На поясе у него, как и полагается, висела сабля, ноги украшали длинные тонкие сапоги из коричневой кожи, а на под носом свисали узкие черные усики.
— Милорд, я имею честь быть принцем Этерном Вторым, сыном Этерна первого, — низко поклонился он Солону и произнёс.
— Полагаю, что теперь уже герцог Этерн, — ответил вместо него Эсгрибур.
Милена стояла и молчала, но лицо её выдавало плохо скрываемую улыбку. Что она вообще делала в обществе этого загорелого принца?
— Вы правы, лорд Эсгрибур. И насмехаться здесь не над чем. Мой отец вчера погиб, обнажая меч против врага. Именно поэтому я и здесь, лорд Энтоэн.
— Принц Энтоэн, — поправил Эсгрибур, на что Этерн лишь сухо кивнула.
— Я глубоко опечален смертью герцога Этерна, — посочувствовал Солон, несмотря на то, что никогда не видел герцога Яхи в лицо.
— Не время для сочувствия. Я здесь за другим. Тело моего отца ещё не остыло, но вся Яха уже скорбит о его погибели. Человеку, рожденному у моря, не подлежит остывать в горах. Я должен отвезти его обратно, в Яху…
— Но что вам мешает? — поинтересовался Солон. — Почему вы обращаетесь ко мне?
— Во вчерашнем кошмаре погиб не только отец, милорд. Погиб герцог Акры Райв Рейхель. И это значит, что скоро будут его похороны, и все уважающие высшие слои общества должны остаться. Мне же оставаться нельзя, я должен отвезти тело отца домой и похоронить со всеми обычаями и традициями моего народа.
— Если вы просите у меня разрешения уехать с похорон, я не могу быть против. Добро, — коротко ответил Солон, после чего принц едва поклонился и незамедлительно покинул их общество.
Теперь оставалась только Милена. Что же нужно было ей? Эсгрибур медлить не стал и спросил в лоб:
— А по какому поводу вы здесь, прекрасная леди?
Милена не почтила тоже поклониться перед принцем, и сказала:
— У меня личное дело к принцу Энтоэну. Мне надо обратиться к нему по кое-какому поводу, и сделать это наедине.
— То есть вы хотите меня прогнать? — с едва заметной улыбкой спросил Эсгрибур.
— Она не это имела в виду, — ответил за принцессу Солон, — у неё действительно ко мне важное дело. Я прогуляюсь с ней, лорд Эсгрибур.
Эсгрибур ничего не сказал, лишь коротко кивнул.
Солона снова поражало знание Миленой этих мест. Если бы он не знал, что она из Радерхоста, смело мог бы предположить, что она герцогиня Акры и жила здесь с малых лет.
Прогулка не была слишком воодушевляющий, потому что на этот раз Солон совершенно не знал, о чём поговорить. Обычно ему удавалось в меру остро шутить, но сегодня явно был не такой случай. Он всё не мог отойти от вчерашнего шока, зато Милена, казалось бы, вообще ничего из всего этого не помнила и не переставая, хохотала.
Они провели вместе время до вечера, но Солон на этот раз не получал от этого такого удовольствия, как раньше. Обычно он ценил каждую секунду, даже каждое мгновение, когда видел рядом с собой Милену. Сейчас же он просто-напросто воспринимал, что сейчас ему должно быть очень хорошо, однако, он этого не ощущал.
Вместо её смеха, шуток и грустных любовных историй, он предпочел бы выпить кубок крепкого вина и лечь в свою родную кровать, в которой провести время до завтрашнего утра, а потом уже проснуться и сделать вид, что всё уже забыто. Тогда уже можно будет начинать все дела с чистого листа, словно с нуля.
В беседке среди садов было очень романтическое место, в особенности же глаз радовали фиалки, облепившие стойки и создающие эффект, что вся беседка состоит из фиалок. Это было бы совсем неплохо, однако Солон понимал, что сидит он на деревянной лавке.
Дальше поцелуев дело не заходило, но Солон понимал, что большего ему и не надо. По крайней мере сегодня, так как сегодня ну совсем настроение под это не подходило.
Однако эту идиллию Милена всё же решила испортить.
— Уже темнеет, — сказала она.
— Я заметил.
— Мне холодно. Я начинаю дрожать.
— Я грею тебя.
— Недостаточно. Я хочу, чтобы ты погрел меня в каком-нибудь другом месте, — и она хитрющим, прямо-таки необычайно хитрющим взглядом уставилась в Солона.
Наверное, сейчас надо было её поцеловать, но Солон нарушил все каноны жанра и не сделал это. Милена не показала вида, что это её расстроило. Она, наверное, вообще рассчитывала на что-то большее.
— Ты хотела пойти в замок? — спросил Солон.
— Было бы очень неплохо… Ты помнишь дорогу туда?
— Дорогу в замок… Конечно, помню… Я как раз уже захотел спать.
— Нет, мой прекрасный. Спать тебе пока ещё рановато. Не сегодня.
— Может быть сегодня? Меня рано разбудили, я совсем не выспался…
— Не ной, как баба. Мне тоже никто не давал спать. Вставай и бегом в замок. Да, и меня не забудь.
Солон нехотя встал. Он знал, что сейчас спорить с Миленой не было никакого смысла. В лучшем случае закончится всё ссорой, а вот в худшем ссорой может и не ограничиться.
Пришлось делать так, как она хотела, пусть даже и вопреки своему желанию. По дороге в замок они никого не заметили, и, быть может, это было даже и к лучшему. В самом же замке они встретили нескольких странных полуэльфов, но им не было никакого дела до них. Они стояли беззвучно и даже не переговаривались друг с другом. Словно стоя на страже, они вели себя так, что говорить им просто-напросто было запрещено.
Так они и оказались в гостинице, где последние дни обитала Милена, лорды, и родственники лорда.
Здесь она жила одна, хотя Солон вполне ожидал того, что сейчас здесь встретит её отца. Он вообще никогда с глазу на глаз не переговаривался с её отцом, да и желания, честно говоря, особого и не было. Слишком мутным и странным казался принцу этот персонаж, хотя наверняка он многое на него наговаривал. Зато дочка у него было совсем не мутной, хотя немного и странной.
— Ложись, — сказала она, хитро сузив глаза.
Солону показалось, что она вообще приказала ему. Приказала принцу — какую же наглость нужно иметь этой девченке?
Солон сделал послушный миг и увалился на мягкую перину.
— Как смеешь ты ложиться на мою кровать в одежде? Сними её немедленно!
Вина бы сейчас отпить, чтобы всё гладко вышло, да только вот вряд ли хоть глоток влезет. Да и вина поблизости ни капли не было, но может быть, что это всё и к лучшему.
Начать раздеваться? А вдруг будет холодно?
И почему это беспокоит его сейчас? Не должно же.
Милена долго ждать не стала. Всё, чего она хотела, умещалось в одно несчастное слово. Она больше не стала ничего говорить, а только прыгнулся в кровать рядом с Солоном и начала яростно его целовать. Так яростно его не целовали никогда, и принца уже начинали посещать беспокойства по поводу того, не хочет ли она убить его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
