Бум-бряк! Корона со звоном грохнулась о доску, а сам король, сверкая пятками, на карачках, сбежал в коробку к битым ранее фигурам.
— Это… невозможно! — Рональд Уизли потеряно сидел в кресле на стороне белых фигур и неверяще смотрел на учинённый туманницей разгром на доске.
— Почему? — Астория, всё так же не глядя на своего соперника, лениво перевернула страницу. — Вот если бы случилось обратное, то я бы тогда действительно сильно удивилась. А так… простейшие и примитивные тактики, к тому же идущие только в двухмерной плоскости. От игрока требуется просто разумно использовать имеющиеся в наличии ресурсы и анализировать развитие вероятных комбинаций на достаточную глубину ходов. То есть делать как раз те вещи, в которых я традиционно сильна. Так что твоё поражение было неизбежно, как будущий коллапс Вселенной.
— Но шахматы… число́ Ше́ннона (Число́ Ше́ннона — оценочное минимальное количество неповторяющихся шахматных партий, вычисленное в 1950 году американским математиком Клодом Шенноном. Составляет приблизительно 10^120, что больше количества атомов в наблюдаемой Вселенной).… его даже представить невозможно, не то что просчитать!
Сидящая сбоку от Уизли Грейнджер, отчаянно болевшая за своего сокурсника, и подбадривавшая его на протяжении всей партии, немедленно кинулась в бой.
— Верно, и неверно, одновременно! Ваш математик вполне правильно подсчитал количество возможных уникальных партий, но в его подсчётах кроется фундаментальная ошибка. Он в своих подсчётах учитывает все возможные позиции в шахматах, даже те, которые принципиально невозможны по условиям игры. Затем, не учитывается, что каждый сделанный ход автоматически отсекает подавляющее большинство альтернативных вариантов развития партии, которые становятся ложными. Не забывай ещё, что каждый ход можно сделать не более чем одной из, максимально шестнадцати, доступных для игрока фигур, да и то не всегда. И каждая фигура может занять лишь ограниченное число позиций согласно правил, а не любую свободную. Выкидываем однозначно невозможные или глупые ходы, делаем поправку на потери фигур, и у нас остаётся вполне себе адекватное для анализа число возможных вариантов событий. А если ты ещё и понимаешь, чего хочет добиться противник своими ходами, то прогнозирование вообще превращается в рутинную задачу.
— И ты что, постоянно так тренируешься?
— Нет, конечно. Тренироваться следует на более сложных и реальных задачах, только так можно развиваться и поддерживать форму. А человеческие шахматы слишком примитивны и абстрактны для этого. Так… лёгкое развлечение.
— Можешь показать?
Астория, услышав синхронный вопрос Грейнджер и Уизли, задумалась.
В её жизни сейчас возникла вынужденная оперативная пауза. Бискайн упорно молчала о том, что происходит на базе и во флоте, отделываясь формальными ответами или лицемерно сетуя на сильную занятость. Рада с Никки загадочно молчали, не желая сообщать хоть что-то конкретное, но обещая всё пояснить своему флагману позже, подготовив сюрприз.
Паразитки. Она к ним со всей душой, а они… Ну да ладно, терпения ей не занимать, к тому же ей всё-таки сообщили… даже не приказ, а «рекомендацию» флагмана: «действовать по обстановке и сильно не высовываться». Что было странно слышать от Миссури, но, как ни странно, вполне понятно как действовать.
В Хогвартсе пока тоже было спокойно. Феномен Филча всё ещё обсуждался по школе, но не особо энергично, а самое противное — Дамблдор ограничился пока только тем, что проверил внезапно обретшего магию завхоза на оборотку, и всё. Причём даже это он сделал не сам, а попросил мадам Помфри, которая как раз-то была в курсе произошедшего с Филчем, что автоматически превратило эту проверку в сущую формальность.
Выжидает, или не заинтересовался?
