Американское правительство сделало неутешительный вывод, что финны начнут действовать только по принуждению. Президент решил, что их страх перед условиями капитуляции можно успокоить, если три основных союзника подпишут декларацию, подобную той, которая была подписана по поводу Ирана. Декларацию, подтверждающую, что финский народ останется хозяином в своем доме. Гарриман спросил мнение Молотова по этому вопросу. 7 июня Молотов ответил, что не считает это нужным, так как переговоры с Финляндией утратили актуальность. Однако через три дня Сталин заверил Гарримана, что не возражает против независимости Финляндии, но так как граница с Финляндией находится всего в двенадцати милях от Ленинграда, то для обеспечения безопасности этого города ее нужно отодвинуть назад. Только тяжелые потрясения, добавил он, заставят финнов изменить политику своего правительства. «Они, – сказал Сталин, – серьезный, упрямый народ, и разум в них надо вбивать». В этот же день советские силы предприняли решительное наступление на Карельском перешейке.
Повлиял ли этот новый удар или нет, но в двадцатых числах июня финны попросили возобновить переговоры относительно условий капитуляции. Сталин отказался, потребовав официального подтверждения финнов, что те хотят сдаться. Он объяснил: все переговоры с действующим правительством Финляндии бесполезны, ибо оно находится под влиянием Германии. Следующий поворот в финской дипломатии подтвердил это заявление. Риббентроп посетил Финляндию, та снова подтвердила свою солидарность с Германией, и в Финляндию были посланы дополнительные немецкие войска. Таким образом, борьба на этом неподвижном фронте продолжалась, в то время как наши силы продвигались через Францию, а советские войска вошли в Польшу. 30 июня Соединенные Штаты, как ни печально, разорвали отношения с Финляндией, страной, которая, благодаря своей честности, всегда была их фаворитом среди небольших европейских государств.
Вскоре стало ясно: положение финнов безвыходное. Русские войска стремительно продвигались к Балтийскому побережью, сметая немцев на своем пути. Немецкие войска были вынуждены уйти из Финляндии, чтобы избежать разгрома или пленения. 1 августа министр иностранных дел Рюти, подписавший пакт с Риббентропом, подал в отставку. Вскоре пакт был аннулирован. 25 августа финский посол в Стокгольме попросил советское правительство принять финскую делегацию в Москве, чтобы заключить перемирие. 25 сентября военные действия были приостановлены. 19 сентября советский генерал Жуков подписал перемирие.
Условия, навязанные финнам, в ходе завершающих переговоров были смягчены. Предписывалось произвести следующее: 1. Отвод финских войск за советско-финскую границу, установленную 12 марта 1940 года. 2. Граница на дальнем севере Финляндии пройдет так, чтобы к Советскому Союзу отошли город Петсамо и морская база в Порккала-Удд. Советский Союз передаст Финляндии полуостров Ханко. 3. Финляндия выплатит триста миллионов долларов в течение шести лет, то есть вполовину меньше того, что вначале затребовало советское правительство. На выплату репарации Финляндии предоставили срок на год больше, чем предполагалось ранее. 4. Советские войска не займут Финляндию. Администрация страны останется финской.
Финские послы мира вернулись из Москвы с чувством облегчения оттого, что им удалось сохранить независимость своей страны.
Румыния уже сдалась и подписала перемирие.
Границы на юге между Карпатами и Черным морем, где румыны сражались на стороне немцев, были защищены слабо, поскольку лучшие немецкие резервные дивизии были переброшены на Центральный фронт в Польшу. В результате прорыва русские захватили Яссы и вышли на побережье Черного моря. 23 августа, когда стало ясно, что ничто не помешает русским в ближайшее время дойти до Бухареста, король Михай с некоторыми офицерами и политическими руководителями взял на себя смелость и отправил в отставку правительство Антонеску. Было назначено новое правительство – коалиция умеренно-консервативных, социалистических и коммунистических элементов. Король возвестил, что вражда наконец закончится и будет подписано «…перемирие, предложенное Советским Союзом, Великобританией и Соединенными Штатами».
