Естественно, сумма оказалась такова, что давно не видевшее своих хозяев крохотное поместье в одной из захолустных провинций не могло никак ее покрыть. А поскольку единственными членами рода остались тройняшки Тошин, Ташина и Тишани, то они были забраны на службу империи для «оплаты возникшего долга». Надо ли говорить, что обычно не имея подходящего образования и профессии, отрабатывали его на южных плантациях, с которых никто не возвращался. Тем более через двадцать лет, озвученных в окончательном судебном вердикте. Впрочем, нужно признать — за соблюдением законов в империи действительно следили. И до наступления второго совершеннолетия дети считались не полностью ответственными за родителей, а значит, подлежали сначала отправке в специальный приют.
Так-то лишь небольшая отсрочка с неизбежным концом, если не найдется тех, кто сможет заплатить. А Мишель был готов. Благо, являлся тоже дворянином, не бездействовал и даже сумел собрать все необходимые бумаги для получения опекунства. Оставалась всего пара, пусть рискованных, но прибыльных рейдов вглубь Земель Демонов, после чего нужная сумма с учетом накоплений членов группы набиралась. К сожалению, скорбящий отец предусмотрел подобное. Вероятно, заодно решив отомстить и друзьям убийцы своего сына. Изящная «подстава» с поиском артефактов в несуществующих эльфийских руинах для имперской научной академии и как следствие вынужденно наложенный гильдией Авантюристов трехгодичный запрет на выполнение заданий за Стеной. Заодно компенсация части стоимости организованной экспедиции, едва покрытая из всех сбережений.
О происходивших далее событиях Лаграс вспоминать уже не хотел. Судорожный поиск работы, предложение «от которого невозможно отказаться», а затем почти два года разъездов «сборщиками» с постоянными попытками подавить совесть. Наконец, последнее задание, способное помочь собрать необходимую сумму и… встреча с богом?! Честно говоря, Мишель не знал. Слишком хорошо был осведомлен о возможностях магии. Но искренне решил верить. Во всяком случае, врученный мешочек с драгоценностями и мгновенный перенос всех членов группы на площадь посещенного ранее города служили весьма хорошими доказательствами. Услышанные слова тоже навсегда врезались в память.
Кстати, денег, которые они смогли бы выручить за камни, все равно могло не хватить, поскольку мстительный папаша умудрился протащить через суд еще один иск по утере наследника удвоивший сумму. Заодно в долге каким-то образом появилась стоимость проживания детей в приюте, увеличенная на порядок некой бережливой рукой. Вот только… этим неожиданно заинтересовалась Служба Дознания. Не местной провинции, а из самой столицы. Та, что допрашивала команду Лаграса после Дня Гнева.
Результат — неожиданно узаконенные документы об опеке над несовершеннолетними наследниками рода де Бассо, аннулирование исков и снятие запрета на работу в гильдии Авантюристов. Заодно аристократ внезапно захотел пожить в одном из самых северных поместий. Конечно, камни конфисковали, а компенсация оказалась весьма скромной, но именно эти события Мишель считал истинным проявлением Божьей Воли, стараясь с тех пор каждый день в короткой молитве благодарить Светела за проявленную милость. Тихо сказанные слова одного из дознавателей, что им стоит побыстрее вернуться на Стену, пока остальные члены рода Д’Ору не опомнились, тоже отнес на ее счет.
Ну а как сильно намочили рубашку новоявленного опекуна своими слезами тройняшки, увидевшие Лаграса спустя целых два года и узнавшие, что их забирают из приюта, лучше тоже не вспоминать. Ведь Мишель тогда так же искренне заплакал от счастья. Не очень достойное поведение для взрослого мужчины. Правда, был во всем происходящем один крайне неприятный и шокирующий момент, заключавшийся в том, что…
…
— О, Лаграс. Наконец-то. Я уж забеспокоился. Ну, как все прошло?
Надо же. Пока предавался воспоминаниям, не заметил, как группа до ворот дошла. Впрочем, это у новичков и любителей «поохотиться», заделанная каменными блоками брешь в Стене со вставленными воротами вызывала чувство восхищения размером да масштабностью. Стоило только прогуляться несколько раз в патруле сверху или сходить в бывший Великий Лес — оно быстро исчезало. Особенно с нередкой гибелью одного из товарищей, который утром вышел с тобой выполнить взятое на Доске Заказов задание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Дедушка Штуль!
