против императора. А без него покушение провалилось, нет у заговорщиков ещё одного такого же сильного мага. К счастью, мир не без добрых людей, нам помогли, и мы смогли отбиться.
— А если бы Леонид Воронцов не полез за вами в Палату? — засомневалась Оля.
— Полез бы обязательно, я его в тот день как раз на самоуверенности и ощущении полной собственной неуязвимости и безнаказанности подловил. И я видел его глаза, когда он думал, что вот-вот победит и сестрёнки попадут к нему в руки… нет. Этот бы не остановился. Тем более его отряд — те самые наёмники, которые тебя захватить пытались. Если уж они на наследницу престола руку подняли, простолюдины из сотрудников Палаты вообще для них вообще никто.
— Ругимов! — сообразила Женя. — Ты сказал, что этот долг тебе отдали на будущее.
— Да, Ругимов и Энрикет, однако всё несколько сложнее. На следующий день их обоих должны были очень крупно подставить. Так, что никто бы не стал даже разбираться, что они не виноваты. После этого только бежать из России. По плану моего, так сказать, альтер-эго, когда после убийства Ани и Яны с Юной я решу мстить, они должны были стать послушными инструментами, которые помогут добраться до Сахарского бункера. Ведь куда проще и удобнее не договариваться и искать компромиссы, а просто управлять людьми через шантаж: если откажетесь — я передам информацию про вас Юсупову, а поможете — то дам награду и возможность спрятаться. Я решил, что это подло. Тогда в Ярославле я пришёл к Ругимову и ему рассказал про скорую подставу. А они люди хорошие, ценят честность и умеют быть благодарными. Помогли отбиться тогда, да и потом мы ними хорошо сработались.
— За Берту я эту сволочь сама на дольки порежу, — с мрачной злостью пообещала Женя. — Она ведь погибла бы?
— По его плану — скорее всего «да», вместе с госпожой Абель. Вот Энрикет вместе с Нерео и Ругимовым и согласились бы ради мести доставить меня в Сахару. Я при этом пока ещё ничего не понимаю в местных делах, боюсь предательства. Нервы после смерти сестёр на пределе. Надо постоянно анализировать ситуацию на бегу, я всё время по многу часов ухожу вот сюда. В итоге в какой-то момент, если задержать меня в виртуальности подольше, будет несложно убедить меня уйти из реальности с концами — ведь здесь так хорошо. Ну а на освободившееся место запрыгнуть самому. Помнишь, Оля, мы думали про ограничение технологии подмены души? Вот это оно и есть, нельзя знать, что на твоё место может прийти кто-то другой. Надо искренне хотеть уйти насовсем, закончив всё навсегда. Ну а дальше Женя пойдёт как и планировалось на управляющий амулет, а Маша для ритуала активации в жертву на алтаре. Но не вышло. И потому что Ругимов и Энрикет помогли решать проблемы, причём наши отношения строились на взаимном доверии. И благодаря тебе, Женя, именно ты ему всё окончательно испортила.
— Ага, я такая, — важно согласилась Женя. — А как?
Михаил и Оля дружно рассмеялись, очень уж забавно девочка сейчас выглядела.
— А ты — мой главный хаос. Извини, но тебе пора научиться думать, прежде чем делать. Ты же так хотела мне в Крыму помочь, что решила устроить свидание нам с Олей. Я же прав?
— Ну да, ну, устроила. Зато так же лучше получилось?
— Не ругай её, так действительно лучше, — встала на защиту Оля. — Если бы не она, я бы на Полигоне погибла. И мы не встретились.
Михаил обеих обнял и сказал:
— Я и не ругаю. Я просто к тому, что Женя раз за разом вносила непредсказуемый хаос, мне было не до спокойного сидения в виртуальности и грандиозных планов. И планы нашего злодея тоже по швам трещали, ну не поддаётся Женечка у нас логике и расчётам. Зато в итоге у меня есть вы обе, так что фиг ему, никуда я не уйду.
— И одна проблема. Как нам от него избавиться с концами? — спросила Оля. — Насколько я понимаю, просто стереть — не вариант. Он тебя и себя вон как связал. Начнёшь его уничтожать — и себя заденешь.
Альтер-эго довольно осклабился, мол, вы умны — а я всё равно умнее. И у меня времени — бесконечность. Михаил не удержался, показал средний палец и обратился к Жене с Олей:
— Предлагаю выпить ещё кофе, а дальше устроить мозговой штурм. Нам ведь не только его надо стереть, но и все красные блоки тоже. Знать не хочу эту пакость даже случайно.
В итоге одной чашкой кофе не ограничилось, делать кофе-брейк пришлось раза три. Пока в очередной раз Женя, глядя на висевшую в воздухе модель памяти, внезапно не вскрикнула:
— Конечно же! Всё просто! — но тут же посмурнела. — Нет, не вариант… наверное.
— Так, — сказал Михаил. А ну, давай, гений, рассказывай. А дальше мы подумаем, чего «не вариант».
— Ну… я тут подумала, что мы неверно решаем задачу. Нам ведь надо не конкретно вырезать вон его, а создать новую устойчивую структуру. Задача чем-то похожа на управление воздушными потоками в облаке. Да, знаю, это десятый класс, но меня на олимпиаду гоняли весной, вот там задачи были в том числе и с Третьей ступени. Можно как для разделения двух кучевых облаков применить те же самые формулы и схемы. Но тогда… Миша, тогда вот этот кусок твоей прежней памяти, до момента перехода… Тоже всё. Если на него перезакрепить и вон его память, и все красные блоки, то у нас будут две полностью независимые структуры. Как два облака.
— Ну и что? — удивился Михаил. — Как раз то, чего нам надо.
— Но Миша… Это же вся твоя память из второго мира до семнадцати лет… А ты… ты точно прежний будешь? И ты готов забыть?
— Ты про это? — рассмеялся Михаил. — Да нет, как раз со мной ничего не будет. Ну разве что меня сильно ранят в голову, и вам придётся сюда меня затаскивать, чтобы память восстановить. Вы не поняли? Вон этот же сам, когда всё организовывал, специально сделал, чтобы все связи между архивом памяти и физическим телом были отключены. Чтобы когда он моё место займёт, его самого не перезаписало. Ну подумаешь, буду первые семнадцать лет помнить как обычный
