Один шериф рассказал Мунго Парку, что в пустыне расположен город Уалата, который больше, чем Тимбукту, но так как он находится далеко от Нигера и основным предметом торговли в нем является соль, чужестранцев там гораздо меньше. От Ба- фулабе до Уалата десять дней пути. По дороге между этими двумя городами нет ни одного более или менее крупного поселения, и питаться приходится молоком, покупая его у арабов, чьи стада пасутся вокруг колодцев и луж. В течение двух дней надо идти по песчаной местности, где совершенно нет воды.
Затем требуется одиннадцать дней, чтобы добраться от Уалата до Тимбукту. Но эту часть пути обычно проделывают на волах, так как вода там встречается значительно чаще. В Тимбукту живет много евреев; они все говорят по-арабски и читают те же молитвы, что и мусульмане.
Тем временем ход военных действий заставил Али принять решение отправиться в Ниаро. Мунго Парк, сумевший заручиться расположением любимой жены царька, Фатимы, получил разрешение его сопровождать. Приблизившись таким образом к театру военных действий, путешественник надеялся воспользоваться благоприятным случаем и спастись бегством. Действительно, властитель Каарта вскоре начал победоносное наступление на Ниаро. Большая часть жителей поспешно покинула город, и Мунго Парк последовал их примеру.
Ценою смертельной опасности ему удалось вырваться на свободу, но переводчик отказался его сопровождать. Шотландцу пришлось добираться до Бамбари одному, без всяких средств.
Первым городом на его пути оказался Варва; он находился, собственно говоря, на территории области Каарт, платившей в то время дань Мансонгу, властителю Бамбари.
«Утром 7 июля, когда я собирался уходить, – рассказывает Мунго Парк, – хозяин с очень смущенным видом попросил дать ему прядь моих волос. Ему сказали, пояснил он, что волосы белого человека являются «сафис» (талисманом); владеющий им приобретает всю мудрость белых. Я никогда не слышал о таком простом способе стать образованным человеком, но сразу же предоставил себя в распоряжение хозяина. Бедняга так жаждал набраться знаний, что обкорнал мне чуть не полголовы, в спешке то и дело вырывая клочья волос. Он охотно сделал бы то же самое и со второй половиной, если бы я не выразил некоторого недовольства и не заявил ему о своем желании сохранить на другой раз хоть часть моей драгоценной шевелюры».
Испытав бесчисленные невзгоды и лишения, Мунго Парк прошел Галлу, а затем Мурджу, большой город, один из центров торговли солью. Приблизившись к Сегу, путешественник очутился, наконец, у Нигера, который негры называют Джолиба, что значит «Большая вода».
«С огромной радостью, – рассказывает он,-я увидел перед собой заветную цель моей экспедиции, величественный Нигер, к которому так давно стремился. Равный по ширине Темзе у Вестминстера, он сверкал в солнечных лучах и медленно нес свои воды к востоку. Я подбежал к берегу и, напившись из реки, простер руки к небу, возблагодарив всевышнего за то, что мои усилия увенчались полным успехом.
Впрочем, то обстоятельство, что Нигер течет к востоку, местами отклоняясь на юго-восток и северо-восток, не вызвало у меня особого удивления. Когда я покидал Европу, у меня в этом вопросе были большие сомнения, но они почти совершенно рассеялись после того, как во время путешествия в ответ на мои постоянные расспросы о Нигере негры разных племен неизменно утверждали, что он течет в сторону восходящего солнца. К тому же и Хоутон, как я знал, собрал тем же способом аналогичные сведения.
Столица области Бамбари, Сегу, куда я теперь прибыл, состоит, в сущности, из четырех отдельных городов, из которых два расположены на северном берегу реки и называются Сегу-Корро и Сегу-Бу. Два других, находящихся на южном берегу, носят названия Сегу-Су-Корро и Сегу-Сее-Корро. Все они окружены высокими земляными валами. Дома построены из глины; они имеют четырехугольную форму и плоскую крышу; попадаются и двухэтажные дома; некоторые побелены известкой.
Кроме жилых зданий, во всех кварталах возвышаются мечети, построенные арабами. Улицы, хотя и тесные, все же достаточно широки, чтобы по ним можно было беспрепятственно двигаться в стране, где экипажи на колесах совершенно неизвестны. По тем данным, какие мне удалось собрать, я склонен считать население Сегу равным примерно тридцати тысячам.
Властитель Бамбари имеет постоянную резиденцию в Сегу-Сее-Корро; он держит большое количество рабов для перевозки жителей с одного берега реки на другой. Плата, взимаемая за эти услуги, дает властителю за год порядочный доход».
Под влиянием арабов царек не пожелал принять путешественника и запретил ему пребывание в своей столице, где он к тому же не мог оградить его от неприятностей. Однако, чтобы не придать отказу характера недоброжелательности, он послал Мунго Парку мешок с пятью тысячами раковин каури (на французские деньги около двадцати пяти франков) для покупки провизии. Посланец царька должен был, кроме того, слу-
жить путешественнику проводником до Сансандинга. Протестовать, возражать не приходилось; оставалось лишь подчиниться, что Мунго Парк и сделал.
По дороге в Сансандинг он присутствовал при сборе растительного масла, получаемого из плодов дерева «шн».
«Дерево «шн», – сообщается в отчете, – очень распространено во всей этой части Бамбари. Жители его не сажают, но оно встречается в естественном состоянии в лесах. По виду оно сильно напоминает американский дуб. Плод, из косточки которого, высушенной на солнце и вываренной в воде, приготовляют растительное масло, несколько напоминает испанскую оливу. Косточка окружена сладкой мякотью, покрытой тонкой зеленой кожицей. Получаемое масло обладает тем преимуществом, что сохраняется без соли в течение круглого года; кроме того, оно белее, тверже и, по моему мнению, вкуснее, чем любое масло из коровьего молока, какое мне приходилось когда-либо есть. Это один из главных предметов местной торговли в здешних странах».
Город Сансандинг, насчитывающий от восьми до десяти тысяч жителей, является рынком, постоянно посещаемым арабами, которые доставляют сюда с берегов Средиземного моря стеклянные изделия и меняют их на золотой песок и хлопчатобумажные ткани. Мунго Парку не разрешили остановиться и здесь; вследствие назойливости жителей и клеветы фанатиков арабов ему пришлось отказаться от долгожданного отдыха и, не задерживаясь, продолжать свой путь. Так как его лошадь была истощена от усталости и недоедания, он поплыл по Нигеру или, как его называет местное население, Джолибе на лодке.
В Мурзане, рыбачьей деревне, расположенной на северном берегу реки, Мунго Парк вынужден был прекратить дальнейшие исследования. Чем дальше он двигался на восток, спускаясь по течению реки, тем большей опасности он подвергался со стороны арабов. Начался период дождей, и вскоре путешествовать можно было бы лишь в лодке. Однако из-за отсутствия всяких средств Мунго Парк не мог нанять лодку, взамен первой, которая пришла в негодность, и ему приходилось жить милостыней. Плыть дальше в том же направлении – означало не только рисковать жизнью, но и похоронить вместе с собой результаты своих трудов и усилий. Конечно, возвращение на Гамбию было не легким делом; предстояло сделать несколько сот миль пешком по труднопроходимой местности, но надежда на благополучное завершение путешествия, без сомнения, поддерживала в нем бодрость.
