Я развернулся и замахал крыльями, набирая высоту. За разговором мы улетели довольно далеко, обратно придется добираться не меньше получаса. Хорошо, что у ангелов развито чувство направления, иначе я ни за что не нашел бы дорогу к башне.
Джеймс Бонд летел сзади на почтительном расстоянии, он больше не пытался продолжить разговор.
11
Даша не ошиблась, я действительно получил возможность хранить хакерские инструменты в собственной душе. Но теперь мне это больше не нужно, по крайней мере в ближайшем будущем. Но главное свершилось само собой, Джеймс Бонд сам пошел на контакт и сообщил мне то, что я хотел знать. Нельзя сказать, что я разведал все, но это было уже кое-что.
Выходит, агрессии со стороны комитета защиты порядка можно не опасаться, они считают, что я слишком хорошо защищен. Если не произойдет что-то такое, что заставит их идти на крайние меры.
Концепция информационного коллапса Габова совсем не заинтересовала, оказывается, она ему уже была знакома.
– Именно поэтому мы и не обнародуем информацию о Сети, – сказал он.
– Неужели только поэтому? – спросил я.
– Не только. Монополия на доступ к Сети дает России большое преимущество, мы будем стараться сохранить его столько, сколько возможно. Ты в курсе, что бен Ладена поймали?
– Да ну? И давно?
– Вчера. Знаешь, где?
– Где?
– На собственной вилле в пригороде Эр-Рияда. Мы и раньше знали, что в его телевизионных обращениях задействована компьютерная анимация, что все эти горные пейзажи – всего лишь имитация, притом не слишком искусная. Но никто не предполагал, что он вообще почти не прячется. Сейчас бен Ладен в Матросской Тишине, дает показания. Не понимает, бедный, как его сумели вывезти в Москву.
– А как? – спросил я. Габов негодующе фыркнул:
– Подумать трудно?
– В последнее время я только и делаю, что думаю, – огрызнулся я. – Не хочешь говорить – не надо. В его тело кого-то вселили, так, что ли?
– Догадался, – констатировал Габов. – Потрясающе удобная технология. Не удивлюсь, если сейчас в голове Буша сидит наш разведчик и пытается разложить по полочкам его дурацкие мысли.
– Круто, – сказал я. – Так можно и мировое господство завоевать.
– Мировое господство нам не нужно. Зачем нам Африка или Афганистан какой—нибудь? Но ближе к делу. Ты не знал, что Вудсток постоянно держит контакт с тобой?
– Нет. А ты знал?
– Конечно, это легко фиксируется любым детектором. Когда ты находишься в базовом теле и не контактируешь с Сетью, постоянный канал с Вудстоком обнаруживается элементарно.
– Не страшно иметь на Земле агента Вудстока?
– Нет. Лучше пусть им будешь ты, чем тот, кого мы не знаем. Не забывай, Вудсток имеет административный доступ к ресурсам Сети, от него так просто не отделаешься.
– Ты говорил, это только гипотеза.
– Она слишком похожа на правду, чтобы быть только гипотезой.
– Открылось что-то новое, что ее подтверждает?
– Нет, – сказал Габов, – нового пока ничего, но и старого хватает. Ладно, проехали. Если Джеймс Бонд не врет, тебе пока ничего не грозит. Я считаю, что твоя проблема решена. Согласен?
Если бы мы разговаривали лицом к лицу, я бы просто пожал плечами.
– Вроде, – сказал я. – Мне показалось, что он не врет, в ауре ничего характерного не было. Впрочем, хороший агент должен уметь врать с честным лицом.
– Это точно, – согласился Габов. – Тогда отдыхай, в ближайшую пару недель дел для тебя не ожидается. Вот когда начнется драка, тогда ты нам пригодишься.
– Драка все—таки будет?
– Пока не знаю. Но действовать надо исходя из того, что это случится. Будь готов, как пионер.
– Всегда готов, – ухмыльнулся я. – Что с Дашей?
