитный браслет с левой руки (куда я машинально надевала все браслеты) на правую, передвинул на несколько сантиметров футляр с самострелом. Отступил на шаг, снова оглядел нас. Едва заметно поморщился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