— У нас получилось!
— Целых двух Энтов завалили!
— И сердца такие большие оказались!
— Еще по дороге нам встретились кролли. У них такие зубы!
— Ага, а внутри той змеи…
— Девочки, поздравляю с первым выполненным заданием. Мне кажется или вы еще красивее стали, чем были утром? Эх, где моя молодость. Ну, потешьте старика, расскажите, как все было. Прошу вас.
— Командир?
— Ничего, Лика, пускай. Немного подождать нетрудно, а первые эмоции очень важны и создадут хороший настрой в будущем. Штуль же идеальный слушатель, сама знаешь, ему тут половина авантюристов в кирасу дышит.
Лаграс с усмешкой посмотрел на три небольшие фигурки, обступившие пожилого стражника и наперебой рассказывающие о первом настоящем походе за Стену. Даже непроизвольно залюбовался. Пусть на его взгляд юбки коротковаты, сапожки больно длинны, а пара вырезов явно лишние, в целом экипировка сделана хорошо. Да и Лика подтвердила, что вплетенная кружевом артефактная нить действительно потребляет не очень большое количество энергии и вполне неплохо защищает магией оголенные участки тела. И стоит признать, нынешние модницы даже в провинциальных городах одевают гораздо более откровенные наряды. Но мастеру, выполнившему заказ, однозначно необходимо дать в челюсть. До последней примерки не показывал созданного, а после вручения подарка дергаться было уже поздно. Еще поддался уговорам того, кого не следовало слушать. А ведь Мишель четко обозначил требуемые варианты.
Однако красиво смотрятся. Ничего нельзя сказать. К тому же дети в этих нарядах так похожи на свою вечно юную маму, что сердце прихватывает от воспоминаний. Все трое. Заодно друг на друга, соответственно отличить без ленточек эти симпатичные мордашки постороннему будет довольно сложно. И вряд ли он заметит основной специфический момент перешедших вчера через второе совершеннолетие тройняшек. Даже «вечный стражник врат» старик Штуль, проводивший в никуда не одно поколение авантюристов, до сих пор не догадался, поскольку на этой Заставе группа Лаграса обосновалась только после спасения детей, а раньше работали гораздо западнее.
О чем? Да о том, что Тошин со своим требованием называть его Тошей на самом деле… парень, умудрившийся каким-то образом прожить два года в женской части приюта и не раскрыть себя. Вина и грубейшая ошибка Лаграса, не сумевшего выбить разрешение на посещение детей. Видеться с ними ему изначально по суду запретили, аристократ здесь тоже постарался, а поинтересоваться подробностями проживания тройняшек Мишель не додумался. К тому же в полученных каким-то чудом нескольких письмах, названые племянницы никогда не намекали о подобной проблеме. Наоборот, постоянно сообщали, что у них все хорошо.
Врали, конечно, поскольку написанное явно проверяли воспитатели. Едва заметные высохшие пятна от капавших на бумагу слез это только подтверждали. Пусть не южные плантации, однако долги родителей заставляли детей отдавать уже здесь. По документам это выглядело логично, только по факту суммы вычитались настолько мизерные, что смысла в них не было. Но отказаться невозможно. Пара суток карцера за несоблюдение правил приюта, и ребенок соглашался на все, лишь бы не попасть туда вновь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А работы было много. От стирки бесконечных корзин белья, до уборки в особняках столичных аристократов, включая самые специфические места, куда как раз дети и могли пролезть. В лучшем случае, если позволяло знание этикета, дополнительная прислуга на время приезда гостей. И даже наличие Источника не делало жизнь лучше. Тебя просто заставляли с утра заполнять энергетический кристалл до истощения пока еще мизерного Резерва, а потом вешали блокираторы и все равно отправляли работать. Обучать «мусор», предназначенный вскоре умереть, никто не собирался. Иногда происходили и более неприглядные вещи. Вплоть до самых жутких и появившейся рядом пустой кровати с молчанием воспитателей.
