И действительно, посмотрев на депутатов Государственной думы всех созывов от очень разных партий, на членов Совета Федерации, почитав их дела, понимаешь: для многих депутатское удостоверение или сенаторский значок – это в первую очередь возможность оказаться на Охотном Ряду, а не в «Матросской тишине». Ведь именно поэтому гротескность некоторых ситуаций доходит до колоссальных масштабов – как, например, когда сенатор Андрей Вавилов, так уж и быть, разрешил закрыть возбужденное против себя уголовное дело, причем отнюдь не потому, что он, Вавилов, невиновен, а потому, что истек срок давности. Конечно, для Вавилова нахождение в статусе сенатора было вопросом жизни и смерти. Это гораздо приятнее, чем ожидать приговора где-нибудь на нарах.
Депутаты, сенаторы устраивают между собой разборки наподобие криминальных. От них не отстают и помощники. Когда в очередной раз возникает уголовное дело по поводу продажи должности сенатора или депутата, это еще можно понять, но когда продаются удостоверения помощников, ситуация вызывает гомерический хохот. Мне, кстати, всегда было интересно, кому может понадобиться покупать эти корочки, что они дают? А когда на одном и том же рабочем совещании сидят те, кто всю жизнь боролся с преступностью, и те, кто эту преступность возглавлял, и они с серьезными лицами пытаются договориться – я не представляю себе никакой иной реакции, кроме печали и глубокой иронии.
* * *
В России партийные структуры и политическая жизнь начинаются в первую очередь с борьбы за деньги. Впрочем, если вдуматься, партии попросту не могут позволить себе роскошь не устраивать в том или ином виде торговлю местами. Поэтому, когда мы говорим о жуликах и коррупционерах, надо постараться представить себе ход мыслей лидеров партий. В какой-то момент, когда ты начинаешь считать, какие тебе как руководителю предстоят затраты на избирательную кампанию, и знаешь, сколько тебе реально дает государство и что творится у соседей, ты ясно видишь: для того чтобы участвовать в выборах достойно, необходимо придумать, откуда брать деньги. Что, как в советское время – бегать и собирать партийные взносы? По две копейки с комсомольцев? Нет, идея, конечно, здравая, только очевидно, что она никогда не осуществится. И не просто «никогда», а «никогда-никогда», потому что столько денег не бывает в природе.
Помните известный анекдот, когда приходит следователь к новому русскому и говорит: «У вас восемь яхт?» – «Да». – «Шесть домов?» – «Да». – «Четыре особняка за границей?» – «Да». – «И вот тут наличными лежит сто пятьдесят четыре миллиона?» – «Да». – «И что, это все ваше?» – «Конечно». – «А я считаю, что все это вы украли у народа!» – «Да ты что, брателло, откуда у народа такие бабки?!» То есть, конечно, никаких членских взносов от народа для того, чтобы оплатить очень дорогие избирательные кампании в России, никогда не хватит. Просто не хватит.
Поэтому партии находятся в положении, когда они не могут издать газету, не могут купить рекламное время, потому что официально выделяемого бюджета для этого недостаточно. Что же происходит дальше? Дальше руководитель партии садится за стол и начинает думать. Деньги нужны? Нужны. А где их взять, непонятно. Ну, можно, конечно, отобрать зарплату у всех депутатов и направить на избирательную кампанию. Так ведь этого все равно не хватит. Дальше, если речь идет о партии власти, то им гораздо проще – денег у них много. Всегда есть готовые помочь предприятия и просто частные люди, для которых смысл жизни – это дружить с властью. Их, пожалуй, даже приходится бить по рукам и кричать: «Нет, нет, хватит, не давайте нам больше денег!» А те будут рыдать и просить: «Ну пожалуйста, пожалуйста, возьмите еще, а главное – запомните, что это я дал!» Потому что это ведь так вкусно – дружить с властью взасос. Ничего не надо в ответ, просто дружить. И приводит такая дружба в основном к определенной специфике кадрового состава Государственной думы и Совета Федерации.
Как-то раз я беседовал с одним не слишком известным в качестве депутата, но очень гламурным молодым человеком и спросил его, как же он попал в Государственную думу. Он ответил честно: «Наша нефтяная компания помогала партии власти (это было несколько созывов назад). И нам за это дали шесть мест. Пятерых нашли сразу, а на сдачу пошел я».
