Вендель вскочил.
— Пойдем! Нужно убираться отсюда! — Он потянул отца за рукав и шмыгнул в переулок за трибунами, куда толпа еще не успела добраться.
Крики стали тише, но в голове у Венделя шумело. Мертен исчез. Палач исчез. Де Брюс исчез. Если это действительно был Мельхиор, то он работал на де Брюса. Какой коварный план!
Нужно поскорее вернуться в Ройтлинген. Отец и сын добежали до своих лошадей и, вскочив в седло, галопом понеслись из города.
* * *
Мужчины едва не загнали коней. Склон был крутым, а тропинка — узкой и каменистой. Выбравшись из толпы, заполонившей площадь, и оседлав заранее приготовленного коня, де Брюс сразу взял командование на себя. Не тратя лишних слов, он и его люди поскакали на юг, в сторону Ульма. Адлербург находился в противоположной стороне, так что тут его искать не станут.
Когда до Ураха осталось два часа езды, де Брюс поднял руку, и все всадники сразу осадили коней.
— Мои верные рыцари! Я благодарю вас за помощь. Я горжусь вами. Ваш план был безукоризнен. Хотя вы могли бы посвятить меня в него и пораньше. — И он расхохотался.
Все промолчали.
Фон Закинген кашлянул.
— Что вы теперь собираетесь делать, господин? Куда вы направитесь?
— У меня есть могущественные друзья по ту сторону Альп, — ответил де Брюс.
Он был доволен, что вовремя успел заключить достаточно много военных союзов. И что повсюду было немало обязанных ему людей.
— Дальше я поеду один. Так будет безопаснее. И для меня, и для вас. — Де Брюс помолчал. — Эберхард фон Закинген, помните о задаче, которую я перед вами поставил. Если вы добьетесь успеха, я хочу узнать об этом немедленно. Как только у меня будет такая возможность, я сообщу вам, как со мной связаться. А до тех пор вы будете служить моей супруге.
— Как пожелаете, господин, — кивнул фон Закинген. — Еще распоряжения?
— Нет. Но мне нужен меч. — Он протянул руку, и Эберхард передал ему свое оружие.
Надев ножны, де Брюс обнажил клинок и провел пальцем по лезвию.
— Отлично, — пробормотал он. — И деньги. Все, что у вас есть при себе. И одежда. Никто не должен заметить, что я только что сбежал из-под меча палача.
Фон Закинген с невозмутимым видом разделся и передал сюзерену свой наряд и накидку. Затем он снял с пояса кошель. Другие рыцари последовали его примеру.
— Тут около семи фунтов геллеров. На первое время хватит.
Де Брюс удивленно поднял брови: его люди отдали ему целое состояние.
Дальше он поехал один. Рыцари, заложив крюк, отправились в Адлербург. В суматохе на площади в Урахе никто не сумел бы разглядеть их лица. Кто сможет доказать, что они вообще присутствовали при судебном разбирательстве? Нет, они возвращались из Хайльбронна — тамошний граф, друг де Брюса, в любой момент готов был это засвидетельствовать.
Сам де Брюс теперь ехал на запад: у него были друзья в Роттвайле, которые не откажутся помочь ему. Но этого он не сказал даже своим рыцарям. Чем меньше они будут знать, тем лучше. Вот чертяки! Подкупили палача, чтобы спасти его! Несомненно, это идея фон Закингена. Хорошо, что он простил своему капитану оплошность с Венделем Фюгером. Никто другой не смог бы измыслить столь гениальный в своей простоте план.
Какое-то время де Брюс не сможет вернуться в герцогство Вюртемберг, по крайней мере до тех пор, пока Ульрих будет оставаться при власти. Но не зря говорили, что по ту сторону Альп лето солнечное, женщины страстные, а вино сладкое…
Доскакав до ручья, де Брюс решил устроить привал. Спешившись, он взял коня под уздцы и повел по лесу вдоль ручья. Вскоре граф вышел на поляну и удивленно остановился, заметив, что он здесь не один. А потом чуть не расхохотался — на поляне стоял человек, которому де Брюс был благодарен от всей души. Палач, подстроивший его побег. И теперь, когда на заплечных дел мастере не было черного капюшона, де Брюс узнал его по огненно-рыжим волосам. То был Мельхиор. Палач, загадочно исчезнувший из Эсслингена несколько месяцев назад. Палач, владевший странными приемами фехтования. Палач, который якобы помог Венделю Фюгеру сбежать из тюрьмы.
Похоже, Мельхиор его еще не заметил. Он стоял к де Брюсу спиной и раздевался. На поваленном дереве рядом лежали неприметный зеленый плащ-сюрко, короткий меч и небольшая котомка. Де Брюс задумался. Как фон Закингену удалось выйти на этого человека? Почему капитан ничего ему не сообщил? Наверное, побоялся, что де Брюс выдаст план побега под пытками. Но Оттмара не пытали — никто не стал бы пытать графа.
Де Брюс доброжелательно смотрел на Мельхиора. Этот парнишка оказался дороже золота. Оттмар не только простит ему похищение купца, но и возьмет к себе на службу. Он смотрел, как палач стягивает котту, как наклоняется над ручьем, — наверное, собирался мыться. Странно, но почему-то Мельхиор носил шнуровку. Юноша принялся ее развязывать.
Де Брюс окаменел. Тело палача было еще стройнее, чем казалось раньше. Теперь, без шнуровки, он был похож на двенадцатилетнего мальчишку. Или…
В этот момент палач повернулся, и де Брюс затаил дыхание. Перед ним на поляне стояла девушка. Рыжие волосы горели огнем, голубые глаза сияли, но Оттмар не мог отвести взгляда от ее белых грудей. Палач Эсслингена был женщиной! Потребовалась пара мгновений, чтобы де Брюс все понял. Рука графа медленно потянулась к ножнам, чтобы достать меч фон Закингена.
* * *
Мелисанда почувствовала присутствие кого-то постороннего еще до того, как услышала хруст ветки. Она резко повернулась. Вначале она ничего не заметила, но потом увидела на краю поляны мужчину, державшего под уздцы коня. Девушка вдруг поняла, что почти раздета. Она испуганно метнулась к дереву, где лежала ее одежда.
Мужчина не спеша вышел из-за деревьев. Мелисанда похолодела. Перед ней стоял Оттмар де Брюс. И в руке он держал меч. Ввалившиеся щеки, небритое лицо и обритая голова — казалось, что графа исторгла сама преисподняя.
Мысли Мелисанды бешено закружились в голове. Она должна была убить де Брюса, когда ей представилась такая возможность. Когда он стоял перед ней на коленях и ждал удара меча. Но она не смогла. Ее тело отказалось служить ей, потому что голову де Брюсу отрубил бы не палач Мельхиор, а Мелисанда Вильгельмис. И это было бы не казнью, а дешевой местью за убийство семьи. Так Мелисанда уподобилась бы де Брюсу. Пусть настоящий палач приведет в исполнение приговор графу, как того требовали право и закон. Всадив меч в доски эшафота, Мелисанда сбежала. Очевидно, де Брюс воспользовался всеобщим смятением и тоже сбежал. А теперь он очутился тут. Он следил за ней? Узнал ее в наряде палача? Или сама судьба свела их в этом лесу?
