– Явно внучка с вами не живёт, – усмехнулся я.
– Так это, она и не родная мне внучка, – снова усмехнулся старик. – У меня детей даже родных нет, тут только спасённые мною дети, которые в лесу потерялись. Была другая молодежь, но они уходят со временем в большой мир, как только опыта набираются. Потом в новостях мелькают, мол, хорошие охотники! Аж сердце радуется… Ладно, это, пойду я, а то так долго с тобой общаться могу. Сейчас внучка Лина подойдет.
– Хорошо, – на этот раз усмехнулся уже я, после чего уставился на свои ладони.
Когда старик вышел, я стал ещё раз осматривать комнату, так как она находилась немного под другим углом. Я рассчитывал, что обнаружу свою одежду, но как я понял, она находилась под кроватью. Надо было в неё одеться… Но я сейчас явно не смогу этого сделать сам, а перед обычной девушкой в одном нательном белье находиться как-то невежливо. Но поделать я ничего не мог, одна рука была ранена, другая сломана.
Вот теперь можно было и в систему залезть, там же должна быть какая-то программа подсчёта времени восстановления той или иной травмы, иначе зачем нужна вообще эта система мониторинга организма и травм.
Перед глазами появилась моя проекция, которая потом разделилась на четыре отдельных. Все они были идентичные тем, что были у меня во внутреннем мире, в котором происходит улучшение организма. Запустив анализ, система сразу начала указывать восклицательными знаками на те места, где имелись те или иные повреждения. Всего их насчиталось больше двух сотен штук.
Основное количество – всякие ушибы на коже, их было больше семидесяти процентов, дальше были ушибы органов, лёгкое сотрясение мозга, воспаление тканей и тому подобное. Самое страшное как раз заключалось в моих руках. На левом плече была рваная и довольно глубокая, до кости, рана, она считалась травмой средней тяжести, влияющей на функционирование всей руки в целом, снижающей её производительность на время восстановления травмы. Срок восстановления травмы на левой руке составлял одиннадцать дней, тут большую роль играло улучшение моих мышечных тканей. Вот со второй травмой всё обстояло куда хуже, похоже, придётся учиться воевать первое время одной правой рукой. Кость сломалась со смещением, конечно, всё зафиксировали хорошо, даже как-то осколки все удалили… Но срастаться кость будет больше трёх недель, двадцать три дня, если быть точным. А мне на этой планете ещё ровно четыре недели быть… Не могу я столько времени терять, чтобы потом в последние пять дней всё решить, придётся с шиной на руке бегать, либо с фиксатором специальным.
Когда вошла в комнату девушка, кстати, весьма приятной наружности, если вспоминать некоторых моих прислужниц из деревень. Как говорят про таких, её поцеловало солнце. Она была вся в веснушках, но они делали её внешность только милее, у неё были голубые глаза и рыже-огненные волосы. Интересные сочетания. Нос был идеально прямой, что было редкостью на моей памяти, обычно носы либо с горбинкой, либо впалые, а тут просто идеально прямой и узкий. Брови были тоненькими, ушки маленькими, прижатыми, а в мочки ушей вставлены серёжки в виде кольца, губы полные, но в меру. Внешность была оригинальная, но по-своему притягательная.
– Сэр, понимаю, мой типаж внешности – редкость на вашей планете… – видно смутилось девушка. – Но не надо меня пожирать взглядом, пожалуйста… Это мне льстит, что аристократ на меня заглядывается, но…
– Прошу прощения, – потряс я головой, чтобы прийти в себя. – Просто не ожидал увидеть такую красавицу… Интересная у вас внешность, заставляет реально засматриваться. Лина же, да?
– Да, мистер Тиберий, – кивнула девушка и улыбнулась. – По образованию хирург-травматолог. Не спрашивайте, как тут оказалась, не хочу вспоминать… Болезненная история. Но я рада, что оказалась здесь! Могу всему селу помогать! И вам хорошо помогла! Правда, оборудования должного тут не было, из-за этого вам могла мышцу повредить…
– Не повредила, – посмотрел я на свою руку. – И все осколки удалила, и кость правильно расположила, хорошо её зафиксировала. Хотел бы я тебя пригласить в свою резиденцию работать, но, увы, пока не могу.
