— Считаем. По крайней мере семеро. И Милорд Кугель пропал. Среди ребят Бельфлера никого.
Послышались топот, тихая злая ругань. Четверо матросов несли плащ, в котором лежало что-то тяжелое, окровавленное и неподвижное.
— Капитан…
Сверток положили на палубу. Ван Шайрх опустился на одно колено, вглядываясь в бледное, искаженное болью лицо своего первого помощника.
— Сальвар…
Ван Дога был еще жив, но вряд ли надолго. Вряд ли даже на час. Гулли сжал кулак, глядя на своего старого друга и наставника. Застыл на мгновение. Повернулся к магичке, хотя и знал, что даже лучшие целители не способны лечить такие раны. Льнани молча покачала головой.
Капитан резко встал, хрипло каркнул:
— Отнесите ко мне в каюту. Если придет в себя, немедленно позвать меня. — И, прочистив почему-то сухое горло, рявкнул уже своим обычным громовым голосом: — Мистер Грин, Одноглазый, Сантьяго! В трюм! Проверьте груз этого корыта! Джоки, Красавчик! В пороховой погреб! Мосье Бельфлер! Пусть ваши ребята перероют судно снизу доверху! Скоро бриг затонет.
Капитан был прав. Из-за пробоины в борту корабль набирал воду. Уже был заметен легкий крен.
Одно из чудовищ проворно подбежало туда, где стояли капитан и Льнани. В ноздри ударил резкий, почти приторный запах мускуса и шерсти.
Волшебница узнала Бельфлера по глазам. Это то единственное, что не подверглось метаморфозе. Огромный рост, длинные руки, изогнутые клыки… Грудь чудовища была окровавлена, в клочьях шерсти смутно угадывалась уже начавшая затягиваться рана. Создавалось впечатление, что командир абордажной команды почти в упор получил залп из мушкета, но, если так оно и было, он никак не показывал свою боль или неудобство. Льнани мысленно кивнула. О регенерационных способностях фруан ходили легенды.
Что делать с пленными? — Во фразе не было ни одного рычащего звука, но фруан все равно смог ее прорычать.
Сажайте их на баркас, и пусть убираются к морскому демону! — резко бросил Гулли. — Хватит на сегодня крови!
Золото, шкипер! Мы нашли золото! — радостно завопи тот, кого вам Шайрх назвал Сантьяго.
Эту благую весть экипаж «Хапуги» воспринял дружным ревом.
Сколько?
Четыре ящика! Похоже, здесь жалованье для всей эскадры утугцев!
Уй! Тащи все на шхуну! Да поживее!
Гулли ван Шайрх перебрался на бриг и подошел к немногочисленной кучке уцелевших пленников. Кто капитан?
Убит, — хмуро ответил один из матросов.
— Кто старший по званию?
Молчание.
Один из фруан шевельнулся и как бы невзначай поднял тесак.
Я, — неохотно признался лысеющий мужчина в рваной форме.
— Для кого золото?
— Плата охорцам.
Гулли, конечно, слышал, что Утуга ведет с царями-колдунами Охоры переговоры о заключении договора, но он понятия не имел, что все зашло так далеко. Если Утуга получит такою союзника, Агильо останется лишь сразу сдаться на милость победителя.
С другой стороны, теперь, после того как золото перекочевало на «Хапугу», заключение этого союза представлялось весьма сомнительным. Что, скорее всего, и являлось целью Юция. Абордажные крючья ему в брюхо!
— Как вы здесь оказались?
— Ждали охорцев.
— Одни?
— Колдуны настаивали на том, чтобы корабли сопровождения не подходили к точке рандеву ближе чем на три мили. На борту какая-то важная шишка, и они опасались предательства.
Милые, доверчивые охорцы. Всегда в своем стиле.
— Мосье Бельфлер! — Гулли следил, как пыхтящий Уй тащит на своем горбу тяжеленный ящик с золотом. — Баркас готов?
