— О, глядите, оклемался! — усевшись на кончик его торчащего к небу носа, маленькая королева поболтала ножками и взлетела. — Этого должно хватить на полдня или чуть больше.
Лен и в самом деле ожил. Хоть и пылали щёки то ли от стыда, то ли от смущения, но он даже нашёл в себе силы сесть. А прислушавшись к журчащим внутри радостным ручейкам, даже и встать.
— А неплохо, — заключил он, так и не решив, как ему отреагировать. Но в конце концов, Лен таки нашёл единственно верное в такой ситуации решение — сделать вид, что попросту ничего не произошло. В конце концов, в цветочных феечках больше магии, чем телесной материи. Да и, едим же мы, к примеру, мёд? А ведь, он есть ничто иное, как… ладно, замнём.
В общем, ничего такого не было, и все дела.
— Ждите меня здесь, ваше величество — и готовьте праздничный пир для победителей!
Ох, хотел бы Лен сам верить в свои слова! Но в теле и в самом деле обозначилась сила и даже некоторая бодрость, пусть и в комплекте с какой-то пугающей лёгкостью. Да и игривое покачивание перед глазами, как бывает после чарки-другой эльфийского винца, тоже наводило мысли на приятственный лад. Но руки ведуна заботливо соорудили из остатков содранного с себя старенького свитера подобие тёплого гнезда в защищённом от ветра месте. Заботливо устроили там всех феечек, накрыли рукавом. Наклонившись, Лен даже дохнул несколько раз внутрь.
— Я быстро! — и с лёгкостью, удерживая себя от желания припустить бегом, молодой ведун направился по следу. А вот теперь и посмотрим, шаман, какого цвета твоя кровь…
И всё же, орк оказался пусть и слабее — но не дурак. Ближе к вечеру, когда торжествующий Лен уже различил впереди пятнышко упавшего без сил шамана, тот с рыком снова пополз вперёд. И с холодеющим сердцем парень приметил, как трясущаяся лапа вынула, словно оторвала от себя розово светящийся камешек — и уронила его в бездушную черноту полыньи. Орк ещё улыбался перед смертью, той самой, умиротворённой и полной превосходства усмешкой победителя, когда старенький кинжал, выкованный безвестным кузнецом где-то в мастерских Фальберга, принялся отрезать старому шаману всё вращавшую бессильно глазами клыкастую голову…
Маленькая нерпа — Белёк, как её назвала мама — плотнее прижалась к косо вздыбившемуся торосу, закрыла глаза и даже сунула нос под льдинку. Не должно виднеться никаких чёрных пятнушек! — всё, как учила мама. И всё же, этот человек, шагавший под утро среди бескрайних ледяных полей, оказался вовсе не из охотников за «рыбьим зубом» или жирком. Углядел таки, приметил! Знать, колдун, про таких старый морж такие страшные сказки рассказывал.
И всё же, этот не тронул, хоть кровью от него и вонявкало. Лишь осмотрел, погладил никогда не виданного морского зверька, почесал ласково под мордочкой (Белёк даже сипло пискнула от удовольствия). А затем ухватил снова вторую голову, которую перед тем зачем-то нёс в руке, и ушёл.
Заметила ещё недоверчиво присматривавшаяся вослед нерпа, как на островке, на котором так приятно было иногда поваляться и почесать шкурку о камешки, чужак зачем-то стал на одно колено, поставил перед собой свою ношу и даже склонил голову.
И уж вовсе непонятными оказались эти улетевшие вместе со студёным ветром слова:
— Заказ исполнен, ваше величество!
— Рассказывайте дальше, дальше — умоляю! — чуть ли не простонал Архимаг, чувствуя как колотится в радостном волнении сердце, а по щекам стекают слёзы.
И было отчего — из принесённого феечкой мешка, вернее, мешочка на стол высыпались пять неогранённых, светло-белёсых шёлковых алмазов. Дело сделано, наши живы — и как только непогода уляжется, сразу всё образуется!
А маленькая королева Виай (да-да, это негодница оказалась именно ею) блаженствовала, покачиваясь на листе ландыша, на котором лежала словно на шикарной кровати. Заодно вовсю трескала еду со всех подряд растений, притащенных по приказу Архимага в его каморку. По одному лишь повелению цветочной феи те послушно расцветали и щедро угощали свою благодетельницу самой свежей и ароматной пыльцой, нектаром и соком.
— Дальше? — малышка сладко облизнулась и погладила себя по талии, с которой хоть и не сняла подаренное чародеем кольцо, но осмотреть его этому старикашке всё же позволила. Ну как же это, заодно не повертеть в своё удовольствие попой перед мальчиками, не посмущать и не порадовать их одновременно? Да ни в жисть!
— Ну-у, дальше пошло уже куда легче. Ладно, внимайте гласу истины… — и двое мужчин жадно внимали этому гласу, пусть и возвещаемому столь маленькими и дерзкими устами…
Как это непонятное сооружение из палочек и лоскутков шёлка летало, могла бы объяснить лишь маленькая королева и сделавшие его мастера. Но последних тут откровенно что-то не наблюдалось — да и её величество Виай седьмая распространяться на подобные темы тоже не спешила. Знай себе порхала вокруг нечёсанной орочьей головы с навек застывшей на ней гримасой и с откровенным удовольствием пинала порою августейшей ножкой.
— Нет, ваше величество — боюсь, тут сделать ничего нельзя, — с сожалением выдохнул Лен.
Хотя, отчего с сожалением? Хоть кораблик цветочных фей и оказывался едва ли больше обыкновенного фонаря, однако на борту хватало места и для самих малышек, и для кой-какого груза. И ведун, запустивший ладонь в проломленную в борту дырищу, с неизъяснимым удовольствием извлёк под хмурый утренний рассвет пару кулёчков цветочной пыльцы, махонький туесок мёда и даже похожий на берестяную кружку бочонок перебродившего нектара.
Как ни мало то показалось бы изрядно оголодавшему парню, но её величество с достойным полубогини великолепием приказала — всё съесть. Что ж, бывают предложения, от которых просто не отказываются. От пыльцы Лен всё же отнекался — ну никак не человеческая пища. Да и в носу сильно уж свербело от неё, так и подмывало расчихаться непочтительно и проявить полное непотребство перед пусть и маленькой, но королевой.
Зато мёд и тягучий, похожий на загустевший ликёр нектар пришлись как нельзя более кстати. В желудке забултыхалась сладкая смесь, в голову легонько толкнуло хмельной волной, а по всему настрадавшемуся телу потекла блаженная сытость. И наконец-то настоящее, а не поддельное, тепло…
— Можно, конечно, прихватить с собой — весу-то в нём чуть. Но толку-то? Боюсь, тут уж не починить.
В самом деле, летающее сооружение королевы фей, только и подобающее ей по должности, ремонту вряд ли подлежало — даже куда более искусными чем ведун мастерами. Сама её величество Виай недовольно процедила, что это эльфийская работа, на что Лен ободряюще улыбнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