Оппозиционерам гораздо сложнее. Они хорошо понимают неловкость ситуации и пытаются убедить себя, что все нормально. Но выборы тем не менее надо выигрывать, надо проходить в парламент. Вот и появляются в партийных списках внезапно осознавшие свой коммунистический настрой крупные предприниматели, дико влюбившиеся в идеи ЛДПР рыночные торговцы, дружно возжаждавшие жить в справедливой России разбогатевшие интеллигенты. Выбор есть, можно присмотреть себе партию по вкусу и даже действительно убедить себя, что взгляды очень близки. Так партии и приторговывают – не то чтобы честью и достоинством, но так, по чуть-чуть, представлением о прекрасном. Таким образом, когда поднимается вопрос о честных выборах, об отсутствии коррупции, надо ясно отдавать себе отчет, что изменения должны начинаться в первую очередь с прозрачности и понимания, какие деньги направляются в партийные структуры. И, кстати, тогда становится понятно, кто может стать депутатом.
Торговля голосами – это отнюдь не забава последних дней. Как-то раз, когда «Яблоко» на выборах не попало в Думу с первого раза, ко мне на передачу приходил Григорий Алексеевич Явлинский и с печалью рассказывал, что впервые господин Ходорковский заставляет его включить в партийный список ряд людей, совершенно неблизких «Яблоку» идеологически, – но это расплата за финансирование. Это были удивительные выборы, когда, скажем, в списках у коммунистов вдруг всплывал один из менеджеров ЮКОСа – правда, в прошлом генерал КГБ, – или банкир. Но это давняя история. Хотя достаточно посмотреть на последние списки многих партий, чтобы найти те самые родимые пятна если уж не коррупции, то точно внезапной любви по расчету.
Помимо всего прочего, партия, даже самая оппозиционная, должна где-то сидеть. Если ей удалось пройти в Госдуму, то у нее, конечно, есть думские площади. Но этого же мало! А так хочется, чтобы был свой особнячок! Тяжелое и важное решение – взять помещение и долго его не отдавать. И если подсчитать, сколько недвижимости какой из партий принадлежит – по всей стране или хотя бы в Москве, – становится понятно, что партия представляет собой весьма неплохо работающий предпринимательский механизм. Партии попроще, конечно, могут и голосами торгануть, и договориться – когда с ними есть смысл договариваться. А какой смысл тратиться на договоренность с кем-то еще, если большинство принадлежит к одной партии? Не случайно поэтому на выборах 2007 года основной проблемой и основным требованием было создание коалиционного думского большинства. Потому что тогда деньги потекут рекой.
Конечно, надо занести ну очень много денег или проявить чудеса партийной работы, чтобы вдруг оказаться на высоком месте в списке на выборах в Госдуму. Прошли те времена, когда разнообразные уважаемые люди могли тихо и спокойно засветиться, скажем, в федеральной десятке, хотя как политические кандидаты они отличились только страстным желанием финансировать партию. Когда место в Совете Федерации можно было купить за определенные деньги – это интеллигентно называлось «помощью регионам», – ряд людей с интересом узнавал о существовании тех или иных субъектов Российской Федерации, только когда принималось решение от них избираться, до этого кандидаты ни сном ни духом не ведали о наличии таких прихотливых губерний. Пара небольших турпоездок, знакомство через нужных людей с местными «решалами», и вуаля, вот ты и сенатор, добро пожаловать в мир политики! Сейчас все делается несколько тоньше. Опять-таки где-нибудь в регионе, где конкретная партия традиционно сильна, тебе объявляют за фактически проходное место сумму в евро, просят половину вперед, а дальше прикрепляют политтехнолога и проводят кампанию. Может, срастется, а может, и нет.
* * *
Коррупция ли это? Ну а сами как думаете? О каких честных выборах может идти речь при существующем способе финансирования партий? О каких честных выборах может идти речь, когда огромное количество кандидатов в депутаты является откровенно финансово заряженными? Тем самым они уже изначально берут на себя обязательства, принципиально отличающиеся от тех, которые они официально декларируют перед своими избирателями. И кто-то просто будет радоваться и прожигать миллионы, наслаждаясь жизнью, а кто-то, понимая, какие деньги были уплачены за его депутатство, начнет мучительно их отрабатывать. А как может отрабатывать депутат? Вот и начинается участие в рейдерских захватах, депутатские запросы – недорогие, тысяч по десять долларов за каждый, – звонки куда надо по инстанциям. Можно также лично выехать, например, помешать или помочь проведению законной операции по перехвату собственности. Немногие же смогут оказать сопротивление давлению. Практически никто. Кто захочет связываться – тут же целый депутат!