– А вы как поняли? – искренне удивилась девушка. – Вы вроде как военное образование получаете, а не медицинское… Да даже бы опытный медик не смог, просто взглянув на руку, определить, хорошо ли проведена операция.
– Скажем так… – усмехнулся я. – У всех есть свои тайны. Раз ты меня оперировала, то, значит, и переодевала, стесняться тебя не буду. Поможешь одеться, а то немного не в состоянии. Негоже за столом в таком виде сидеть.
– Меня для этого сюда и послали, – кивнула девушка, после чего присела и достала из-под кровати коробку с моей одеждой. – Я тут ваш мундир подлатала, думаю, будет нормально смотреться.
Эх, хорошая девушка… Жаль, даже не полукровка, а то точно не отпустил бы… Или это гормоны сейчас за меня говорят? Система… Ну да, гормоны. А ну и фиг с ним, зато душе приятно! Наконец, снова обо мне заботятся!
Глава 4
Иногда, чтобы еда была идеально вкусной, не нужно заморачиваться со специями, не нужно искать идеальный рецепт… Не зря же говорят, что всё гениальное вкусно! Вот и обычная картошка, пожаренная на ароматном масле, была просто великолепна на вкус! Лишь чутка соли по вкусу и всё… На седьмом небе от счастья. Жаль, что всё заканчивается быстро, особенно хорошее.
Ужинали мы в этом же доме, в довольно просторной столовой зоне. Я сидел во главе стола, старик сказал, что не имеет права не соблюдать традиций и не посадить старшего по чину главным за стол. Стол занимал большую часть столовой зоны, по правую руку от меня был каменный камин, что немного выбивался из общей картины деревянного дома, но смотрелся весьма уютно и к месту. За моей спиной была довольно современная кухня, не самые последние, конечно, технологии, но позволяют творить чудеса. Так же без какого-либо видимого разделения по левую от меня руку начинался зал. Точнее сказать, что разделением был пятиместный диван, которому с виду было лет двадцать, не меньше, плюс там был пол другой кладки. Но всё выглядело довольно уютно: стеллажи, узкие шкафчики, тумбочка со стареньким телевизором. В общем, жить можно припеваючи.
За столом со мной, кроме старика, также сидели и Лина, и её младшая сестра, по всей видимости, так как девушки были очень похожи, но имелась очевидная разница в возрасте. Второй было что-то около четырнадцати лет, в общем, только знакомится с жизнью. Так же сидели трое пареньков, это, скорее всего, как раз те, кто меня и вытащил из оврага.
Мы говорили обо всём, точнее обо всём, что касалось меня и моего «магического» появления в овраге. В основном всем было интересно моё отношение к основной ветви клана. Я не стеснялся, хоть и не хая, говорил, что мне противно основное семейство, в особенности противен их подход к использованию людской силы. Они просто губили людей сотнями тысяч, полагаясь на естественный прирост.
– Как-то раз, – положил я, наконец, вилку на пустую тарелку, начав предаваться воспоминаниям, – когда я ещё был очень и очень маленький, отец нынешнего главы клана прибёг к довольно жуткой штуке… Из-за нехватки женского населения на одной планете, женщин там примерно десять процентов от общей численности оставалось, прибегли к клонированию. Каждая женщина должна была сдать свой генетический материал, причём с множества точек тела, не только волосы, ещё вроде кровь принимали, после чего из этого материала создавали двойников. Причём один двойник мог включать в себя помесь генов десятков женщин… Вот только проблема была в том, что большая часть таких клонов оказывались бракованными, в итоге их просто убивали безжалостно и пускали в переработку…
– Я был там, – нахмурился старик. – Видел этих бедняг… По сути, они ведь и не были людьми, просто пустыми оболочками. Но всё же они выглядели как люди, у них было всё, как у людей, за некоторыми отклонениями, такими, как шесть пальцев. Но не важно. Тогда лидер клана попросил именно воинов твоего деда и отца заняться этим вопросом… Я такого отвращения не испытывал никогда. И не хочу больше никогда испытывать. Это слишком… Жутко.
