– Значит, у вас ее нет, – заключил он, заложив руки за спиной. – Не похоже, что вы блефуете. У миссис Стивенсон, понятно, тоже нет… Где же она может быть?
– Инспектор! – не выдержал я. – С какой стати вы вообще занимаетесь этим делом? Разве вы специализируетесь не на кражах, убийствах и прочих более серьезных вещах?
– Эх, – вздохнул он, останавливаясь напротив меня. – Вообще-то да. Но тут дело деликатное. Мистер Смиттесон – человек очень богатый и уважаемый, к тому же сын подруги племянницы нашего суперинтенданта.
– Мистер Смиттесон? – переспросил я, пытаясь припомнить, где раньше слышал это имя.
– Ну да, – энергично подтвердил Пинкерсон. – Эксцентричный американец. Миллионер. Очень неприятный тип. Ведет себя так, словно мы все должны на колени перед ним падать!
То ли это нелестное описание, то ли запах крепкого чая, который как раз принес констебль, подстегнули мою память.
– Постойте! – воскликнул я. – Мистер Смиттесон – это известный коллекционер кактусов?
– Ага, – Пинкерсон с явным удовольствием отхлебнул из своей чашки. – А еще он занимается поставками драгоценностей из колоний. И, между нами, там что-то нечисто.
– Да? – поощряющее произнес я, лихорадочно вспоминая все, что говорила Хуанита о своем женихе. Что-то там было, то ли о кражах, то ли о мошенничестве…
Надо же, как все переплелось!
– Ну, когда я еще работал в лондонской полиции, – начал рассказывать Пинкерсон, с аппетитом вгрызаясь в пончик, – этого самого мистера Смиттесона подозревали в контрабанде. Уж очень много отличных камней продавали в его магазинах, хоть по бумагам он ввозил намного меньше и худшего качества. Но за руку его так и не поймали, хоть и обыскивали весь груз буквально до ниточки!
– До ниточки, – повторил я, пытаясь уловить смутную догадку. – Значит, подозрения не подтвердились?
– Мистер Кин, мы с вами уже не раз работали вместе… – уклончиво проговорил инспектор. Кончик его внушительного носа был испачкан в сахарной пудре.
Я усмехнулся. Пинкерсон говорил так, словно я был его коллегой или глубоко законспирированным тайным агентом.
– И я привык вам доверять, – продолжил Пинкерсон между тем. – Поэтому что уж там. В полиции по-прежнему уверены, что этот мистер Смиттесон – ловкий малый и отъявленный контрабандист. Но улик против него никаких, так что…
Он безнадежно махнул рукой.
– Понимаю, – я пригубил чай (слишком сладкий, как на мой вкус). – Дело пришлось закрыть?
– Не закрыть, – поправил меня Пинкерсон. – Но вы же понимаете: уважаемый человек, незапятнанная репутация…
– Коллекционер, – подхватил я, наконец сообразив, что именно меня цепляло в этой истории. Горшок Конно-идеи, украшенный нефритом вместо декоративной гальки, будто стоял у меня перед глазами. – Инспектор, при всем моем уважении… Скажите, вы не в курсе, проверяли ли коллекцию мистера Смиттесона?
– Какую еще коллекцию? – не понял он. – А, кактусы! Так а что там проверять-то? Колючки как колючки.
– Вовсе не колючки! – холодно сказал я, оскорбившись за своих любимцев. – А растения. В горшках.
– Ладно-ладно! – пошел на попятную Пинкерсон, видимо, вспомнив о моем хобби. – Ну растения, и что? В них же камни не запихнешь!
– В них – нет, – согласился я, содрогнувшись от одной мысли о таком кощунстве. И добавил выразительно: – А вот в грунт или, скажем, в дренаж…
– Э?! – Пинкерсон даже поперхнулся последним пончиком. Откашлявшись, он воскликнул: – Слушайте, мистер Кин, а это мысль! Надо обыскать его оранжерею!
– Не оранжерею, – поправил я задумчиво, вспоминая недавно прочитанную статью в «Вестнике цветовода». – Полагаю, там уже никаких камней нет, их давно извлекли. Но я слышал, что мистер Смиттесон время от времени пополняет свое собрание. И, кстати, через несколько дней должен прибыть очередной груз.
– Так чего мы ждем?! – вскочивший на ноги Пинкерсон был самим воплощением энергичности. – Надо ехать в Лондон! Клянусь, я распотрошу все его кактусы!
– Хм, – я поежился от представшего перед моим внутренним взором варварского зрелища и заявил решительно: – Я поеду с вами! Как специалист по кактусам.
Я должен сделать все, чтобы помешать их изуверскому уничтожению. В конце концов, вполне можно забрать бедняжек к себе!
– Это мне не помешает, – кивнул Пинкерсон, выгребая из ящиков всякую мелочь и рассовывая ее по карманам. – Только мы этому мистеру Смиттесону пока карты раскрывать не будем. Пусть думает, что я уехал… ну вот хотя бы директрису пансиона допросить, вашего кузена для опознания предъявить. Ну на вокзале там, например … А вы за компанию, так сказать!
– Договорились, – согласился я. – Только, инспектор, мне нужно послать записку своему дворецкому.
– А, вещи, – догадался он. Потом хитро взглянул на меня, видимо, почуяв, что дело не только в этом: – Ну, я побежал, а вы пока пишите. Посыльный доставит.
С этими словами он умчался, а я сел за стол. Через несколько минут, когда в дверь робко поскребся клерк, записка уже была готова. В ней отдавал Ларримеру кое-какие распоряжения, извинялся перед Фрэнком за свой неожиданный отъезд, а также настоятельно советовал ему воспользоваться случаем и посетить Шотландию, в особенности живописное местечко под названием Грэтна Грин[13].
Думаю, об остальном Фрэнк догадается сам.
В конце концов, все действительно зависит от него…
* * *
Спустя неделю я стоял на палубе, подставив лицо ветру, соленым брызгам и ослепительному свету майского солнца.
Вокруг скакали солнечные зайчики, а на душе у меня впервые за долгое время было удивительно ясно и радостно.
«Дело о драгоценных кактусах», как его мгновенно окрестили газеты, было успешно закончено.
То есть в действительности, разумеется, еще предстояло судебное рассмотрение. Однако мистера Смитессона (на поверку оказавшегося неким Смитти Вессоном) уже арестовали, и не голословно – улик против него было предостаточно. Полиция изъяла и тщательно обыскала все кактусы, прибывшее через океан на его имя. И без особого труда нашла драгоценностей на многие тысячи фунтов!
Зная, что искать, пролить свет на эту историю оказалось не сложно.
С гордостью могу сказать, что благодаря моей своевременной помощи ни один кактус при этом не пострадал.
Мне до сих пор снилось это удивительное зрелище: под ярким солнцем сверкают россыпи драгоценных камней удивительной чистой воды, оплетенных корнями самых разнообразных суккулентов…
Жаль только, что среди них не оказалось вожделенной Alteya cannabis!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
