со мной и Греем. Долгие часы бездумной работы, но в окружении персикового аромата, летнего солнца, время от времени целующего кожу, в приносящей облегчение тени деревьев, и веселого подшучивания (хотя большая часть звучала на испанском, которого я не знала, но все равно было весело), бывали вещи и похуже. Грей посадил на место погибших деревьев новые, но пройдет какое-то время, прежде чем они начнут плодоносить. Тем не менее, урожай принес немалую прибыль, так что я была удивлена. С другой стороны, у него был огромный фруктовый сад, так что я предположила, что удивляться мне не следовало.
Все началось весело, но я была счастлива, когда все закончилось.
*****
Грей связался с Бюро по управлению земельными ресурсами, в ведомстве которого находятся стада диких мустангов, и взял еще десять.
Да, десять, что вместе с нашими составило двадцать три лошади.
Шим, Роан и Уит забирали их вместе с ним, и помогали обучать и объезжать. Было увлекательно и немного страшно сидеть на качелях на крыльце, глядя на загон, где парни этим занимались. Но если до этого я еще не сознавала, что мой мужчина был настоящим ковбоем, то, наблюдая за тем, как он вскакивает без седла на лошадь и управляет ею без всяких поводьев, я убедилась в этом полностью, и за исключением того, что лошади его часто сбрасывали (самое страшное), он, казалось, ничуть не возражал, и самое лучшее — на нем были ковбойские штаны.
Без шуток.
Ковбойские штаны.
Это.
Выглядело.
Горячо.
Серьезно.
Пока я не увидела в них Грея, я бы сказала, что не причисляла себя к тем девушкам, кто заводился при виде мужчины в ковбойских штанах.
Потом я увидела в них Грея.
Достаточно сказать, что после первого дня наблюдения за Греем, объезжающим лошадей в ковбойских штанах, мне было все равно, что его несколько часов сбрасывали эти создания. В ту ночь Грей совершенно не возражал против того, чтобы его, как следует, объездили после целого дня верховой езды.
Он ничуть не возражал по этому поводу.
*****
После того, как Братья Коди пришли в чувство и потащили свои задницы в дом престарелых, увидели свою маму и состояние, в котором она находилась, но еще и заботу, которую ей там оказывали, Грей получил приятный сюрприз, и этот сюрприз не был вызван мной (напрямую, если, конечно, не учитывать мою тираду).
Все началось с Олли, которого явно надоумила на это Мэйси, и я знала это, потому что здесь чувствовалась ее невидимая рука, хлестнувшая его по заднице, отчего он помчался прямиком к нам на кухню, где вручил Грею чек на пятьдесят тысяч долларов. Не та сумма, что, по моему мнению, он должен, но хоть что-то. Неделю спустя с тем же самым явился Фрэнк.
Чарли все еще оставался несогласным, главным образом потому, что, по словам Фрэнка: «Он ссыкло. Всегда был и всегда будет». Тем самым я поняла, что Олли, Фрэнк и Мэйси заставляли его делать то же самое или, по крайней мере, предлагали.
Грей взял деньги и заплатил ими по векселю, что более чем вдвое уменьшило его долг. Когда бы оплаченный мною год по кредиту истек, мы бы снова столкнулись с солидной суммой, но теперь на ее погашение уйдет вдвое меньше времени. Кроме того, Фрэнк сообщил Грею, что, когда внесенная мною плата за пребывание бабушки Мириам закончится, с того момента братья Коди будут следить за этим.
Так что, все шло хорошо.
*****
И еще одно хорошее — больше не было ни пожаров, ни отравленных лошадей, ни зараженных деревьев.
Ни от Бадди, ни от Сесилии ничего не было слышно.
Не только в отношении Грея и меня, но и всех в Мустанге. У Бадди и Сесилии дом стоял за пределами Мустанга, но, проживая в основном в соседнем округе, они занимались своими делами в Элке. Мы с Греем видели их с дочерьми (которые были очень милыми) в кинотеатре, но, кроме этого, они не попадались мне на глаза, и другим тоже. Они не ходили в «Плэкс», или закусочную, или в «Рамблер», или «Алиби», или «Дженкинс», или «Хейс», или аптеку, — никуда.
Кортни тоже исчезла, обставив Шарпов тем, что переехала в Денвер. Когда все это случилось с конюшней Грея, а затем, благодаря (по моему предположению) Норри, всплыло ее участие в нашей истории, она переживала безобразный развод с парнем, который очень нравился городу. Он остался в городе, она, когда все узнали, какая она стерва, свалила к черту.
Казалось бы, надпись «убийца лошадей» на доме и записки с угрозами, оставленные на пороге, сделали свое дело для Бадди и Сесилии.
Мне стало легче дышать, но не Грею. Он имел с этим дело с младших классов, и, в принципе, не верил, что Бадди заляжет на дно. Это не означало, что по мере того, как дни переходили в недели, а затем в месяцы, бессонница перестала его мучить, но он оставался начеку. Он не возражал, чтобы я без него ездила в город или навещала бабушку Мириам, но редко оставлял меня дома одну, и когда у него случались какие-нибудь дела, он не уезжал надолго. Или же брал меня с собой.
Я не возражала.
Если от этого у него на душе было спокойнее, то какая разница?
*****
Это означало, что его недолгий отъезд в город в тот день удивил меня, особенно, в мой день рождения.
Но это дало мне возможность не торопиться, чтобы закончить сборы.
Несмотря на то, что для Мустанга «Дженкинс» представлялся шикарным рестораном, для Вегаса он таким не был. Тем не менее, я одела одно из тех платьев, что носила в клубе Лэша. Красное, короткое и облегающее, с низким вырезом, обнажавшим большую часть спины, с короткими бретельками, удерживающими его близко к плечам. На мне были рубины Лэша и красные босоножки на высоких каблуках со стразами (тоже подаренные Лэшем). Объемная прическа, насыщенный макияж и несколько пшиков моих самых любимых и дорогих духов.
Но, несмотря на приезд Грея только ближе к вечеру, день выдался замечательным. Во-первых, он начался с Грея. Во-вторых, Грей приготовил мне завтрак (блинчики с шоколадной крошкой, а мой мужчина был мастером по приготовлению блинчиков). В-третьих, пришла посылка FedEx с изысканными дизайнерскими туфлями за восемьсот долларов
