Не было никакой гарантии, что Белла и Эндрю окажутся в условленном месте; письмо Дженн могло не дойти до адресата, да и Белла вполне способна воспротивиться намерениям отца Джона.
Кроме того, неизвестно, далеко ли Дженн отпустит Ключ.
Перемены, происшедшие в поведении Ключа, казались Дженн знаменательными. Здесь, за пределами пещеры, голос его звучал совсем иначе, словно их разделял занавес. Еще более странным было то, что Ключ не сделал даже попытки остановить Дженн, хотя, несомненно, знал, что она задумала. Ни споров, ни протестов — ничего…
С каждым часом голос Ключа становился все более слабым. Дженн все еще чувствовала его присутствие, однако к середине утра Ключ умолк полностью. Дженн охватило чувство утраты и желание повернуть назад, но ведь Эндрю, наверное, ждет ее… Дженн сосредоточилась на своей внутренней связи с Ключом. Если и она начнет ослабевать, нужно будет принять меры немедленно. При всей своей готовности идти на риск Дженн боялась даже представить, что случится, если связь прервется совсем.
Незадолго до сумерек путницы выехали на опушку леса, окружающего обитель Святого Германуса. По склону холма тянулся виноградник, и Дженн остановилась, осматриваясь. Роберт рассказывал ей о своей жизни в монастыре после того, как их соединили Узы, когда он пытался спрятаться от того, что уже свершилось, и не дать себе причинить Люсаре еще большее зло. Как странно, что попытка уйти от мира привела Роберта к встрече с единственным человеком, способным помочь ему вновь вернуться к жизни. Хотя Дженн мало знала Эйдена Маккоули, она ясно видела, каким близким человеком для Роберта он стал, как сильно они зависят друг от друга, какие похожие — и в то же время совершенно различные — роли играют.
Роберт нуждался в том, чтобы рядом с ним был кто-то, чья вера была бы нерассуждающей. Маккоули требовался человек, которому он мог бы помогать, в которого мог бы верить. Что случилось бы с обоими, если бы им не суждено было встретиться?
— Я вижу колдовским взглядом отца Джона, — прервала ее размышления Фиона. — Он недалеко отсюда.
Дженн двинулась сквозь чащу, стараясь не обнаруживать своих чувств. Сейчас, когда они были так близко от цели, она почти видела Эндрю — так сильна была его аура.
Женщины вели коней в поводу между деревьями, но еще не выйдя на опушку, Дженн выпустила поводья и кинулась вперед. Эндрю увидел ее и с радостным визгом бросился к матери. Дженн подхватила сына на руки и долго стояла, не замечая струящихся по щекам слез и тяжести мальчика. Потом она медленно опустилась на колени, все еще не размыкая объятий.
— Я знал, что ты приедешь, мама, — прошептал малыш, уткнувшись в плечо Дженн. — Тетя Белла говорила, чтобы я особенно не надеялся, но я все равно знал!
Дженн немного отодвинула от себя мальчика и стала гладить его темные волосы. Взгляд Эндрю был очень серьезен, выглядел ребенок прекрасно. Дженн посмотрела на Беллу и отца Джона.
— Спасибо, что привезли его. В дороге были какие-нибудь неприятности?
— Только с Лоренсом, — буркнула Белла. — Он ничего не понимает.
— Я разожгу костер, — с улыбкой сказал отец Джон. Белла с воинственным видом повернулась к Фионе:
— Я вас знаю. Вы приезжали в Элайту учить Дженн, верно? Может быть, вы тоже колдунья?
Фиона подошла к отцу Джону и стала ему помогать.
— Не думаю, что такие вещи следует обсуждать здесь, где нас могут услышать.
— Ах, значит, моя сестрица и вас использует для достижения своих целей? — бросила Белла.
— Пожалуйста, Белла. — Дженн поднялась не отпуская от себя Эндрю. — Я знаю, что ты сердишься, но все-таки…
— Сержусь? Гневом мои чувства вовсе не исчерпываются, — прошипела Белла. — Удивляюсь, как это ты еще не привела с собой Роберта, чтобы оскорбление было более полным.
— Роберт находится с войском, — вмешалась Марта. Как всегда, ее спокойствие и доброжелательность несколько смягчили напряженность. — Он намерен не дать Селару вторгнуться в Майенну. — Марта подошла к Дженн и опустилась на колени перед Эндрю. — Привет!
— Привет, — неожиданно смутившись, ответил мальчик.
— Ваше путешествие было интересным? Эндрю кивнул:
— Я никогда еще так далеко не ездил — мы скакали много-много дней. Я хороший наездник.
— Я в этом не сомневаюсь, — улыбнулась Марта.
— Дженн, — перебила ее Белла, — ты собираешься рассказать мне, что происходит, или по-прежнему оставишь в неведении?
Дженн опустилась на землю рядом с разожженным отцом Джоном костром и посадила Эндрю к себе на колени.
— Все так, как сказала Марта. Две армии приближаются сейчас к западной оконечности Шан Мосса. Роберт хочет остановить Селара, прежде чем его войско перейдет границу.
— Что ж, пора ему сделать хоть что-нибудь! А что будет потом? Ты вернешься домой?
— Я никогда не смогу вернуться домой, — прошептала Дженн; все ее внимание было поглощено Эндрю. Мальчик настороженно смотрел на нее, словно опасаясь, что она в любой момент может убежать и исчезнуть.
— А что насчет твоего сына?
— Пожалуйста, Белла! Неужели мы должны обсуждать все это немедленно?
— Я хочу получить ответ.
— Я… я пока не могу забрать его с собой.
Глаза Эндрю наполнились слезами, однако мальчик не заплакал. Малыш обладал мужеством, которым мог бы гордиться и взрослый мужчина. Дженн прижала его к себе и прошептала:
— Ты же знаешь, как я тебя люблю, но есть вещи, которые я обязательно должна сделать. Это нужно нашей стране, и люди погибнут, если я не приду им на помощь.
— Например, герцог Роберт? — прошептал в ответ Эндрю. — Он спас тебя от папы.
— Да, любовь моя, так и было.
Эндрю внимательно посмотрел на мать; его пальцы перебирали завязки ее плаща.
— Почему я не могу поехать с тобой и помогать? Я не буду тебе мешать. Я хочу помочь герцогу Роберту — он ведь помог тебе. Я обещаю хорошо себя вести.
Дженн отвернулась, неожиданно почувствовав, что ей трудно дышать. Марта и Фиона молча наблюдали за ней, но на их лицах были написаны совсем разные чувства.
— Конечно, ты будешь хорошо себя вести, — прошептала Дженн. — И ты можешь помочь — тем, что отправишься домой с тетей Беллой и будешь прилежно учить уроки. Я обещаю: как только смогу, я приеду повидаться с тобой. Я часто буду приезжать. А потом, когда ты подрастешь, я возьму тебя с собой.
— Когда?
— Ох, еще нескоро, так что не начинай считать дни и изводить свою тетушку. Я приеду к тебе гораздо раньше. Тебе ведь нравится жить в Мейтланде?
Эндрю кивнул:
— Там лучше, чем в Клоннете. Дядя Лоренс подарил мне лошадку, и мы каждый день ездим с ним кататься. Он такой забавный! Он все время шутит, и я смеюсь так, что даже живот болит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
