– Ну, рассказывай, что ты натворил?
Я сделал удивленное лицо и спросил его:
– Неужели ты тоже веришь всяким пустым слухам? Ведь это все сплошное недоразумение, в котором я совершенно ни при чем.
– Да, рассказывай это другим, а не мне! Я все знаю, со всеми подробностями, знаю даже имена дам, которые были у тебя на вечере[281].
Эти последние слова великого князя показали мне, что он ровно ничего не знает и лишь нарочно притворяется осведомленным, чтобы легче меня поймать. Я ему подробно рассказал все ту же историю о вечере и о застреленной собаке.
Великий князь как будто поверил моему рассказу, но на всякий случай, уходя, хитро улыбнулся[282].
Мне было ясно, что он не в курсе дела и в душе очень сердится и досадует на то, что ничего от меня не узнал.
После отъезда великого князя Николая Михайловича князья Андрей и Федор и Рейнер снова пришли ко мне[283]. Я им сказал, что завтра утром перееду в Сергиевский дворец к великому князю Дмитрию Павловичу, чтобы быть вместе с ним до определения нашей участи. Затем я подробно объяснил им, что они должны отвечать в случае допроса. Все трое обещали мне точно следовать моим указаниям и, простившись со мной, ушли.
Долго я не мог уснуть. События предыдущей ночи проносились передо мною, мысли сменяли одна другую…
Наконец голова моя отяжелела, и я заснул.
XVIII
На следующий день, рано утром, я переехал в Сергиевский дворец[284]. Великий князь Дмитрий Павлович, увидев меня, очень удивился, так как был уверен, что я уехал накануне в Крым.
Я сообщил ему о своем аресте и о решении переселиться к нему, ввиду осложнившихся обстоятельств и возможности всяких репрессий в отношении нас обоих. Рассказал я ему также о всех своих встречах и разговорах. Великий князь в свою очередь передал мне во всех подробностях, как он провел свой день накануне и как вечером отправился в Михайловский театр, откуда ему пришлось уехать, так как его предупредили, что публика собирается устроить ему овацию. По возвращении из театра домой, он узнал, что в Царском Селе его упорно считают одним из главных участников убийства Распутина. Тогда он позвонил по телефону императрице Александре Федоровне, прося его принять, но она наотрез отказалась его видеть.
По воспоминаниям князя императорской крови Гавриила Константиновича: «В ночь с 16 на 17 декабря был убит Распутин. Конечно, весь Петроград только и говорил об этом. Говорили, что он был убит кн. Юсуповым и Дмитрием Павловичем. В городе было страшное волнение и ликование. Публика сделала Дмитрию Павловичу овацию в Михайловском театре». (Великий князь Гавриил Константинович. В Мраморном дворце. Из хроники нашей семьи. СПб., 1993. С. 212)
Побеседовав еще немного с великим князем, я прошел в отведенную мне комнату, послал за газетами и стал их рассматривать, ища откликов печати на совершившееся событие. Но в газетах ничего не было, кроме короткого сообщения о том, что «в ночь с 16 на 17 декабря убит старец Григорий Распутин».
Газета «Биржевые ведомости», в вечернем выпуске от 17 декабря 1916 г. было помещено объявление:
«Смерть Григория Распутина
Сегодня, в шестом часу утра, в одном из аристократических особняков центра столицы, после раута, внезапно окончил жизнь Григорий Распутин-Новых».
По воспоминаниям жандармского генерал-майора А.И. Спиридовича:
«Государыню письмо не обмануло и не ввело в заблуждение, на что рассчитывали его составители. Оно лишь явилось беспощадной характеристикой, написанной себе самому князем Юсуповым. Императрица приказала отправить письмо министру юстиции, министр Протопопов был поставлен в известность о невыезде Юсупова из Петрограда.
Вечером Государыне показали вечерний выпуск газеты “Биржевые ведомости”, где было напечатано: “Сегодня в шестом часу в одном из аристократических особняков центра столицы после раута внезапно окончил жизнь Григорий Распутин-Новых”.
Последняя искра надежды исчезла. Из Петрограда передавали, что там среди интеллигенции настоящее ликование, что совершившееся – лишь начало террора, что готовятся новые покушения, что следующей будет Вырубова.
Государыня приказала ей остаться ночевать во дворце. Лили Ден попросила переночевать у Анны Александровны и утром явиться во дворец и выполнять, что надо по части приемов.
Вечером была получена телеграмма от Государя с советом обратиться за помощью к Протопопову. Около десяти вечера Протопопов доложил по телефону, что приказ относительно задержания отъезда Юсупова выполнен, что князь Юсупов, приехавший на Николаевский вокзал с князьями Федором Александровичем, Никитой Александровичем и Андреем Александровичем, чтобы уехать в Крым, жандармскими офицерами был задержан, вернулся во дворец великого князя Александра Михайловича, где и живет». (Спиридович А.И. Великая война и Февральская революция. Воспоминания. Мн., 2004. С. 418–419)
Утро прошло спокойно, но около часа дня, во время нашего завтрака, командующий Главной квартирой генерал-адьютант Максимович позвонил по телефону и заявил великому князю, что он по повелению императрицы арестован, и просил его не покидать своего дворца. При этом генерал Максимович обещал вскоре приехать сам для объяснений.
Императрица Александра Федоровна тем временем сообщила супругу в Ставку:
Телеграмма № 116.
«Царское Село – Ставка. 18 декабря 1916 г.
15 ч. – 15 ч. 45 м.
Его Величеству. Срочно.
Приказала Максимовичу твоим именем запретить Д[митрию] выезжать из дому до твоего возвращения. Д[митрий] хотел видеть меня сегодня, я отказала. Замешан главным образом он. Тело еще не найдено. Когда ты будешь здесь? Целую без конца.
Аликс». (Переписка Николая и Александры Романовых 1916–1917. Т. 5. М.-Л., Госиздат, 1927. С. 207)
Из воспоминаний жандармского генерала А.И. Спиридовича об обстоятельствах убийства Г.Е. Распутина и ходе следствия по этому делу:
«Районная полиция и охранное отделение уже все знали. По приказанию Протопопова специальное дознание вел жандармский генерал Попов. Это обеспечивало полное беспристрастие и независимость от каких-либо влияний. Таким образом, министр внутренних дел Протопопов имел полную осведомленность о случившемся преступлении, не хватало только самого трупа. Судебные власти из-за непростительной оплошности министра юстиции Макарова бездействовали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