Условия, предложенные и отвергнутые в апреле, были всего лишь принципиальными наметками. Поэтому на следующий же день (24 августа) Гарриман и Кларк Керр намекнули Вышинскому, что надо приложить усилия для того, чтобы достичь полного понимания между их тремя странами. Американцы и британцы преследовали две цели. Во-первых, определение объема репараций, которые надо потребовать от Румынии. Во-вторых, организацию наблюдения за исполнением условий перемирия. Среди предложений, изложенных в британском приглашении к дискуссии, были назначение Союзной контрольной комиссии и отдельное политическое представительство Британии в Румынии (напоминалось, что в письме Кларку Керру от 11 апреля Молотов согласился с этим). Вышинский ответил обоим, что из-за изменившихся условий вопрос требует дополнительного изучения.
В этом вопросе советские власти вырвали инициативу у американцев и британцев, явившись причиной капитуляции румын, а также определив и навязав условия перемирия. В 2 часа ночи 25 августа Молотов попросил Гарримана и Кларка Керра приехать к нему. Он прочел им заявление, которое советское правительство планировало опубликовать тем же утром. И Гарриману, и Кларку Керру показалось, что оно соответствует прежним соглашениям. В заявлении, опубликованном, когда послы возвращались в свои посольства, говорилось:
«Советское Верховное командование заявляет: если румынские войска прекратят военные действия против Красной армии и присоединятся к освободительной борьбе Красной армии против немцев за освобождение Румынии или против венгров за освобождение Трансильвании, Красная армия не станет настаивать на их разоружении и будет оказывать всяческую помощь в выполнении их почетной задачи».
Молотов в тот же день публично повторил заверения, сделанные им в апреле прошлого года: «Советское правительство заявляет, что оно не ставит своей целью приобретение какой-либо части румынской территории, кроме Бессарабии, и изменение ныне существующей социальной структуры Румынии».
На следующий день Молотов проинформировал Гарримана и Кларка Керра об условиях предварительного перемирия, предложенных советским правительством. Они были такими же, как и те, что были совместно одобрены в апреле, с некоторыми небольшими сдерживающими изменениями. Он добавил, что советское правительство предлагает подписать перемирие в Москве и потому приглашает прибыть туда румынских представителей. Молотов с радостью согласился на участие послов Соединенных Штатов и Великобритании в переговорах с Румынией. Американское и британское правительства ответили согласием.
27 августа было заключено короткое предварительное перемирие. Тогда же ТАСС опубликовал условия, принятые 12 апреля, с заявлением: «Эти условия были отвергнуты бывшим румынским правительством маршала Антонеску. Король Румынии Михай и новое румынское правительство генерала Санатеску выразили свое согласие принять эти условия».
Советское правительство сообщило о приостановке военных действий. Но части Красной армии продолжали наступать на западе и на юге, преследуя немецкие войска. Попутно они разоружали румынские части, лишая их вооружения и продовольствия; румынская армия начала распадаться. В течение нескольких дней немцы оставили Бухарест, и туда вошли русские. К 1 сентября Красная армия дошла до Дуная, и ее войска растянулись вдоль границы с Болгарией.
Новому румынскому правительству не терпелось быстро заключить официальное перемирие, чтобы потребовать от Советского Союза прекращения разоружения румынских сил и выполнения обещания, данного Молотовым по радио 25 августа. Но ему пришлось ждать примерно две недели, пока спорили Молотов, Гарриман и Кларк Керр.
Советское правительство твердо решило иметь решающий голос при обсуждении условий перемирия и значительную свободу в определении последующей судьбы Румынии. Оно всячески оправдывало эти требования, ссылаясь на то, что Румыния их ближайший сосед и что Советский Союз больше всех пострадал от союза Румынии с Германией; что румынские части разрушали Россию вплоть до Ленинграда и что именно Красная армия привела Румынию к поражению.
Американское правительство было недовольно и встревожено тем, как советские силы навязывают себя в Румынии и всячески препятствуют эффективному участию британцев в установлении контроля. Но оно не хотело обострять ситуацию настолько, чтобы это сильно повредило нашим отношениям с советским правительством. Кроме того, Объединенный комитет начальников штабов считал нашей первоочередной задачей незамедлительное заключение официального перемирия, чтобы сохранить часть румынской армии как действенную силу в борьбе против немцев. Таким образом, Гарриману давали указание сделать все возможное, чтобы изменить те формулировки советских предложений, которые нам не нравились, но одновременно велели сопротивляться не слишком долго и не слишком упорно.
