ж, у меня для тебя есть новость, Люсьен. Никто не чувствует себя достойным. Каждый чувствует себя самозванцем. Неважно, из какой ты семьи, сколько у тебя денег или сколько влиятельных друзей у тебя в долгу. Ничто из этого не заставит тебя почувствовать, что ты заслуживаешь быть здесь.
— Все? Мне трудно в это поверить.
— А те, кто этого не чувствуют? Те, кто думает, что они заслуживают всего этого? Вот за кем нужно следить. Вот кто наносит реальный ущерб. Это те, кто не тратит годы на психотерапию, пытаясь стать лучше. Это те, кто не утруждает себя вопросом, кто они — хорошие парни или плохие.
Я не был хорошим парнем, который беспокоился о том, что он плохой. Я был осознающим себя злодеем. Между этими понятиями существовала явная разница.
— Давай сменим тему, — предложил Эмри. — Кажется, ты настроен довольно агрессивно.
Я вздохнул. Честно говоря, я был измотан. Помимо того, что я удвоил свои усилия, чтобы припереть Хьюго к стенке, мне теперь приходилось выкраивать время из своего плотного графика, чтобы ходить на ужины и вечеринки, на которые я не хотел ходить, с женщинами, которые меня не интересовали.
Если Хьюго выбрал Слоан в качестве мишени из-за меня, он предельно ясно прочтёт этот посыл. Слоан Уолтон ничего для меня не значила. Она была всего лишь одной женщиной в длинной череде бессмысленных завоеваний.
— Всё не так, как кажется, — признался я. — Хьюго слишком пристально смотрит на меня. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы сбить его с толку.
Я машинально перевернул телефон и проверил, нет ли новых сообщений. От неё не было ни одного. Не то чтобы я этого ожидал. Мне пришлось сжечь мосты, чтобы обезопасить нас обоих. Но теперь, когда я поимел её, теперь, когда я знал, как звучит моё имя на её устах, когда она кончает, это хирургическое удаление меня из её жизни сводило с ума.
Слоан не могла просто вычеркнуть меня из своей жизни. Не тогда, когда у нас был общий маленький круг друзей и общая собственность. Не то чтобы я хотел иметь с ней что-то общее, напомнил я себе.
— Я беспокоюсь о тебе, Люсьен, — объявил Эмри.
Я озадаченно поднял глаза.
— Почему?
— Я беспокоюсь, что ты ставишь победу превыше счастья, и я не знаю, удовлетворит ли тебя победа ценой потери всего остального.
Глава 34. Старое-доброе надирание задницы
Люсьен
— Жизнь иногда бывает чертовски забавной, — размышлял Нокс.
Мы сидели в углу бара «Хонки Тонк» одним не по сезону тёплым мартовским вечером. Нэш и Нокс вызвали меня в Нокемаут, казалось, излишне обеспокоившись тем, что я переживаю какой-то кризис среднего возраста. Стеф и Джеремайя присоединились ради вина.
Увольнение Лины было отменено, как только я понял, что не могу справиться с такой нагрузкой в одиночку, и сегодня я был достаточно вежлив со всеми на работе. Им не о чем было беспокоиться.
— В каком смысле? — спросил я, не особо интересуясь.
В воздухе витала весна. Это вызывало у меня желание напиться до потери сознания. Это мой первый приезд в город с тех пор, как я в последний раз виделся со Слоан, и каждая чёртова вещь в этом чёртовом месте напоминала мне о ней.
— Мы трое росли, устраивая настоящий ад. Попадаем в неприятности. А теперь посмотрите на нас.
— Трое взрослых мужчин всё ещё устраивают ад? — предположил Стеф.
— Ты бы видел их в старших классах, — поддразнил Джеремайя. — Просто чудо, что этот город до сих пор стоит.
Губы Нэша скривились.
— Теперь мы почти респектабельны.
— И мы получили женщин, которые слишком хороши для нас, — Нокс бросил на меня многозначительный взгляд. — Ну, в двух случаях из трёх.
— Слишком хороши для нас, чёрт возьми, — согласился Нэш.
Нокс поднял свой бокал.
— Пусть они никогда не образумятся.
Я проигнорировал тост. Но не мог игнорировать поток мыслей, который он вызвал.
Теперь моя жизнь была четко разделена на две части. До Слоан и После Слоан. Я должен был чувствовать себя лучше. Я старался обезопасить её, держась на расстоянии. Мне следовало сделать это с самого начала. Казалось, я всегда был на это неспособен. Но я поступил правильно, чёрт возьми. Так почему же, бл*дь, я чувствовал себя так, будто внутри всё скрутило узлами?
Даже сейчас я смотрел на дверь, желая, чтобы она появилась. И что потом? Будет ли она и дальше отталкивать меня? Или она направит на меня свой вспыльчивый нрав?
— Где сегодня вечером те женщины, которые слишком хороши для вас? — спросил я.
— Если ты пытаешься получить информацию о местонахождении Слоан, то ты не узнаешь это от нас, — сказал Нэш.
Бородатый брат Морган пожал плечами.
— Ты всё испортил, тебе и исправлять. И поскольку ты не обратился к нам до того, как всё испортил, мы уж точно не поможем тебе это исправлять.
— Тут нечего исправлять, — настаивал я. — Мы хорошо проводили время. Мы закончили хорошо проводить время.
Стеф фыркнул в свой бокал и обменялся с Джеремайей взглядами «ну-что-за-идиот».
Нэш поставил свою бутылку на барную стойку.
— Я просто скажу это, пока кто-нибудь из нас не сделал или не сказал что-нибудь ещё более глупое. Не говори о Слоан так, будто она одна из тех моделей/учёных на одну ночь, с которыми ты в последнее время не расстаёшься.
— Всё только что стало интереснее, — пропел Стеф и кивнул в сторону двери.
Вот и она. В коротком чёрном платье с воротником-стойкой, подчёркивающем изгибы, которые я так тщательно изучил. Её волосы прямой гладкой завесой ниспадали на спину. Каждый мускул моего тела напрягся. Мой член стал твёрдым, как камень. Слишком рано. Мне не следовало приходить сюда. Я не был готов увидеть её и ничего не почувствовать.
— Похоже, кто-то не ждёт твоего звонка, — заметил Нэш.
Именно тогда я понял, что Слоан не одна. Она была на свидании с Куртом Майклзом, учителем, который любил детей. Он выглядел в точности как тот парень, который хотел бы завести детей. Он купил бы минивэн и стал тренером по бейсболу, а в канун каждого Рождества засиживался бы допоздна, собирая игрушки.
Бл*дь.
— Чувак, это должно ранить, — самодовольно сказал Нокс.
— Не могу не восхищаться нашим парнем Люсом, — сказал Нэш. — Если бы Ангелина заявилась на свидание, я влетел туда с разбегу и не остановился, пока не вынес бы её, перекинув через плечо. Но только не Роллинс.
— Люсу плевать, что девушка, которую он оттолкнул, потому что был слишком труслив, чтобы
