– Ах да! В этом я могу вам поклясться!
– Я очень рад! А-а! – продолжал граф, услышав гром пушечных выстрелов, смешанный с барабанным боем, звуком труб и отчаянными криками сражающихся. – Чудный будет концерт! – и, обернувшись, прибавил: – Подавайте!
Тотчас восемь человек появились со стороны маленькой тропинки, которая тянулась от Шельды. Эта тропинка не представляла никакой опасности и только служила сообщением между лесом и резервом, так что ее не охраняли.
Четыре человека держали на плечах огромный стол, накрытый клеенкой, четверо других несли по огромной корзине. Люди, державшие стол, остановились на том месте, где земля была ровнее, а трава зеленее. Посредством особого механизма ножки стола были устроены так, что перед ним легко было сесть на траве; потом сняли клеенку – и все вскрикнули: стол был уставлен серебром, фарфором и накрыт тонкой скатертью.
В это время четверо слуг вынимали из корзин бутылки с напитками и разные яства. Сен-Жермен поклонился герцогу Бирону.
– Извините, – сказал он, – что не могу предложить завтрак более достойный вас, но сражение – исключительное обстоятельство.
– Садитесь, господа! – пригласил Бирон. – В подобных обстоятельствах это лучший способ отблагодарить графа де Сен-Жермена.
– Только бы англичане дали нам позавтракать, – сказал Клиссон, начиная разрезать пирог.
Завтрак кончился скоро.
Внезапно раздалось пение петуха.
– Полковник! – закричал прибежавший граф д'Отрош, – английский корпус направляется к оврагу Фонтенуа.
– По вашей милости, граф, – сказал Бирон, – теперь мы только жаждем славы и опасностей. Вперед, господа!
Все было предусмотрено заранее: четыре батальона французских лейб-гвардейцев, два батальона швейцарских гвардейцев и полк французских гренадеров выступили вперед под предводительством Бирона, Куртена, Обтерра, Клиссона, Шибана, Пейра. Остальные войска остались защищать лес. Впереди шел граф д'Отрош, капитан французской гвардии, потому что он один знал, с какой стороны идут англичане, которым нужно перерезать путь.
– Как?! – воскликнул герцог Бирон с удивлением. – Вы идете с нами, граф де Сен-Жермен?
– Разве вам мое общество не приятно? – спросил граф.
– Напротив, оно делает нам честь. Но вы в придворном платье и у вас очень легкая шпага.
– Что за беда?
Д'Отрош сделал знак остановиться.
Все солдаты изготовились стрелять по первой команде. Один французский гренадер, стоявший на самом краю оврага, вернулся к полковнику.
– Кто идет на нас? – спросил его д'Обтерр.
– Артиллерийская батарея и пехотный корпус, – отвечал гренадер.
– Надо отнять у них пушки! – предложил Бирон.
– Да, но подождем, пока батарея выйдет из оврага, – отвечал Куртен. – Тогда мы захватим пушки и обстреляем англичан.
– Вперед!
Офицеры бросились налево, на крутой косогор.
– Становись на свое место! – отдал команду ФанфанТюльпан подошедшему гренадеру.
Этим гренадером был Ролан, сын Доже, брат Сабины. Он повиновался и встал возле сержанта. Таванн сначала подошел к оврагу, а потом поспешно вернулся.
– Англичан гораздо больше, чем вы думаете, – сообщил он.
– Неужто?
– Колонна довольно длинная и занимает всю ширину оврага, а дальше видны ганноверцы.
– Значит, оба корпуса соединились, – предположил Куртен.
– Надо бы и нам соединиться с полком д'Артуа и Грассена, который занимает лес вместе с двумя швейцарскими батальонами, – заметил Бирон.
В соседнем лесу раздалось кукареканье, на которое никто не обратил внимания. Солдаты бросились вперед за своими офицерами. Они взобрались на пригорок, возвышавшийся над оврагом. Два офицера поскакали во весь опор к лесу за подкреплением.
Граф де Сен-Жермен исчез, и никто не знал, куда он девался. Бирон, Куртен, Таванн, Клиссон и д'Обтерр рассматривали местность с чрезвычайным вниманием, отыскивая лучшую позицию.
– Расположим наши линии по четыре человека в ряд, – сказал герцог, – таким образом мы сможем дольше сопротивляться.
Все повиновались. В это время Таванн, проскользнув в кустарник, росший по бровке оврага, лег на землю, чтобы лучше рассмотреть врага, не будучи им замеченным.
Прошло несколько минут; два швейцарских батальона и полк д'Артуа подоспели и стали в ряд.
Овраг находился на границе леса и выходил на левую сторону редутов Барри. В этом-то самом месте и стояли в засаде французские войска. Французские лейб-гвардейцы и гренадеры составляли две первые линии, швейцарцы третью, а полк д'Артуа четвертую.
Стоило только четырем линиям по условленному сигналу повернуться направо, как они очутились бы лицом к лицу с неприятелем и преградили ему дорогу. Англичане должны были пройти через позиции французов. Все ждали решительной минуты в глубоком молчании.
Виконт де Таванн, спрятавшись в кустарнике, старался рассмотреть английский корпус, но крутой поворот оврага мешал ему. Он неподвижно лежал, когда вдруг чья-то рука легла на его плечо. Он вскочил, схватившись за пистолет.
– Не бойтесь, – сказал граф де Сен-Жермен.
– Вы были в этих кустах? – с удивлением спросил Таванн.
– Да, и сообщу вам самые верные сведения: здесь вся английская армия.
– Вся!? – повторил Таванн.
– Да. Выслушайте меня. Герцог Кемберлендский, поняв трудность своего положения, решился на последний маневр:
пройти через лес де Барри между французскими редутами. Это решение поистине героическое!
– Они не пройдут!
– Могут и пройти.
– Как? Почему?
Сен-Жермен приблизился к виконту.
– Оказывается, в редутах Фонтенуа не хватает ядер, – шепнул он.
– О! – воскликнул виконт. – Откуда вы это знаете?
– Я знаю все, Таванн, – вам это известно.
– Но что же теперь делать?
– Предупредить маршала Саксонского и держаться как можно дольше, чтобы дать ему время подоспеть к вам на помощь.
– Это все?
– Да.
– Я передам это Бирону.
– Передайте, но не забудьте того, о чем я вас просил.
– Относительно Ролана Доже?
– Да.
– Полагайтесь на меня.
– Благодарю.
Таванн ползком проскользнул в траве, потом, встав на ноги, побежал к тому месту, где стоял маленький корпус французской армии. Сен-Жермен остался один, он сделал несколько шагов, потом остановился; раздалось «кукареку», затем во второй и в третий раз. Сен-Жермен все стоял на одном месте. Человек весь в черном и с лицом, закрытым черной бархатной маской, вдруг подошел к графу.
– Ну что, дорогой С.? – спросил его граф де СенЖермен.
– Все идет так, как вы сказали.
– Где эти двое?
– Возле Калона.
– А петухи?
– В самом Калоне.
– А курицы?