— Да.
— Ссаживайте эту падаль. Не забудьте дать им воды.
— Все готово, шкип! Огонек кидать? — спросил вернувшийся из крюйт-камеры тип с отталкивающим лицом, отзывавшийся на кличку Красавчик.
— Погоди. Пусть юнга перетащит наш выигрыш. Чуга, как только добыча окажется на борту — убираемся отсюда!
Наемники сновали по бригу, ища, чем бы еще поживиться. Все найденное сваливали в одну кучу на палубе «Хапуги», дабы потом разделить по законам берегового братства. Мимо Гулли прошел ухмыляющийся Том. Он едва нес в своих маленьких ручонках вещи из капитанской каюты. Золотая шпага, подзорная труба и Айская шкатулка. Настоящая, а не та подделка, что всучил ему проклятый Юций. Кстати, теперь, когда и тупому Ую ясно, что их обманули, неплохо было бы знать, что за бумаги спрятаны в проклятом сундучке.
Шкипер зашел в свою каюту. Постоял над телом ван Доги, все еще находящегося без сознания. Вокруг первого помощника крутился Гнойник — судовой врач.
— Полчаса. Не больше. — Маленький человек развел руками. — С такими ранами…
Кэп, витиевато выругавшись, достал из тайника черный ящичек. Точнее, попытался достать. Шкатулка оказалась зверски горячей. Гулли выругался и озадаченно нахмурился. Достал кинжал, думая вскрыть замок и все-таки заглянуть внутрь, но в последний момент остановился. «Маленькие ящички, несущие в себе смерть». Пожалуй, не стоит торопиться с исследованиями.
Гулли снял с себя камзол, обмотал шкатулку и взял груз «Хапуги» в руки.
На палубе царило оживление. У всего экипажа было приподнятое настроение. Да, погибли несколько товарищей, в том числе и опытный ван Дога, да пропал Милорд Кугель (троекратное «ура!»), но зато за каких-то полчаса экипаж шхуны обогатился сверх всякой меры. С таким количеством золота можно было смело кутить целый год. Причем кутить по-черному. Или же можно было купить новый корабль.
Пока капитан отсутствовал, боцман взял командование на себя. Веревки, скреплявшие два корабля, были перерублены, и «Хапуга» уже успел отойти от порядком накренившегося брига на приличное расстояние. На борту утугского корабля остался только Красавчик. Джоки поджидал его в шлюпке. Красавчик кубарем скатился в шлюпку, и два пирата что есть сил налегли на весла, стремясь к поджидающей их шхуне. Спустя минуту раздался оглушительный взрыв, и расколовшийся на две половинки бриг пошел на дно.
Льнани, порядком ослабевшая после колдовства, повернулась к капитану, чтобы задать наконец мучающий ее все нарастающей мигренью вопрос. И увидела в руках у него шкатулку.
Глаза волшебницы широко раскрылись. В ноздри, сбивая с ног, ударил ощутимый лишь для нее одной запах гнилого тропического дождя, в ушах зазвенело от звука падающей с неба воды. На мгновение волшебница застыла, отказываясь верить себе. А затем метнулась вперед.
— Идиот! — Льнани отвесила ошеломленному капитану звонкую пощечину. — Вы хоть знаете, что там такое?!
Ван Шайрх автоматически поймал запястье напавшей на него фурии и теперь, удерживая шипящую точно змея волшебницу на расстоянии вытянутой руки, мог только ошеломленно открывать и закрывать рот. Льнани, как-то вывернувшись из его хватки, цапнула шкатулку. Не обращая внимания на то, что раскаленный металл обжигает ее ладони, сжала проклятую вещицу, положила ее на палубу и навалилась сверху коленом, изо всех сил прижимая крышку. Свободной рукой нашарила прицепленное к поясу длинное ожерелье, обмотала шкатулку несколько раз, стягивая концы. Почти тут же темные жемчужины начали светиться мрачным черным светом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
