— О, Нолд верит в вашу способность решать проблемы подобного рода, господин Кайфат, — разулыбался посол. — Мы заинтересованы в вашей победе, а потому… не ограничиваем в средствах её достижения. Свили Первого необходимо задержать, и я лично стану гарантом законности всех ваших действий.
Посланник Истинных особенно выделил слово «всех» и с вежливой улыбкой заглянул в лицо К’ирсану.
Лицемеры! Прокляни вас Оррис, какие же лицемеры! Если перевести услышанное на понятный язык без экивоков и двусмысленностей, то островная Республика желала, чтобы Кайфат в пух и прах разнёс новых союзников Мишико. И Запретная магия на это время переставала быть для него такой уж и запретной. Посол же собирался стать глазами и ушами Нолда, чтобы на практике изучить возможности нового короля, а заодно получить на него рычаги воздействия.
Что ж, пока у государства чародеев сохраняется надежда на превращение Кайфата в свою марионетку, он в безопасности.
К’ирсан свирепо оскалился:
— Договорились.
…На дворцовой площади посланник и его охрана появились следом за бойцами Шипов. Тихие, незаметные, всё подмечающие, и вместе с тем — судьи-наблюдатели, даже на чужой земле чувствующие себя очень уверенно. Завоеватели и поработители, с которыми он завёл шашни. Тьфу!
Впрочем, К’ирсан знал, на что шёл. Если не нравятся политические игры, не хочется пачкаться в грязи интриг, если собираешься всегда называть себя честным человеком — то не лезь наверх. Оставайся тем, кем был. Паши землю, строй корабли, маши мечом во славу чужих идей, но не суйся во власть. И тебе не придётся улыбаться подлецам, пожимать руки мерзавцам, заключать союзы с предателями или угождать более могучим и сильным. А ещё тебе не придётся терпеть и ждать своего часа, чтобы отыграться за каждый миг унижения.
Именно так, и никак иначе!
Мысли об интригах и скрытых мотивах временных союзников отошли на задний план, когда К’ирсан увидел наконец, с чем ему предстоит столкнуться. И сразу стало понятно волнение посла, настороженность его охраны. В Старый Гиварт и вправду пришло Зло.
Резиденция Свили Первого в колдовском зрении светилась мёртвенным светом, а вокруг вились чёрно-белые снежинки энергии, тянуло холодом. Стены и крышу снаружи покрывал налёт плесени, а из провалов окон веяло смертью, страхом и нестерпимым холодом. Парк, который был заложен ещё пару сотен лет назад, безвозвратно погиб. Трава пожухла и рассыпалась прахом, с деревьев облетела листва, а стволы и ветки перекрутила неведомая сила. Место прогулок кавалеров и их дам, жемчужину столицы Западного Кайена заполонили убогие уродцы с чёрной корой и омерзительной аурой. И приближаться к ним лишний раз Кайфат ни за что бы не советовал.
— Какая сильная иллюзия, хозяин, — сказал Гхол.
Лукас поддержал его одобрительным ворчанием.
Иллюзия? Только сейчас Кайфат заметил характерные линии Силы, знакомые фрагменты плетений и переключился на обычное зрение. Картина резко поменялась. Он опять видел обычный парк, дорожки из красного кирпича и здание дворца, облицованное жёлтой плиткой. Ничего особенного — ни к чему не придерёшься. Вот только инстинкт вопит о неладном, и ноги сами собой норовят увести подальше отсюда.
К’ирсан и раньше предполагал, что его ожидает не самый простой бой, но теперь уверился в том окончательно. Столь качественная иллюзия предполагает немалое мастерство. Это не тупой боевик, заучивший десяток-другой чар: здесь нужен талант. Если же вспомнить про то, какой Силе служат хозяева резиденции, возникают серьёзные опасения за исход предстоящей битвы. Кто знает, какую мощь обретёт извращённый разум в глубинах Тьмы.
Лишённый магического Дара, но отличающийся поразительным чутьём на неприятности Жижек приказал бойцам занять круговую оборону и приготовить Щиты. Следом за ним насторожились и фанатики Руорка, дружно обнажив мечи. За ними подтянулись остальные. Зашептал заклинание Лукас, поудобнее перехватил копьё и проверил амулеты Гхол. Даже посол активировал амулет в виде толстой золотой цепи на шее и вытащил из-за пояса короткий жезл.
Вояки! К’ирсан презрительно хмыкнул и сделал движение руками, словно сдёргивая невидимый покров. Жгуты энергии рассекли ближайшие узлы чужого плетения, породив волну изменений. Иллюзия затрещала, начала расползаться, и сквозь колдовскую обманку медленно проступила суровая реальность. То здесь, то там в едином полотне маскирующих чар возникли разрывы, и стали видны гвардейцы, взявшие отряд в кольцо. Многие сжимали арбалеты.
— Поставить Стену! — рявкнул Кайфат. Каждодневные тренировки сказали своё слово: бойцы укрылись за барьером из чар прежде, чем первые болты нашли своих жертв. Одновременно с этим К’ирсан швырнул заклятие, и ближайшую группу вражеских воинов накрыло облако прожигающих всё и вся искр. Его поддержал посол, разродившийся серией Стрел Эльронда.
— Шагом, вперёд! — гаркнул Кайфат, навесом метнув в очередное скопление гвардейцев переполненный Силой Снежок.
Жахнуло так, что аж присел идущий рядом Канд и одобрительно заворчал «крохобор» с Нолда.
Солдаты медленно, не опуская Щитов, двинулись в сторону дворца. Точно гигантская черепаха, защищённая от превратностей судьбы и коварства врагов надёжным панцирем. Очень скоро стрелять по ним прекратили, и гвардейцы рванули в рукопашную. Многие размахивали топорами.
Что ж, разумно. Запертую дверь сложно пробить, расстреливая её болтами, гораздо уместнее пустить в ход мечи или что потяжелее.
— На что они надеются? Нас же больше, — крикнул Канд. К’ирсан не мог не признать его правоты. Перед ними и вправду были лишь жалкие остатки отряда лучших воинов Мишико. После двух поражений от Шипов — чудо, что удалось заставить их сражаться, тем более когда силы столь неравны. На одного гвардейца приходилось трое бойцов Кайфата плюс его магия. Никаких шансов!
— Щиты убрать!
Был сильный соблазн приказать ударить пульсарами, не вступая в ближний бой, но кто знает, что ждёт впереди. Лучше уж по старинке.
Вражеские бойцы атаковали нестройной толпой, словно какие-нибудь дикари. Куда-то подевались их выучка и дисциплина, им на смену пришли звериная злоба и исступлённая ярость берсерков. Они не сражались, а бездумно рубили всё, что попадалось на глаза, забыв о защите. Кайфат видел, как одному отрубили руку, но он продолжал переть напролом, пока не упал от потери крови.
Похоже, вояк чем-то одурманили, забрав разум и дав взамен силу вместе с нечувствительностью к боли. Глупый ход. Такие фокусы могли сработать против крестьян, но никак не против ветеранов Мёртвого поля. Шипам не требовались команды, они сами держали строй и даже не думали устраивать индивидуальные поединки. Если кто-то падал, его тут же прикрывали товарищи, а озверевшего врага рубили сразу несколько мечей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
