Выступления Штрауса в Петербурге в 1913 году имели шумный успех, что свидетельствовало, по словам рецензента, о том, что “его искусство стало общедоступным”. Однако это относилось лишь к концертам, тогда как в рецензиях на постановку “Электры” преобладали непонимание и возмущение. Руководитель Мариинского театра, знаменитый дирижер Э. Направник демонстративно отказался посетить премьеру. А Глазунов выражал недоумение, зачем вообще надо было ставить оперу Штрауса, если не то что публика, но даже специалисты не понимают ее (на что известный критик В. Каратыгин не без иронии и с известной долей преувеличения отвечал, что “понять “Электру”, в сущности, много легче, чем любую симфонию Глазунова...”). Еще одна задуманная Штраусом поездка в Петербург с целью самому продирижировать оперой в Мариинском театре сорвалась из-за трагических событий: началась первая мировая война. По всей России было запрещено исполнение произведений немецких авторов — представителей вражеской страны.
В послевоенное время слава Штрауса растет. В 1919—1924 годах он руководит Венской оперой; выступает с оркестром Венской филармонии, с которым гастролирует по всему миру; принимает участие в организации знаменитого международного Зальцбургского фестиваля, где исполняет оперы Моцарта; в Дрездене готовит к постановке свои новые оперы. Приход в 1933 году к власти Гитлера не переломил жизни Штрауса, как это случилось со многими немецкими музыкантами, ставшими жертвами преследований фашистов — и не только по расовым мотивам. Национал-социалисты хотели, чтобы имя Штрауса придало блеск их культурной политике: почти 70-летний композитор был назначен своего рода “музыкальным министром иностранных дел рейха” — президентом Имперской музыкальной палаты. Штраус оправдывался тем, что принял этот пост “только ради того, чтобы предотвратить зло”. Но оказался бессильным и лишь не стесняясь в выражениях критиковал нацистскую политику, на что, впрочем, тоже нужна была смелость. В письмах он возмущался позорным запретом исполнения “Кармен” по закону об арийском происхождении, отказался снять имя либреттиста еврея С. Цвейга с афиш своей новой оперы “Молчаливая женщина”, а когда она была запрещена, заявил, что ее отправили в концлагерь.
Еще одна опера, созданная Штраусом после установления фашистского режима “День мира”, оказалась совершенно необычной для него по сюжету — историческому, причем прямо противоположному германской внешней политике. Ее премьера состоялась за год до начала второй мировой войны. В других операх, более типичных для него, композитор отстраняется от окружающей действительности, погружаясь в прекрасный мир вечных ценностей — мир античности, мир искусства, где не уничтожают миллионы людей за несходство политических взглядов или национального происхождения, а дискутируют о реформе оперы или превратностях любви. Откликом на трагические события, гибель культурных ценностей явилось лишь одно, последнее крупное симфоническое произведение — Метаморфозы для 23 солирующих струнных инструментов (1944—1945), первоначально озаглавленное “Скорбь по Мюнхену” — родному городу композитора, разрушенному бомбардировками.
С октября 1945 года около четырех лет Штраус живет в Швейцарии, но в мае 1949-го возвращается в Баварию, на свою виллу в Гармише, недалеко от Мюнхена. Там было торжественно отпраздновано его 85-летие. Там композитор и скончался 8 сентября 1949 года. В комнате, где он умер, хранится урна с его прахом. Десять дней спустя концерт памяти Штрауса состоялся в Венской филармонии, а 9 октября — в Байрейте, в Вагнеровском театре.
Домашняя симфония
Symphonia domestica (Домашняя симфония), ор. 53 (1902—1903)
Состав оркестра: 3 флейты, флейта-пикколо, 2 гобоя, гобой d'amore, английский рожок, 3 кларнета, кларнет-пикколо, бас-кларнет, 4 фагота, контрафагот, 4 саксофона, 8 валторн, 4 трубы, 3 тромбона, туба, литавры, треугольник, тамбурин, колокольчики, тарелки, большой барабан, 2 арфы, струнные (не менее 62 человек).
История создания
К началу XX века Штраус достиг первой творческой вершины. Созданы семь симфонических поэм — самые популярные произведения из всего наследия композитора. Он выступает во многих городах Германии в качестве симфонического и оперного дирижера, гастролирует в различных странах, пропагандируя собственные сочинения. В 1898 году занимает пост первого придворного капельмейстера Берлинской оперы, через три года его избирают президентом Всеобщего немецкого музыкального союза. Его первые две оперы, еще незрелые, ставятся в Веймаре, Мюнхене, Праге, Дрездене, Вене. В день премьеры оперы “Гунтрам” 10 мая 1894 года в Веймаре, под его управлением, он обручился с исполнительницей роли главной героини известной певицей Паулиной де Ана. Три года спустя родился их единственный сын Франц.
