тысяч лет. За такой временной промежуток времени, мелкие механизмы, даже будь они сделаны из камня, могут прийти в негодность.
- Так и подмывает, предложить вам идти вперед. – Хмыкнул я, заметив, как резко оттекла кровь от лица профессора. – Шучу.
- Очень смешно. – Проворчал ученый, тем не менее, сделав несколько небольших шажков назад.
Усмехнувшись на это действо, я вновь повернулся к коридору, продолжая внимательно разглядывать его в лучах фонаря. Что-то было не так, но Айзек был прав. За прошедшие тысячелетия, ловушки должны были прийти в негодность под воздействием времени и самой природы.
Сделав первый осторожный шаг, я тут же замер, внимательно прислушиваясь не только к звукам, но и к собственным ощущениям. Так и не уловив никаких изменений, я сделал еще один шаг, снова замерев на месте. Поняв, что пока ничего не грозит, я осторожно двинулся вперед.
Шаг за шагом я двигался вперед. В какой-то момент, остальные двинулись следом за мной, глядя с нескрываемой насмешкой на мою предосторожность. Что здесь можно сказать? Отчасти я их понимал, но внутренний инстинкт самосохранения, вопил во весь голос, что здесь есть опасность. Не доверять своему внутреннему голосу я пока причин не видел.
Делая очередной шаг, я понял, что пол начинает уходить у меня из-под ног. Быстрый взгляд вниз, позволил увидеть, как наклоняется плита, по которой мы шли.
- Стойте! – Заорал я, но было уже поздно.
С перепуганным, детским и женским визгом, которому вторил отчаянный крик Айзека, мы полетели вниз. Лучи фонарей суматошно метались по стенам, высвечивая странные рисунки, выжженные в толще камня.
Наше приземление сопровождалось всплеском воды. Крики тут же перешли в бульканье. Одетая на мне снаряга, тут же потащила тело на дно, погружая все глубже и глубже под воду. Я изо всех сил начал грести наверх, не желая расставаться со своим вооружением, вот только вес экипировки был совершенно другого мнения. Чувствуя как воздух в легких начинает заканчиваться, я скрипя зубами бросил автомат, а затем начал стягивать с себя рюкзак и бронежилет. Достав из рюкзака древний планшет, сунул его за пояс, и только после этого погреб наверх, радуясь что фонарь оказался водонепроницаемым. В противном случае, мы все бы рисковали остаться без света.
Вынырнув на поверхности воды, и поводив фонарем, я понял, что не вижу Альку и Айзека. Припомнив несколько ругательств, я тут же нырнул под воду и начал искать кроху, которая нашлась замершей в воде. В этот момент мое сердце пропустило удар. Тело же уже двигалось в сторону малышки. Подхватив ее под руки, я что есть сил погреб наверх. Едва мы всплыли, как я тут же погреб к виднеющемуся неподалеку островку суши, частью сознания порадовавшись, что мы не угодили на него. В таком случае переломы нам были бы обеспечены.
Уже подплывая, я почувствовал, как девочка зашевелилась, приходя в сознание. В тот момент, будто чья-то когтистая рука убрала свою хватку от моего сердца. Даже выдохнул облегченно, от чего чуть не пошел в сторону дна. Спохватившись, я с удвоенной силой загреб к островку. Следом за мной плыли и Джес с Дашей, да и Майк уже тащил на себе бесчувственное тело профессора.
Вытолкав на сушу Алю, я работая локтями и ногами, затащил туда и себя, после чего помог забраться сперва Джессике с девочкой, а затем и наемнику с профессором. Устало откинувшись на спину, лежа прямо на мокром камне, я пытался отдышаться, разглядывая черноту потолка.
- Что это было? – Первой нарушила тишину Даша.
- Ловушка. – Нервно ответил ей профессор, кося глазами на меня в свете своего фонаря.
- Айзек, а сигареты у вас не намокли? – Спросил я у ученого, только сейчас поняв, что мы с ним на пару можем остаться без наших «курилок», как их называла Аля.
- Увы. – Печально развел он руками. – Хотя в рюкзаке они могли не намокнуть.
«Ага, только рюкзак твой, как впрочем, и мой, уже покоится на дне этого водоема» - печально подумал я.
Едва отдышавшись, я бегло проверил, что осталось у меня из снаряжения, помимо ножа и планшета. Вывод был не утешительный. Собственно только они и остались. А спустя еще пару минут я начал чувствовать, как по коже начинают гулять мурашки от холода. Все же одежду мою и без того покромсало, а теперь она была еще и мокрой. Следовательно, долго задерживаться на одном месте было нельзя.
Медленно и неспешно я обвел окружающее пространство фонарем. Айзек тем временем делал то же самое, вот только если профессор рассматривал местную живопись, то я был больше озабочен тем, как нам отсюда выбраться.
Пещера, а по-другому и не скажешь, оказалась не большой. Каменные стены, торчащие из воды сталагмиты, некоторые из которых превратились в островки подобные тому, на котором расположились и мы. Примечательно было то, что такие клочки суши, были сделаны искусственным образом, путем срезания острых концов минеральных образований. Если ориентироваться по карте, то через четыре подобных островка должен был находиться проход, вот только там его не было. Но как говорится, если ты чего-то не видишь, это вовсе не означает, что этого там нет.
Осознание того простого факта, что проход может оказаться под водой, заставил меня нервно передернуть плечами, что в свою очередь привлекло ко мне внимание остальных спутников.
- Паш, что такое? – Участливо поинтересовалась Джессика, подходя ко мне чуть ближе и оглядываясь на девочек, которые дрожа от холода, жались друг к другу.
- Да, так. – Уклончиво ответил я, покосившись на профессора.
Я так и не понял, он пошел на дно из-за груза, с которым настойчиво не хотел расставаться, или же он просто не умеет плавать. В предстоящем нам маршруте, вопрос этот был важным. Заставить не умеющего плавать человека, преодолеть под водой преграду будет ой как не просто. Если вообще возможно.
- Вы это, тут подождите, а я пожалуй поищу проход. Над водой его что-то не видно. – Ответил я женщине, невольно пробежавшись взглядом по ее мокрой одежде, что придавала Джес дополнительной привлекательности. Да и холод намекал, что близость могла бы позволить согреться.
- Хорошо. Только не долго. – Шепотом ответила женщина и виляя бедрами направилась обратно к девочкам.
Сев рядом с ними, докторша прижала детей к себе, обогревая и их, и заодно пытаясь согреться сама. Хуже всего из