– Согласилась сотрудничать. Сейчас прорабатывается вопрос ее доставки в Москву. Времени нет совсем… Кстати, я так и не сказал тебе спасибо.
– Не стоит благодарности, – отмахнулся я. Мы обменялись еще парой любезностей, и я повесил трубку.
12
Следующую неделю я потратил на изучение сетевых учебников, энциклопедий, справочников и подобных источников информации, откуда почерпнул немало интересных данных.
Жила—была планета Ипталг. Существа, населявшие ее, были стайными насекомыми, вроде земных муравьев или термитов и называли себя чфирами. Чфиры жили относительно мирно и относительно счастливо, к моменту контакта с Сетью они умели изготовлять металлические орудия, а в наиболее передовых муравейниках чфиры—солдаты были вооружены огнестрельным оружием.
Знакомство с Сетью стало для Ипталга проклятием. Группа сетевых хулиганов с планеты Крисоа захватила сознания маток пятидесяти крупных муравейников. Этот подвиг им так понравился, что они стали шумно рекламировать в Сети свое достижение. Сетевые хулиганы повалили на Ипталг один за другим, и вскоре вся планета оказалась во власти компании малолетних придурков. Искатели приключений развлекались как могли, они заставляли чфиров-рабочих строить гигантские пирамиды и поворачивать реки вспять, ради потехи развязали мировую войну, унесшую за полгода пятьдесят миллионов жизней местного населения. В течение трех лет численность аборигенов уменьшилась более чем в десять раз, наступила настоящая гуманитарная катастрофа, не хватало еды, производство пришло в упадок, торговля была практически парализована. К счастью, кошмар длился недолго – захватчики с Крисоа плохо представляли, что такое распределенное сознание, и быстро стали жертвами ментальной ассимиляции. Но злобные и бестолковые души негодяев долго еще отравляли ноосферу Ипталга.
Схожая судьба постигла Нисле. Ее аборигенами были узилдэ, но однажды планета попала в поле зрения спецслужб Шотфепки. Яхры в течение трех столетий щедро делились технологиями. Узилдэ и не догадывались, что их планета стала площадкой для масштабного генетического эксперимента, целью которого было создать портал, предоставляющий каждому путешественнику точную копию его базового тела.
Эксперимент прошел удачно, портал был создан. Нисле заполонили яхры, а узилдэ в течение двух поколений перестали быть доминирующей расой. Вместе с яхрами на Нисле пришли еще около двадцати видов разумных существ, от гуманоидов до колониалов, они создали гармоничное высокотехнологичное общество, не хуже, чем на Шотфепке, но места для узилдэ в нем не было. Узилдэ деградировали и практически вымерли, сейчас на Нисле осталось только несколько резерваций, где сохраняются небольшие популяции бывших хозяев планеты.
Мир, именуемый Рзоа, полностью покрыт океаном, который населяют рейты – разумные ихтиоиды. Это большая редкость во вселенной, требуется крайне удачное стечение обстоятельств, чтобы рыбы смогли эволюционировать до разумного состояния. Около пятисот лет назад эмиссары с Шотфепки построили на Рзоа нанотехнологический завод, производивший вещество, называемое улеп, – какой-то особый жир, зачем-то очень нужный рейтам. Надо сказать, что аборигены Рзоа – резко выраженные индивидуалисты, у них нет семей, и в их обществе очень слабо развита кооперация. Когда улеп стал общедоступен, миллионы рейтов, занятых в его производстве, потеряли работу и погибли от голода. В некоторых регионах начался массовый мор – смрад разлагающихся тел отравил воду и сделал ее непригодной для обитания. Выжившие пытались переселяться в другие районы, но свободных мест не было. Миграции привели к гражданской войне, сотрясавшей Рзоа на протяжении двадцати лет. Злосчастный завод был разрушен, но лучше от этого не стало – тогда улеп сразу стал дефицитом, потому что рабочие, которые умели его делать, по большей части вымерли, а заводы, на которых он производился раньше, были закрыты за ненадобностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