По итогу она ощущала себя в неприятно подвешенном состоянии, не понимая, что ей делать дальше, в каком направлении двигаться. Но всё же, немного поразмыслив, решила следовать первоначальному плану без изменений. И подконтрольный ей Наземникус, «расшифровав» часть её записей, начал выяснять среди торговцев наличие необходимых ингредиентов. Задача вора усложнялась ещё тем, что названия этих ингредиентов она придумывала просто так, чуть ли не через генератор случайных названий, и к реальным алхимическим реагентам эти наименования не имели совершенно никакого отношения. За исключением «пыли морской девы», под которым она закодировала, единственно необходимый ей для работы наноматериал. И как раз вот этот данный ингредиент был только у неё одной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тем не менее информация о необычных запросах Флетчера уже стала расползаться по определённым кругам, вызывая умеренный осторожный интерес. Не клюнет Дамблдор — значит, заинтересуется кто-то другой. А там она посмотрит, есть ли смысл в продолжении всей этой операции, или можно сворачивать. Жаль будет только потраченных зря ресурсов и времени, ведь она так и не смогла для себя решить, стоит ли доверять Дамблдору или нет.
Поэтому, пока у неё не появится большая определённость, можно отложить все эти дела, как рекомендовала флагман и немного расслабиться. Не постоянно же ей заниматься планированием, разведкой и добычей информации, можно и на себя выделить время.
— Минутку, мне надо подумать, — она закрыла читаемую книгу, отложив её в сторонку, задумчиво наблюдая за тем, как подавленный поражением, угрюмый Рон начал складывать шахматные фигурки в коробку, и прикидывая вертевшийся у неё на уме уже какое-то время план.
Человеческие шахматы это, конечно, для неё примитив. Линейно, предсказуемо, однообразно — скучно в общем. Но для большинства людей, особенно не привыкших думать хотя бы на пару тройку ходов вперёд, эта игра была весьма большим умственным напряжением. Шахматы. Шахматы. Шахматы…
Хорошо, будут им шахматы. Только другие — более сложные и одновременно более простые.
— Рон, погоди минутку, — Астория, отобрав у шестого Уизли коробку с фигурами, стала поочерёдно доставать их обратно, выставляя заново на доску, в этот раз тщательно отслеживая происходящие в них активации соответствующих алгоритмов заклинаний.
— Кливленд, ты что, хочешь ещё сыграть?
— Нет, Уизли! Не мешай, — отмахнулась она от мальчика.
Ага, понятно. В самих шахматных фигурках заложены только алгоритмы анимации и матрица общего поведения, а вот правила игры… Она обратила своё внимание на шахматную доску. Точно, стоило только фигурке очутиться на стартовой позиции, как через ноги к ней подсоединялся другой алгоритм, встроенный в доску. Анализ…
— Отлично. Я правильно понимаю, что вы бы хотели посмотреть на мой вариант шахмат?
— Э-э-э, а разве их несколько? Я всегда думал, что шахматы это просто шахматы.
— Ну, там не совсем шахматы. Точнее, совсем не шахматы. А-а-а, ржавчина, сами увидите, но мне необходимо время, чтобы всё подготовить, заколдовать и проверить работоспособность алгоритмов. Думаю, какое-то время мне понадобится. Как будет готово, я вам сообщу.
***Спустя несколько дней. Гостиная Гриффиндора***
— Спасибо вам, мистер Филч. Осторожней, осторожней, не стукните!
Астория, держа в руках вычурный лакированный ларец, пропустила в гостиную Гриффиндора старика-завхоза, который левитировал перед собой тяжеленный, даже на вид, морёный дубовый стол на массивной ножке-тумбе.
— Вот сюда, пожалуйста, — Астория махнула рукой на место возле своего любимого кресла.
Повинуясь жесту палочки Филча, стол плавно опустился на указанное место, издав глухой стук при своём приземлении.
— Благодарю, — в руке Астории тусклой желтизной сверкнул галеон, быстренько поменяв хозяина.
— Никаких проблем, юная леди, — Филч слегка прикоснулся пальцами руки к виску, будто отдавая честь. — Всегда рад вам помочь. Всего доброго! — Он обвёл взглядом ошарашенных этой сценой гриффиндорцев и, не став, как обычно, злобно шипеть на таращащихся учеников, спокойно вышел в коридор.
— Э-э-э, а это точно был Филч? Кливленд, как ты смогла… ну это… с ним? — отмершие гриффиндорцы разом зашумели, ломанувшись толпой к туманнице, которая спокойно поправляла стол, выравнивая его по каким-то своим соображениям.
