Как видите, фатализма тут мало, и нет никакого отчаяния. Есть философская поэма, религиозный гимн. Есть готовность нести свой крест, выполняя свою проповедническую миссию — по воле небес. Есть гимн мирозданию и страстное желание, чтобы мир, как бы он ни был переполнен горестями, существовал вечно.
В снятом на эту песню красочном видеоклипе, напоминающем живопись эпохи Возрождения, Меркьюри, стоя на огромном глобусе, наблюдает за человечеством, которое борется, влюбляется, страдает, работает, воюет, молится — и сходит в землю, поколение за поколением. Все это оказывается сценой в некоем спектакле, и в финале на сцену выходят Фредди в компании прекрасной девушки, символизируя ту пару первых людей, из которых произошло все человечество — христианские Адам и Ева, зороастрийские Машиа и Машиана. А если говорить проще — мужчина и женщина. Человечество продолжает играть свою роль… С философским текстом Меркьюри клип превратился в потрясающее зрелище, заставляющее серьёзно задуматься о смысле жизни и не способное никого оставить равнодушным.
«Heaven For Everyone» («Рай для всех») была написана Роджером Тейлором для его сольного проекта и исполнена Меркьюри. В сокращённом варианте песня была включена в последний альбом «Queen» «Made In Heaven». Снова затронута тема, традиционная для «Queen» — этот мир мог бы быть раем, если бы люди вели себя по-человечески.
Здесь может быть рай для каждого.Этот мир может быть сыт и счастлив.Здесь может быть любовь для каждого.Этот мир может быть свободен, этот мир должен быть един.Мы должны дать любовь нашим сыновьям и дочерям.
В видеоклипе «Barcelona» Меркьюри появляется с Монсеррат Кабалье в декорации, стилизованной под внутреннюю часть зороастрийского храма. Те же колонны, так же горит в древних светильниках-чашах священный огонь — Атар, и везде пылают и светятся огни — символы Божьей воли и бессмертия. На визуальном уровне лирическая песня превращается в религиозный гимн.
В «Fallen Priest» («Падший священник») снова затрагивается актуальная для Меркьюри тема выбора между служением Богу и человеческим счастьем.
Мы — смертные,В руках Богов, управляющих судьбой,Ищем рай на земле,А его так трудно найти.Мы — смертные,Жертвы своих слабостей и страстей,Мы стремимся к высотам…Но я обещал служить (Церкви).Я должен встать скалой перед развратом и грехом…
Музыка «Time» («Время») была написана Меркьюри на текст Дэйва Кларка для его мюзикла «The Time». В исполнении Меркьюри песня превратилась в мощный духовный гимн, размышление о скоротечности времени, хрупкости мирозданья и людском безумии, проповеднический призыв одуматься, пока ещё есть шанс: ведь у людей осталось так мало времени — и у каждого человека, и у всей нашей цивилизации. Меркьюри снова призывает людей перестать быть глухими и слепыми — и понять, наконец, самые простые вещи: если люди хотят будущего для себя и своих детей, они должны стать мягче и добрее друг к другу.
Время никого не ждёт.Мы вместе должны решить, на что надеяться,Иначе у нас вообще не будет будущего.Время никого не ждёт.Мы ведём себя как глухонемые и слепые.Я знаю — это звучит злобно,Но мне кажется, мы совсем не слышимИ совсем не говорим о том,Что время убегает от нас…Вам не нужен я, чтобы понять ваши ошибки.Вы сами знаете, что происходит,Но мне кажется,Что мы недостаточно внимательны друг к другуИ совсем не доверяем друг другу.Похоже, все мы припёрты к стенке.Время никого и ничего не ждёт.Мы должны доверять друг другу,Иначе у нас вообще не будет будущего…Давайте научимся быть друзьями,Иначе у нас вообще не будет будущего…Давайте сделаем тот мир навеки свободнымИ построим совершенно новое будущее для всех нас.
