- Сомневаюсь, - покачал я головой. - Куда отсюда телеграфировать? Столбы попадали, провода провисли, сама же видела по дороге. Не говоря уже о том, что спасательная экспедиция может встретить нас вовсе не распростертыми объятиями. Забыла про обвинение в покушении, пиратстве и мятеже?
- Да глупости, кто нас будет серьезно обвинять? Принц тоже подуспокоится и образумится - не станет же он требовать отправить за решетку собственную сестру?
Грегорика вздохнула.
- Вы удивитесь, Алиса. Яков злопамятен и от него всего можно ожидать. А когда замешана политика... я бы не стала рассчитывать на его милосердие.
- Ну, в конце концов, даже на скамье подсудимых лучше, чем в животе у панцирного клопа. Тем более что вы заслужили: плюнули ему в душу, - махнула рукой Алиса, и продолжила с мечтательной ноткой: - Главное, больше не придется робинзонить, можно будет покушать чего-нибудь вкусненького, помыться в нормальной ванне, наконец...
- Ты же всегда нос воротила от фермеров: неотесанные, навозом воняют. Дескать, "о чем с ними интеллигентному человеку говорить"? А теперь за помощью, "спасите, накормите"? - съязвил я.
- Ну и что? Здесь, как в пустыне, каждый встречный путешественник должен быть желанным гостем и охраняться законом гостеприимства, разве нет? Взамен я им все-все последние сплетни расскажу!
- Не была ты в пустыне, откуда тебе знать.
- Читала про туарегов. А ты как будто был, знаток ты наш?
- Нет, в пустынях побывать не довелось. Но, в целом, ты права, на безлюдье любое человеческое лицо в радость. Таежные факторы, трапперы и даже инуиты нас всегда принимали радушно, - против воли признал я.
- Видишь? - обрадовалась Алиса. - Давай, поворачивай скорее!
Притормозив правую гусеницу, я свернул с магистрального пути. Танк подпрыгнул, переползая через стрелку, и затарахтел в направлении геодезиков и деревни.
- Но не напугаем ли мы жителей? - вдруг заметила принцесса. - Едва ли сюда часто наведываются гости. Тем более, на танках.
Моя нога инстинктивно ослабила нажим, и дизель сбросил обороты.
- А ведь и верно. Вы правы, ваше высочество.
- Может быть, разумнее будет остановиться здесь и дойти пешком? - предложила она. - Люди не станут волноваться, увидев, что нас мало, мы не вооружены и никому не угрожаем.
- Точно!
Я сбросил газ и выключил передачу. Танк по инерции прокатился еще несколько ярдов и остановился, качнувшись с носа на корму. Умолк надоедливо лезущий в уши грохот дизеля и лязг траков, и в наступившей тишине снаружи донесся легкий шелест падающих капель. Ветер качнул мокрые еловые лапы, нависшие над ржавыми рельсами.
- Жаль, зонтика нет, - поежилась Алиса, - полмили под дождем...
- Не сахарная, не растаешь, - выбравшись из люка, я тяжело спрыгнул на щебенку насыпи и наклонился, упершись руками в колени. - Охо-хо-хо, грехи наши тяжкие...
- Позвонки закостенели? Хочешь, разомну? - хмыкнула Алиса, соскальзывая с мокрого лобового бронелиста.
- Давай. Буду премного благодарен.
Она ткнула меня кулаком в хребет.
- Ложись, станцую у тебя на спинке чардаш.
- Соблазнительно... но пока воздержусь. Сыровато, понимаешь ли.
Она тоскливо огляделась и нахохлилась.
- Страшно подумать, как в такую погоду снова ночевать в какой-нибудь развалине с дырявой крышей. Лавка жесткая, до сих пор бока болят; чуть от печки отвернешься - холодно становится; да еще ты храпишь - ужас, одним словом! Только бы нас пустили...
В самом деле, дождь, хоть и не сильный, успел за вчерашний вечер и утро промочить землю насквозь, в заросших канавах по сторонам насыпи и среди рельсов стояли лужи. Осторожно ступая сандалиями по прогнившим шпалам, Алиса принялась ныть в своем обычном стиле:
- Ноги мокнут... мерзко, холодно... почему, вообще, меня вперед вытолкнули? Я что, рыжая? ...А, не мне говорить!..
- Мы же обсудили, - устало махнул я рукой. - У Брунгильды и принцессы туалеты подкачали.
- Подумаешь, мэйдо-прикид. Отмазалась, называется. Думаешь, там сплошные фетишисты, вроде тебя? Если бы принцесса пошла, побежала бы за ней твоя боевая горничная, как миленькая. Ну, с той-то понятно - платье ее высочества тоже получилось чрезмерно коротенькое, да еще и пятнистое. Но ведь сама же не уследила. Надо было быть аккуратненькой, вот как я.
- Во-первых, тебя-то в заложницы не брали, убить не пытались. Во-вторых, она не боится испачкать руки, в отличие от тебя. И почему, кстати, горничная "моя"? Не горничная она, а телохранительница, и не моя, а принцессы.
- Принцессы-то принцессы, но, помимо госпожи, ледышка вообще ни на кого не реагирует, кроме тебя, - проницательно заметила Алиса.
- Вот счастье-то. Вызвал реакцию и получил пинка.
- Но какой стройной и сильной ногой, согласись! Рядом с этими двумя я прямо изнываю от неполноценности.
- Ноги замечательные, да и все остальное тоже. Только вот не думал, что ты дойдешь до такой объективности, чтобы признать. Женскому роду это несвойственно.
- Завидуй, не завидуй - все равно не моя лига. Но вот эта Госпич, с так не идущим весенним именем, вот она-то как раз могла бы пойти. Дырки от кислоты на пиджаке прожгла не такие уж и большие. Хотя тоже замарашка.
- От нее толку на переговорах было бы немного. Два слова связать не может, робеет.
Алиса задумчиво накрутила на палец короткую рыжеватую прядку волос.
- Странная все же у нас подобралась компания. А еще я диву даюсь на тебя: не тушуешься, с девушками - да с такими! - запанибрата, считай. Ты же всегда был хоть и охальник, но чисто в теории.
- Теория пройдена, началась практика, - отшутился я и прищурился, сморгнув с ресниц дождевые капли. - Но все же, какие невероятные сооружения. Ты только посмотри...
В самом деле, приблизившиеся геодезические купола смотрелись настоящими рукотворными горами по сравнению с приткнувшими к их подножию домиками. Мощные стальные балки, образующие шестигранные ячеи, покрылись снаружи красноватым ржавым налетом, кое-где в сочленениях ветром нанесло земли и оттуда уныло свисали мокрые пучки травы, но было видно, что это творение рук человеческих надолго переживет своих создателей. Два расположенных левее купола меньшего размера - но все равно громадные - были соединены арочным переходом. Титанический купол справа, в который почти упирались расположенные на задних дворах коровники, выглядел и вовсе сооружением из другого мира. Низкие тучи обволакивали вершину, ползли по мокрому стеклу лохматыми полосами, проливая дождевые слезы. Откуда-то слева к нему подходил высокий акведук, а над крышами ближайших домов виднелся высокий входной портал, закрытый ржавыми стальными воротами, практически полностью оплетенными красноватым плющом. Панели толстого грязного стекла не давали рассмотреть, что находится внутри. Выше, где было больше света, в недрах сооружения угадывались какие-то загадочные механистические контуры.
