Отставка Е. М. Примакова была очень плохо встречена в обществе. В массах его воспринимали как реального кандидата на пост президента, взамен Ельцина. Вокруг его имени стали объединяться политические силы; наметился его союз с Лужковым и Шаймиевым. По существу, отставка Примакова стала стартом новой избирательной кампании, с надеждой людей на положительные изменения в стране.
В конечном итоге, эти надежды не оправдались. Примаков не пошёл на конфронтацию с Ельциным. В отличие от «масс» он знал, с чем ему придётся столкнуться, — а также знал, кого придётся брать в союзники. Ведь система потому и система, что сама подбирает себе кадры. Тех, кто ей подходит — поддерживает; тех, кто не подходит — изгоняет тем или иным способом. А уж как это выглядит со стороны «масс», — благообразно или ужасно, — вопрос десятый.
1999, март-июнь. — Югославский кризис. 12 мая. — Отставка Е. М. Примакова с поста премьер-министра РФ, назначение на этот пост министра внутренних дел С. В. Степашина. Начало августа. — Возобновление военных действий на Северном Кавказе. 9 августа. — Отставка С. В. Степашина с поста премьер-министра РФ, назначение премьер-министром РФ председателя Федеральной службы безопасности В. В. Путина.
С уходом Примакова начавшееся было «умиротворение» внутри страны закончилось, и началось быстрое обострение. Прежде всего, это было связано с Чечнёй.
Прошло почти три года после подписания Хасавюртского соглашения, и Чечня их даром не теряла. Летом 1999 года события в этой республике опять вышли на первое место в сводках новостей. Стал реализоваться план переноса войны на территорию соседнего Дагестана. Основанием для этого считалось то, что когда-то, во времена имама Шамиля, Дагестан и Чечня составляли единое исламское государство, и теперь настало время для его восстановления. На самом деле причина событий была экономической: выход к Каспийскому морю давал чеченцам возможность участия в нефтяных проектах по добыче и транспортировке нефти на Запад.
С августа 1999 на территорию Дагестана начали просачиваться первые группы и отряды чеченских боевиков под командой Басаева и араба Хаттаба. Численность вторгшихся точно определить было нельзя, потому что к ним быстро примкнули ваххабиты из местных жителей и другие сторонники, но, по оценке дагестанских спецслужб, пришельцев из Чечни было не менее двух тысяч.
Уже 4 августа Госсовет Дагестана обратился к Москве с просьбой о срочной присылке воинских сил для предотвращения массированного вторжения боевиков. Ельцин велел премьер-министру Степашину лично выехать в Дагестан, чтобы разобраться в обстановке и принять неотложные меры. К сожалению, Степашин, как и большинство «выдвиженцев демократии», обладая более чем средними способностями, только создавал суету, а положение ухудшалось. Раздражённый Ельцин сместил его с поста премьер-министра, и предложил завизировать проект Указа о назначении вице-премьером В. В. Путина, что дало ему возможность через несколько дней назначить Путина премьером.
Новый премьер сразу начал формирование правительства, как кабинета войны. Управление войсками было передано Генеральному штабу. Путин дал указание о должном материально-техническом оснащении войск, дислоцированных на Северном Кавказе, объявив, что не считает справедливым, когда российские миротворцы в Боснии получают по тысяче долларов в месяц, а военнослужащие, рискующие жизнью на Кавказе, не получают вовремя даже свою нищенскую зарплату. Местные дагестанские ополченцы получили оружие и выполняли боевые задачи наравне с военнослужащими. Их роль в отражении агрессии очень велика, они служили проводниками для армейских подразделений, мужественно обороняли родные селения до подхода подкреплений, несли караульную службу и прочее.
Такая позиция резко контрастировала с политикой предыдущих политиков, боявшихся решительных мер; она нравилась народу. Однако целый месяц тяжёлых боёв в горах, хоть и привёл к определённому перевесу федеральных сил, начавших вытеснять боевиков с территории Дагестана, «притушил» народные восторги: затяжная война никак не могла бы быть популярной. Но 9 сентября в 5 часов утра был взорван жилой дом в Москве на улице Гурьянова. Через четыре дня на Каширском шоссе был взорван ещё один жилой дом; погибли 118 человек. Вскоре взрывы раздались в Волгодонске, Буйнакске, Каспийске. Это переменило настроение в стране по отношению и к Чечне, и к решительным действиям нового премьера. Появились сообщения социологов о стремительном росте рейтинга В. Путина.
