большого значения.
3
Роман Жюля Верна «Путешествие к центру Земли» не имеет никакого отношения к полярной тематике. Странно, что автор не упоминает «Путешествие и приключения капитана Гаттераса» (1864), в котором как раз и рассказывается о полярной экспедиции и рисуется картина Северного полюса. По представлению Верна, у Северного полюса есть свободное море, а сама географическая точка находится в кратере действующего вулкана. Также странно, что автор обошёл вниманием другой роман Верна «Вверх дном» (1889), который по времени создания ближе к полярной гонке начала XX в. В нём предпринимается фантастическая попытка избавиться от смертоносного льда вокруг полюса, изменив наклон земной оси: тогда климат поменяется и до полюса можно будет добраться без препятствий. (Прим. пер.)
4
По морскому льду гораздо опаснее передвигаться, чем по речному, поэтому полярные исследователи всегда так долго ждали наступления настоящих морозов. Как сказал исследователь Арктики сэр Мартин Линдси, «[морской лёд] намного более хрупок, чем речной: последний будет долго трещать и ломаться у вас под ногами, прежде чем вы провалитесь. Но наступите на морской лёд в три раза толще – и, если вам не повезло, вы немедленно пойдёте ко дну».
5
Всякий раз, когда Фройхен описывал брачные и сексуальные обычаи инуитов – включая полиандрию и полигамию, – он делал это с осторожностью. Фройхен хорошо понимал, какое недовольство подобные вещи могут вызвать у его западных читателей. В большинстве случаев он описывал подобные обычаи деловым, отстранённым тоном. Кроме того, он старался включить в свою работу как можно больше контекста, чтобы западный читатель смог лучше понять (пусть даже и осудить при этом) культуру, которая в общем была Фройхену очень дорога.
6
Французский антрополог Жан Малори исследовал эти практики в начала 1950-х гг., когда жил в Туле. «Иногда эскимосы-подростки пытаются вызвать у себя сексуальное возбуждение, подвесив себя на небольшом утёсе с помощью кожаного ремня, – писал учёный. – Они закрепляют ремень между двух ящиков и душат себя почти до потери сознания: словно по-другому не могут достичь удовольствия. В самом деле известно, что повешение оказывает возбуждающий эффект на гениталии (у висельников часто находили эрекцию). Из-за этой практики в Туле нередко происходят несчастные случаи, когда мальчик не успевает освободиться от петли либо у него не хватает на это сил. Охотники-эскимосы уверяли меня, что от такого частичного повешения развивается что-то вроде ясновидения». Фройхен тоже писал о том, что у инуитов дети становятся сексуально активными раньше, чем в Европе и Америке. «Биологическое влечение к противоположному полу здесь признаётся и у мужчин, и у женщин, старых и молодых, – писал он. – Малыши обоих полов свободно играют вместе с такой развязностью, что американскую мать хватил бы удар, а игра в ”дочки-матери” иногда невероятно реалистична. Одна мать шестилетней девочки поделилась со мной: “Видели бы вы, как моя дочка милуется с соседским мальчиком! Они такие славные вместе, прямо как муж и жена. Но я ни за что не скажу им, что наблюдала за ними”».
7
Возможно, Фройхен недоговаривает, описывая этот ритуал. В поздних записях он указывал, что во время подобных церемоний шаман-ангакок иногда распоряжался, чтобы участники занялись друг с другом относительно безудержным сексом, чтобы умилостивить духов, прогневавшихся на инуитов. «Это указывает на то, что секс играет важную роль в сверхъестественном мире эскимосов: они это, впрочем, не всегда готовы признать», – замечает Фройхен.
8
Перевод Н. С. Гумилёва. (Прим. пер.)
9
Мужчины, приезжавшие в Арктику, часто стремились туда за сексуальными приключениями – и нередко обижались, что инуитки не желали становиться их личными любовницами (в некоторых случаях они демонстрировали это предельно открыто, переходя от постели одного мужчины к постели другого). Фройхен не ждал от инуиток сексуального обслуживания, в отличие, например, от Тете-Мишеля Кпомасси, тоголезского путешественника, который однажды обнаружил свою любовницу в постели с другим. «Я был не против делить с другими их женщин – но только не свою», – писал он.
10
Как писал Сервантес в «Дон Кихоте», «самая лучшая приправа – это голод».
11
Этукишук был тот самый инуит, что сопровождал Фредерика Кука к полюсу и лишился жены, которую отдал другому охотнику Пири.
12
Третья Тулевская экспедиция была незначительной: путешественники помогли Руалю Амундсену устроить склады продовольствия для одной из его экспедиций. Четвёртая Тулевская экспедиция тоже была небольшая и имела целью собрать этнографические данные в Восточной Гренландии. И та и другая экспедиции продлились всего несколько месяцев.
13
Ещё одной жертвой «испанки» пал Миник. В январе 1917 г., отчаявшись найти себе место в Гренландии, он вернулся в США, нашёл в Нью-Гемпшире близких по духу людей и неплохо там зажил. К сожалению, вскоре он заразился и умер.
14
Тогда в этих краях назвать человека «толстым» не обязательно значило оскорбить его. Большое тело – это был знак здоровья и процветания, и мужчины, женатые на полных женщинах, зачастую гордились этим. «Если жена толстая, значит, муж – хороший добытчик, – писал Фройхен. – Драгоценности – вещь преходящая, а вот подкожного жира просто так не лишиться, поэтому он – куда более надёжный символ достатка».
15
Фройхен был умелый картограф, и его работы считаются очень точными (он учился у Й. П. Коха во время Датской экспедиции). А вот должность зоолога вызывает больше вопросов. Впрочем, Фройхен без устали занимался самообразованием, проглатывая книги по биологии и другим естественным наукам. Он располагал энциклопедическими знаниями о разных видах животных и близко дружил с директором Зоологического сада Копенгагена, профессором Вальдемаром Йоханом Дрейером, который даже как-то предложил Фройхену заменить его после его отставки.
16
Всё это – отдельные племена инуитов: Аивилик (Аивилингмиут), Иглулик (Иглулингмиут) и Наттилик/Нетсилик (Нетсилингмиут/Наттилингмиут). Они принадлежат к большой группе канадских инуитов, которую гренландцы, подобно Расмуссену, часто называли Акилинернуит.
17
С Микеллой Эриксен он тоже не прерывал переписки.
18
Историки и археологи время от времени подвергают сомнению рассказ Фройхена о том, что он сделал инструмент из собственных испражнений. Впрочем, некоторые инуиты свидетельствуют, что в случае нужды прибегают к такому же методу. Одна группа учёных решила проверить
