Марша села очень прямо и некоторое время глядела в глаза жбрыха, удивленно повернувшего к ней морду и привставшего, чтобы удобнее подпереть спину. Нет, определенно с эльфами не соскучишься! Спасибо хоть Нэллан — точно человек. Да и про второго кто бы мог подумать…
— Ты хочешь сказать, что Крыса — сын Сэльви? — уточнила Марша, надеясь, что ошибается. — Да какой из него эльф! Ему на вид самое малое — сорок… У него седина в волосах. И к тому же он не маг, Нора бы заметила.
— Он несколько младше моего отца, Лильора-а-Тэи, — кивнул Эдиль. — И ты права, он уже тридцать лет не владеет магией. Это проклятие королевы. С Лоэля началось, а уж позже и нас — того… Сэльви прокляла всех, кто ушел в Альянс и открыто живет в городах. Лишила магии, так точнее.
— Дай водички, — попросила Марша. — Я бы никогда не поверила, что Сэльви может проклясть хоть кого-то, а уж сына… И внука, да? Обманщик ты, советник, на бабушку наговариваешь!
— О, это целая история, — довольно кивнул Эдиль. — Слушай, но учти: я рассказываю тебе страшную королевскую тайну. Но сегодня ты так много сделала, что заслужила это. Сейчас окружу нас защитой от прослушки, и все объясню.
— Ты же не маг!
— Меня уже обратно — того, — подмигнул Эдиль, чуть шевельнув ладонями. — Откляли, как говорит бабушка. Кстати, магическую защиту я установил, потому и говорю так свободно. Слушай историю.
Внук Сэльви достал из воздуха красивый, по виду хрустальный, бокал. Наполнил водой из фляги и подал Марше. Задумчиво улыбнулся, погладил усы Бафа, довольно зажмурившегося от ласки, и стал рассказывать.
Сорок семь лет назад, когда создание Барьера еще было довольно живой и свежей новостью, Лоэль-а-Тэи жил далеко на севере. Без прежнего интереса, по привычке, занимался совершенствованием заклинаний магии зимы, очень важных для народа страны льдов. Ведь там, при коротком лете, погода имеет исключительное значение. Рядом обитали гномы, выкупившие у местного народа ны-кайга большую бухту. Там с помощью Элло они воспитывали первых дэльви — подводных магических зверей. Прежде гномы владели обычными стальными кораблями. Но отказались от них, когда выбрали новый путь развития — безвредный для живого мира планеты Саймиль.
К чему привела смена технологий? Временно опустели северные порты. К тому же из-за появления Барьера оскудела торговля мехом и жиром, иными товарами народа ны-кайга. Одновременно крупные месторождения нефти у самого берега, в океане, перестали действовать. Люди не видели дальнейшего будущего — светлого и богатого. А в ближайшем они отчетливо различали необходимость поприжаться и жить экономно. Кто виноват? Альянс? Он за Барьером и не услышит жалоб. Гномы? С ними ссориться — себе дороже. А ведь так хочется найти крайнего, показать на него пальцем и хоть так выпустить пар общего недовольства.
Крайним оказался Элло. Он рассказывал о перспективах и уговаривал не вступать в Альянс. Он и убедил правителей северной страны. Как оказалось — себе на беду. О советах помнили все. А еще знали: он не станет мстить, в отличие от более жестких в решениях гномов.
Удобного виновника бедности края пригласили в столицу. Причину не указали, он приехал сразу же. Удивился, что всех друзей одновременно не оказалось дома. Еще больше озадачился сухостью тона чиновников, прибывших с предложением немедленно посетить местное правительственное здание. Где уже ждали и камеры примитивной черно-белой телесети того времени, и целая толпа народу.
При общем согласии «подлому принцу Лоэлю-а-Тэи из преступного народа эльфов» зачитали приговор. Там указывалось, что по его вине и из-за его злонамеренной лжи страна обнищала. Его усилиями, то есть проклятиями, с каждым годом у побережья все меньше рыбы. Да и лето стало какое-то не такое, и дети болеют… Приплели все, что только пришло в голову.
— Да, делать добро опасно, — грустно кивнула Марша. — Расплатились с ним чисто по-человечески. К чему приговорили?
— Вечное изгнание. Он молча выслушал, кивнул и ушел, не сказав ни слова. Ждали, что будет оправдываться или спорить… — вздохнул Эдиль. — Сэльви не сразу узнала. Элло не хотел ее расстраивать, прямиком подался в Дэйгэ. Кошка Ли уже спала в непроницаемой сфере, выращивала Ами, спали и Рахта, и Риола — ты знаешь эту историю. Так что принц умудрился остаться незамеченным. Жил очень тихо, в горах. С людьми общаться не хотел.
— Еще бы!
— Потом королева все узнала, — куда более веселым голосом продолжил Эдиль. — И устроила чудовищный скандал.
— Так им и надо!
— Нет, не северянам, — отмахнулся советник. — С ними-то просто. Мы до сих пор соблюдаем условия наказания, хотя теперешние власти страны льдов сполна осознали, что умудрились казнить исключительно самих себя. Ни один эльф не живет и даже не бывает в границах земель ны-кайга. И гномы не селятся там, они ужасно разозлились. Сэльви позвала Лисса, мальта Лэйли, который жил у нее в долине все эти годы, и прилетела к сыну. Шумела, била посуду и ругалась, надеясь, что он хоть на что-то отреагирует. Не подействовало. Тогда королева сказала: «Ты не обладаешь великодушием истинного эльфа. Ты непростительно обидчив и раним. Для окружающих опасно иметь рядом отравленного тоской мага со столь ярким талантом. Научись жить, а потом уж пользуйся своими способностями, вот моя королевская воля. И так будет до тех пор, пока я не отменю ее».
— Подействовало?
Эдиль кивнул и даже возмутился: как могло быть иначе? Сэльви — ведьма. И королева. Ее слово имеет уникальную силу воздействия. Лоэлю пришлось жить в Дэйгэ, среди людей. Он постепенно привык, стал почти таким же, каким был раньше. Но все же не заводил слишком близких друзей, предпочитал общество гномов, сторонился родни.
Некоторое время искал, чем же заняться. И, как очень логичный и неглупый эльф, додумался до весьма оригинальной идеи. Лишенный магии, он совершенно незаметен для ведьм Альянса. Может жить там, даже в столице. Должен же кто-то разобраться, что творится за высоким и мрачным занавесом Барьера.
— Тридцать лет назад нас было не более дюжины, — вспомнил Эдиль. — Тех, кто пришел к вам и поселился в разных провинциях. Не временно, для короткой разведки, а на долгие годы. Без магии, но при поддержке короля, он всегда был рядом. Да и гномы старались, рыли первый грызлотракт, еще не магистральный, оборудовали глубинное депо. Потом эльфов в Альянсе стало гораздо больше. И мы начали всерьез готовить его разделение. Элло, пожалуй, сделал больше всех. В столице невероятно трудно пробраться на самый верх. Он и пробился, и других привел. Вроде бы начал питать к этому делу интерес. А потом король нашел Нору.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
