Можно привыкнуть.
— Да нет, всё хорошо, спасибо, — Селена смутилась ещё больше. — Здесь… вполне комфортно. Мне кажется, — брови поползли вверх. На самом деле это место ощущалось прохладным, пустым, и… чересчур вежливым. Словно не было чьим-то домом, я являлась продолжением студии. Чем-то, где принимали корпоративных клиентов.
— Идём, я покажу тебе где кухня и комната. — мужчина кивнул направо, почему-то спрятав пустой взгляд.
За панорамными окнами медленно двигались ночные огни — не как праздник, а как привычный ритм жизни, к которому здесь давно привыкли. Блики этих огней скользили по тёмному камню столешницы, встроенной технике, матовому металлу. Здесь было видно, что квартира дорогая, но это читалось не в блеске, а в фактуре материалов — всё служило долго и без лишних слов.
Рабочая зона казалась совсем пустой. На ней стоял только электрический чайник и пустая ваза для фруктов.
— Можем… заказать что-нибудь на ужин, если хочешь, — пробормотал мужчина, в голосе мелькнуло то ли смущение, то ли вина. — У меня почти нет продуктов.
— Нет-нет, всё нормально, спасибо. Мне бы… мне бы просто отдохнуть, — мисс Бауэр натянуто улыбнулась.
— Говори, если передумаешь. Я… схожу в круглосутку.
— Хорошо, — она кивнула и вновь пошла за шефом в коридор.
В свободной пустой спальне стояла большая широкая кровать. Белое бельё, плотные шторы. Окна выходили на центр Токио, спать без тяжёлых штор здесь было едва ли возможно. На нежных голубых стенах ни картин, ни фотографий. Только воздух, пространство и ощущение, что в этом доме жил человек, которому не нужно доказывать ничего ни себе, ни другим.
Эта квартира не рассказывала историю своего недолгого владельца, но она оставляла место, чтобы история могла в ней случиться.
За шторами виднелся выход на открытый балкон. Селена затаила дыхание, подошла к окну и осторожно отодвинула серую штору. Действительно, открытый балкон с кованой оградой, на котором можно было либо хорошо отдохнуть, либо сойти с ума от страха высоты. Здесь, наверное, этаж двадцатый. Или тридцатый. Она, как ни странно, не сообразила посмотреть на цифры, когда ехала с шефом в лифте.
Джерт молча вышел, но через пару минут вернулся с широким тёмно-синим халатом.
— Вот, переоденься, — он осторожно положил халат на постель. — Тебе нужно в чём-то отдыхать. Это мой халат, он… только из стирки.
— А ты в чём будешь ходить? — Бауэр с грустью вскинула брови.
— У меня ещё один есть. Такой же, — Анселл слабо улыбнулся. — Ладно, я тебя оставлю. Ванная… рядом с кухней, можешь принять душ, как будешь готова. И… зови, если понадоблюсь.
Он ушёл, на этот раз совсем. Беззвучно, как призрак, растворился в темноте коридора. Через пару секунд тихо щелкнула какая-то дверь.
Селена вздохнула и опустилась на кровать. Всё в этом полупустом месте пахло им, даже мебель. Даже комната, в которой он не спал. Почему-то именно сегодня это было приятно. От этого… было почти что хорошо.
И как-то необъяснимо тревожно. Джерт больше не лез обниматься, не клал руку на талию, не пытался смахнуть с её лица прядь волос. Не старался заглянуть в глаза, как раньше. Казалось бы, наконец услышал, наконец отстал. Можно немного расслабиться, и не думать о том, что он может заявиться в гости поздно ночью. Но почему-то глубоко внутри ощущалось нечто вроде печали. Наверно, это всё. Закономерный итог.
Селена нервно выдохнула, взяла предложенный халат и направилась в ванную. Собственно, она выглядела так же, как вся квартира: нарочито-аскетично, порядочно, вежливо. Просторная, светлая, почти без контрастов. Стены — крупная плитка тёплого серого оттенка, без рисунка, с едва заметной текстурой. Пол чуть темнее, всегда прохладный, но не холодный.
Душевая кабина занимала целую нишу. Стекло — прозрачное, без рамок, словно его здесь почти не было. Вода стекала в узкую щель в полу, не нарушая ровных линий. Хромированная лейка и смеситель выглядели просто, но в руках чувствовалась их тяжесть и надёжность — такие вещи выбирали надолго.
Раковина — широкая, каменная, встроенная в такую же каменную столешницу. Под ней — ящики без ручек, которые открывались лёгким нажатием. Зеркало во всю стену заставляло отвести от себя взгляд. Почему-то… отвести взгляд.
Запах казался самым нейтральным из возможных, как в дорогой гостинице: чистота, немного камня и воды. Гостья проглотила ком, повесила халат на железный крючок и, раздевшись, зашла под струи тёплой воды.
Эта вода смывала небывалую усталость тяжелого дня. Правда, вместе с усталостью смывала сонливость. В странном состоянии, похожем на бодрость, девушка вышла из душевой, и едва не упала, поскользнувшись на брызгах. Есть хотелось с новой силой.
Мужской халат пах гелем для бритья, каким-то нейтральным стиральным порошком и… мистером Анселлом. Как и всё в этом доме.
Мисс Бауэр закуталась в него и неловко выползла в пустой коридор. Как и ожидалось, ни души. Он не наблюдал за ней, не ждал снаружи, не предлагал свою помощь. Он… будто провалился сквозь землю, прямо как в офисе в разгар рабочего дня.
На ватных ногах Селена побрела к себе. Трепала пальцами мокрые волосы, пустыми глазами смотрела под ноги. А когда оказалась в комнате… зачем-то вышла на пугающий открытый балкон, где сквозил лёгкий прохладный ветер. Просто осмотреться. Отвлечься.
На другой стороне балкона стоял Джерт. В точно таком же халате, он отрешенным взглядом смотрел вниз на ночной город и вертел в руках едва тлеющую сигарету. Судя по всему, балкон соединял комнаты. И мужчина… время от времени тут бывал.
Он встрепенулся, когда его гостья вышла наружу. Напрягся, выдавил некое подобие улыбки и хрипло пробормотал:
— Я сейчас уйду. Вышел, вот… — шеф опустил глаза на сигарету, которую тут же выронил, и она полетела вниз, в город. Вид стал слегка сконфуженным.
— Вы курите? — ошарашенно пробормотала мисс Бауэр.
— Нет, — Анселл нахмурился. — Сегодняшний день — исключение. А вообще — нет. Не курю.
— Понятно, — Селена подошла к ограде, взялась за неё и неловко посмотрела вниз. — Вы… вы можете стоять тут, сколько хотите, это же ваш дом. Мне… мне нормально, что вы тут стоите. Вы меня не напрягаете. Наоборот… спасибо вам за всё.
— Не за что, — он опёрся локтями на холодный кованый металл и вновь посмотрел на город. — Как твоё самочувствие? Тебе стало лучше?
— Да… да, мне немного лучше, спасибо, — она слегка замялась. — А вам? А… а
