активировалась ещё в тот момент, когда их только выгружали из специально переоборудованных для этой цели трюмов «Фламанций». Каждая кассета получала данные с линкоров тактической группы «Щит», поэтому когда наконец настал момент для удара, они точно знали в каких секторах космической пустоты будут находится рейнские ПКР.
Всё в сумме, это создало мощнейший противоракетный барьер на пути приближающейся волны ракет.
***
Дредноут РВКФ «Фон дер Танн»
Ретто почти застонал, когда увидел практически тысячу новых отметок, стремившихся к его ракетам со стороны верденских линкоров.
— Мы сами только что помогли им, — сдавленно произнёс он.
— У нас по-прежнему есть почти двенадцать тысяч ракет, сэр, — напомнил адмиралу Эверт. — И полторы тысячи из них — это платформы РЭБ.
— Вот только своим приказом мы рассредоточили залп, — уныло признал Фридхолд. — Совокупная мощь систем прорыва будет меньше, чем мы планировали.
Он порывался отдать приказ на смену построения ракет, но сам себя остановил.
В памяти всплыли предыдущие столкновения с верденским флотом, в которых участвовал сам Ретто, и о которых он читал в отчётах. В частности, о втором и третьем сражениях в системе Дария.
У вердена имелись на вооружении что-то вроде носителей противоракет в корпусах обычных ПКР. По крайней мере к таким выводам пришли рейнские специалисты на основе того факта, что верди запускали их из бортовых пусковых.
А, значит, что все эти отметки могли нести на себе именно перехватчики, а не термоядерные боеголовки.
Что ему делать? Попытаться ещё больше рассредоточить залп не имело смысла. Тогда даже с таким количеством их ПРО справится, если они будут подлетать отдельными группами.
Нет, решил Фридхолд. Лучше будет оставить всё, как есть.
Если это очередная попытка ударить по его ударным птичкам электромагнитным импульсом, то они уже разошлись в пространстве слишком далеко, чтобы даже такое количество боеголовок смогло накрыть не более двадцати пяти — тридцати процентов.
А если это проклятые носители перехватчиков, то перестановки в последний момент никак не помогут.
Зато, он мог сделать кое-что другое.
— Эверт, будем считать, что это их противоракетные кассеты. Я хочу, чтобы мы задействовали половину наших носителей РЭБ в тот момент, когда они произведут разделение.
— Да, адмирал.
Как бы Фридхолду не хотелось сохранить эти платформы для завершающей стадии удара, ему придётся потратиться для того, чтобы эта атака вообще имела шансы на успех.
***
В тот момент он ещё не мог этого знать, но его ход мыслей оказался полностью верным. И на основании известной ему информации, Ретто, наверное, принял единственное верное решение из возможных.
Поэтому, когда девятьсот ракетных кассет вышли на определённые их системами наведения позиции, а корпуса раскрылись подобно цветкам из прочных сплавов и композитных материалов, в космос одновременно оказались выброшены десять тысяч восемьсот ракет перехватчиков. По двенадцать штук с каждой кассеты.
Весь накопленный запас этого типа вооружений оказался использован для отражения всего одной атаки. Впрочем, тот факт, что только один этот удар мог стереть с лица галактики любую из тактических ударных групп верденского флота, вероятно, делал подобную растрату весьма оправданной.
Почти одиннадцать тысяч противоракет вырвались из кассет и унеслись к своим целям. Аппаратура наведения носителя передавала в компьютеры перехватчиков данные до последнего момента, а там уже подключились их собственные системы самонаведения.
Это был идеальный и тщательно рассчитанный удар.
Но отданный в последний момент приказ Фридхолда сорвал эти планы.
Семьсот тридцать одна платформа постановки помех и обеспечения прорыва. Ровно половина от изначально запущенного числа переживших удар электромагнитного импульса.
Они все включились в одно мгновение. Их излучатели РЭБ буквально утопили космос в волнах направленных помех и ложных целей, стараясь сбить приближающиеся перехватчики со своих курсов и отвлечь их от реальных целей.
И им это удалось.
Они изначально создавались для того, чтобы подавлять вражеские системы ПРО.
Одна за другой, стартовавшие из кассет противоракеты теряли свои цели. В безуспешных попытках они пытались найти новые среди созданного системами РЭБ хаоса. И в отличии от более классических вариантов использования, рядом с ними не имелось кораблей, которые могли бы помочь им пробиться сквозь РЭБ противника и найти свою добычу вновь.
Почти сорок процентов лишились своих целей, окончательно запутавшись в помехах и ложных целях ушли с атакующих курсов, уносясь в бездну космической пустоты. Через двадцать минут их компьютеры запустят процессы самоуничтожения, уничтожив теперь уже бесполезные противоракеты.
До своих целей добрались лишь чуть меньше шести с половиной тысяч перехватчиков, безжалостно и с машинной точностью истребляющих несущийся в сторону верденских линкоров огромный ракетный залп.
Всего за семь с половиной секунд Ретто Фридхолд лишился половины из всех остававшихся у него противокорабельных ракет, запущенных с помощью РПП.
И уцелевшие устремились к «Лавразиям» контр-адмирала Кенворта, у которого, к несчастью, закончились заранее приготовленные трюки. Всё, что ему оставалось — это рассчитывать на ПРО своих собственных кораблей.
Глава 35
Флагман тактической группы «Щит»
Линейный корабль ВКФ «Флориас»
— Ну, в конце концов, нам ведь никто не обещал, что они будут идиотами, ведь так? — с разочарованием пробормотал контр-адмирал Кенворт. — Ладно. Похоже, что нам просто придётся разобраться с этим обычным способом. Кристина, противоракетная оборона по плану «Альфа-2».
— Да, адмирал.
— Свяжись с «Местью» и сообщи им, что нам, вероятно, потребуется их поддержка.
— Поняла.
Леонард в последний раз вздохнул рециркулированный воздух мостика своего флагмана и надел шлем контактного скафандра. Тот моментально встал в пазы на шейном манжете, а замки щёлкнули, надёжно фиксируя себя с остальным скафандром.
На лицевом экране перед глазами адмирала тут же пробежали зелёные строчки. Автоматика скафандра проверяла все его системы, сообщив о полной герметизации.
Теперь, даже если мостик окажется разгерметизирован, то Леонард хотя бы не умрёт от потери кислорода.
Впрочем, если они получат такой удар, что погребённый в центре корпуса линкора мостик окажется открыт космическому вакууму, то им всем, скорее всего, будет уже всё равно.
Такие вещи, обычно, не переживают.
«Флориас» и остальные линкоры вновь запустили свои двигатели и начали перестроение, расходясь в более широкий фронт перед приближающейся угрозой. Так они не будут