В видеоклипе Меркьюри произносит свою проповедь на фоне космоса — символа вечности, пространства, куда безвозвратно уходит время. Но гимн полон оптимизма и надежды на лучшее — Фредди появляется с толпой подростков, на все лады распевающей «время никого не ждёт», «давайте построим совершенно новое будущее для всех нас». Новое поколение может стать лучше и разумнее предыдущих — на них, на молодых, вся надежда. В финале все они исчезают, и остаётся один Фредди на фоне космоса, пронзительно распевающий: «Время никого и ничего не ждёт». Люди смертны, каждое новое поколение уйдёт, но пока живы люди, пока рождаются дети — жива и надежда на лучшее.
Песню «In My Defence» («В свою защиту») (на стихи Дэйва Кларка) для мюзикла «The Time» Меркьюри превратил в печальное размышление о несчастьях мира и о своей собственной роли в нем.
Что я ещё могу сказать в свою защиту?Все ошибки, что мы совершили,Должны быть мужественно встречены.Это нелегко сейчас, понимаешь, с чего предстоит начать,А мир, который мы любим, разрывается на части.Я просто певец, исполняющий песню.Что я могу сделать, чтобы исправить несправедливость?Я просто певец, сочиняющий музыку.Я пойман в ловушку моей ускользающей мечты.Что я ещё могу сказать в свою защиту?Мы убиваем любовь, это наш выбор.Мы никогда внимательно не слушаем,Никогда не смотрим правде в лицо,А любовь, подобно проходящей песнеЖивёт среди нас, а потом уходит…О силы небесные, о силы небесные!Как мне быть, живём мы или умираем?Помоги мне, Боже!Пожалуйста, помоги мне!
Хотя Меркьюри не является автором слов этой песни, но она удивительно точно отражает его чувства. Он переживает все горести мира, как свои собственные, и печалится, что не может помочь чужим несчастьям. Он осознает свой долг певца и музыканта — нести людям немного радости в этом жестоком мире, и горячо молится, чтобы Бог дал ему силы вынести все это — ведь его миссия так тяжела.
Биографы трактуют эту песню как пессимистичную и безысходную, как признание Меркьюри в собственном бессилии. Неужели печаль поэта о страданиях мира — это безысходность? Неужели молитва Богу — признание в бессилии?
Андрей Рассадин именно так и думает: «Выход из тупика не виден. Безысходность и тревога с особой силой овладевают чувствами слушателей Заканчивается песня обращённой к Господу мольбой о помощи… в „In My Defence“ положение такое тяжёлое, что остаётся уповать только на божью милость».
Вот он, ответ на вопрос, почему творчество Фредди Меркьюри остаётся непонятным для большинства его исследователей и поклонников. Нельзя с глухим говорить о музыке, а с атеистом — о Меркьюри. Человек, для которого признание своей ничтожности перед лицом Бога и молитва является признаком слабости и безысходности, никогда и ничего не поймёт о Меркьюри. Во все времена именно способность к молитве и осознание человеком своего места перед Богом считалась признаком душевного здоровья, а тот, кто терял эту способность, считался убогим и несчастным. Но в нашу эпоху человек молящийся считается слабаком, в норме считать богом самого себя, особенно если речь идёт о кумире миллионов. И чудовищная гордыня атеиста, не позволяющая осознать своё место и просто помолиться, не даст понять верующего человека. Это не разница культур — это разница мировоззрений, разные духовные планеты. Один человек с младенчества ходил в храм и учился молиться. Другой был воспитан в сознании, что он сам и есть Бог, что небеса пусты, а все решает наука, техника, космические процессы, наследственность, игра гормонов. И если этот божок видит свою неспособность решить какие-то проблемы, то впадает в отчаяние. И неважно, как это называется — марксизм, дарвинизм, фрейдизм. Для личности, воспитанной в этих действительно пессимистических, безысходных убеждениях, верующий, молящийся человек — слабак и безумец. И он никогда не поймёт того, что ему просто не дано понять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