Домашняя симфония — первая из двух программных симфоний Штрауса — создавалась в 1902—1903 годах и завершила серию его симфонических поэм, к которым близка и по форме, и по содержанию, особенно к “Жизни героя” (не случайно друг Штрауса, французский писатель Р. Роллан называл эту симфоническую поэму “Героической симфонией”). Штраус выступил продолжателем традиций Берлиоза и Листа. Подобно Берлиозу, он сам сочинил автобиографическую программу. Но если у французского романтика реальность причудливо сплеталась с грезами, а события личной жизни прикрывались именем “Лелио” или просто “артиста”, то Штраус откровенно называет героем своих сочинений себя: “Я не вижу, почему бы мне не написать симфонию о самом себе. Я нахожу себя не менее интересным, чем Наполеон или Александр ... Знаете ли вы хотя бы одного композитора, который, сочиняя музыку, изображал что-либо другое, а не самого себя?” И он посвящает Домашнюю симфонию “моей дорогой жене и нашему мальчику”, портреты которых, наряду с его собственным, рисует эта музыка.
Каков же был Штраус в 38 лет, в годы работы над Домашней симфонией? Познакомившийся с ним незадолго до того Ромен Роллан создает “странный и властный портрет того, кто считается в Германии преемником вагнеровского гения, — того, кто имел сугубую дерзость написать вновь, после Бетховена, Героическую симфонию и выставить себя в ней героем: высокий, стройный, довольно элегантный, высокомерный, он кажется принадлежащим к более тонкой расе, чем другие музыканты, среди которых он находится. Презрительный, пресыщенный успехом, весьма требовательный...”
Первое исполнение Домашней симфонии состоялось 31 марта 1904 года в Нью-Йорке под управлением автора на фестивале музыки Штрауса — он провел 35 симфонических концертов и вокальных вечеров, в которых принимала участие его жена Паулина. Накануне премьеры Штраус в интервью американским журналистам назвал Домашнюю симфонию симфонической поэмой, “которая изображает один день моей семьи”, и говорил о ее отчасти лирическом, отчасти юмористическом характере. Однако вскоре заявил, что “не хотел шутить. Разве может быть что-либо более серьезное на свете, чем супружеская жизнь? Я желаю, чтобы эту симфонию воспринимали всерьез”.
Первоначально композитор дал разделам партитуры заголовки (любовная сцена, сны и заботы ребенка, веселая ссора супругов), ремарками были снабжены отдельные темы (муж, жена, ребенок), но в окончательном варианте остались лишь некоторые из них. Предполагаемая программа вызвала ожесточенную критику. Роллан писал, что “это один из самых дерзких вызовов, которые он (композитор. — А. К.) когда-либо бросал здравому смыслу и хорошему вкусу. Я понимаю, что артист его масштаба может говорить публике о самом себе. Меня гораздо больше коробит, как он об этом говорит. Слишком велика диспропорция между сюжетом и манерой выражения. Больше всего мне не нравится то, что он выставляет напоказ самые сокровенные чувства... Кухня, гостиная, даже спальня открыты для всеобщего обозрения”. О том же говорил отец Штрауса: “Навряд ли можно у себя дома так сильно шуметь”. Это подчеркнуто и мощью, монументальностью огромного по составу оркестра (около 110 человек) с расширенными группами духовых и ударных инструментов.
Музыка
Одночастная симфония состоит из четырех больших разделов, напоминающих четыре части сонатно-симфонического цикла.
В первом “представляются” герои произведения. Мужа рисуют четыре мотива, характер которых обозначен самим Штраусом: спокойный (виолончели и фаготы), мечтательный (гобой), ворчливый (кларнеты), пылкий (скрипки). Два мотива (первым из них является обращение мотива мужа) характеризуют капризный и изменчивый темперамент жены: мотив оживленный и грациозный сменяется манящим и страстным; прозрачное звучание солирующей скрипки, альта, кларнета внезапно прерывается гневным, бурным взрывом всего оркестра. Тихую безмятежную тему ребенка поет нежно звучащий старинный гобой (oboe d'amore — гобой любви) в сопровождении небольшой группы солирующих струнных; Штраус охарактеризовал ее как тему “гайдновской простоты”. Другой мотив отнюдь не столь безмятежен — он передает громкий визг ребенка, изображаемый трелями деревянных духовых и форшлагами труб с сурдинами. Тетушки уверяют: “Весь в папу” (мотив отца у засурдиненных труб и кларнетов); дядюшки возражают: “Весь в маму” (мотив матери у засурдиненных тромбонов и валторн, гобоев и английского рожка).