Позже опальный олигарх Березовский намекал, что всё это происходило не без его участия, что это он — автор многих сценариев, приведших к раздуванию авторитета ничем не примечательного человека, ординарного ФСБ-шного полковника. А некоторые журналисты прямо говорили, что взрывы в Москве организовали сами сотрудники ФСБ. Мы очень сомневаемся, что это так. Но…
Путин возглавил Федеральную службу безопасности летом 1998 года, уйдя туда с должности заместителя начальника администрации президента, и сменив в должности директора ФСБ Н. Ковалёва. Позже с Ковалёвым разговривал известный политический обозреватель Леонид Млечин. Вот что он поведал в своей книге:
«Бывший директор ФСБ Николай Ковалёв рассказывал мне, что спецслужбы получали информацию о происходящем в Чечне и докладывали её руководству страны.
— Но почему в таком случае Федеральная служба безопасности не смогла предупредить проникновение боевиков в Дагестан и последовавшие затем взрывы в Москве и других городах? — спросил я.
— Я разработал систему предупреждения террористических актов, — ответил Ковалёв. — Этим занималось управление по разработке преступных организаций. И нам удалось предотвратить несколько акций, которые привели бы к массовой гибели людей. К сожалению, после моего ухода это управление было упразднено, а с ним разрушилась и система получения информации от готовящихся терактах.
— А как именно вы узнавали, что готовится та или иная вылазка боевиков?
— Это достаточно специфическая тема. В двух словах скажу, что у боевиков существует известная нам технология подготовки такого рода акций. Знание определённых деталей позволяло нам понять, что именно назревает…
Но летом 1998 года Ковалёва сменил Владимир Путин. Новый директор ФСБ распустил управление по разработке преступных организаций».
Скажем прямо: сотрудникам ФСБ не надо было самим проводить теракты вместо террористов-фанатиков. Достаточно им не мешать.
…К 1 октября 1999 года боевики в основном покинули территорию Дагестана, а на административных границах Чечни сконцентрировались российские войска численностью около 60 тыс. человек. Передовые отряды вошли в пределы Чечни и заняли господствующие высоты вдоль границы. Началась вторая чеченская война.
За первую неделю войны был установлен контроль над тремя районами: Шелковским, Наурским и Надтеречным, расположенными на левом берегу Терека. Основная группировка российских войск приступила к подавлению боевиков в горных районах Чечни. Война вполне могла быть закончена с ликвидацией последних крупных воинских формирований боевиков, но она будто бы сама собой перешла в «антитеррористическую операцию», — а обещания справедливого вознаграждения участникам боёв, как и следовало ожидать, оказались лишь словами.
Никого это не насторожило: любовь к Путину только росла.
1999, 8 декабря. — Подписание Договора об объединении РФ с Белоруссией. 19 декабря. — Выборы в Государственную думу. 31 декабря. — Отставка Б. Н. Ельцина с поста президента РФ, назначение исполняющим обязанности президента В. В. Путина.
В разгар военных действий состоялись очередные выборы в Государственную думу, получившие у социологов особое название: «первые управляемые выборы в Думу». Коммунисты получили 24,4 % голосов, на втором месте оказалось «Единство» с 23,7 %, на третьем «Отечество — вся Россия» — 12 %, далее следовали «Союз правых сил», набравший около 9 %, блок Жириновского с чуть больше 6 % голосов, и «Яблоко», тоже с 6 %.
Эти выборы в очередной раз продемонстрировали, что демократии надо учиться, а так — избиратели оказались безоружными против хорошо срежиссированных и хорошо проплаченных пиаровских акций. Кое-что из результатов этих выборов вообще потрясает! Блок «Единство», сформированный настолько наспех, что избиратели даже не знали, кто входит в его список — кроме трёх первых лиц, двое из которых (А. Карелин и С. Шойгу) вообще не пошли в Думу — занял второе место! Короче, избиратели проголосовали за чистый лист, и в каждый нужный момент в него вписывали тех, кто предан власти, а не избирателю. Мало того, люди не знали и программы этой новой «политической силы», — да и не было у неё программы, и сейчас нет ничего, кроме благих пожеланий и общих слов, вроде следующего:
