до Феодосии. Тогда я заночевал в лесу на горе Аю-Даг. И эти дрозды не давали мне спать вечером и разбудили на рассвете.
Поездка по Абхазии – это воспоминание о юности, когда по всем местам этой «Подрайской землицы» я прошел пешком, в турпоходах с рюкзаком за плечами и ночлегах в палатках. Тогда я спускался в Абхазию сверху после переходов через перевалы главного Кавказского хребта. Теперь на автобусе я поднимался в горы до озера Рица, как пижон. Все знакомо, все родное, особенно пляж мыса Пицунды и Афонские пещеры. Очень квалифицированный гид-абхаз со странным именем Форд и отчеством Львович. Это чудачества его папы. Узнал для себя большую новость: оказывается, абхазцы православные, хотя их северные и восточные родственники черкесы и кабардинцы – мусульмане.
С удовольствием окрепший и отдохнувший вернулся домой Москву, в родную квартиру, за свой рабочий стол. Вечером 1 июля на радостях несколько лишнего выпил коньяку. Утром почувствовал странное состояние: моя шея не удерживает голову. Замерил давление: 90×70, пульс 140. Вот это да! И никаких болей ни в сердце, ни в голове, просто сердцебиение. Вспомнил классиков. Мне кажется, ни один из них не описывал последовательно собственное старение. Может, они не дожили до моего возраста, и может, к моему возрасту уже перестали писать. Так вот: последовательно, по этапам, я чувствую, как мой организм все больше теряет устойчивость, в основном от головы. Мне трудно удерживать равновесие. Когда я хожу, заносит в сторону, и время о времени такие вот «штуки» – бац, и давление 90 на 70, и еле передвигаешь ноги. Уменьшается устойчивость, как физическая, так и функциональная. О том, чтобы пробежаться, не может быть и речи. Все пробежки закончились на рубеже 80 лет. Теперь только пешие прогулки. Но внешне, во всяком случае в зеркале, я выгляжу весьма авторитетно, хотя на улице меня часто называют либо «дед», либо «дедушка»! Непривычно! Самое странное, интерес и стремление к женщинам я не потерял и еще хожу на работу. Дело меня интересует. Думаю в сентябре подать заявку на лекцию в программе «Академия» по телевидению и дожить до публикации моей книги «Квантовая биофизика» за рубежом и книги «Юмор» в издательстве «Алгоритм».
Меня успокаивает отсутствие головных болей; нет дрожания рук, т. е. нет паркинсонизма; очень хорошо работает кишечник; в порядке память, т. е. нет болезни Альцгеймера. Старею, но как-то односторонне. Достаточно подробно описал биологию старения в своей монографии «Антиоксиданты». Пришел к выводу, что победить – отменить старение как биологический процесс – можно, только изменив свою биологию, т. е. перестав быть человеком. Этот вывод утешает. Не утешает другое. Американские политические санкции против нас поддержали все европейские государства без исключения. Особенно обрадовались и поддержали санкции все наши «братские» народы – бывшие республики СССР: Грузия, Эстония, Латвия, Литва, Украина, и с ними Польша. От них полыхнуло удивительной злостью, не ясно отчего, то ли от страха, что мы их якобы оккупируем, то ли из желания выслужиться перед американцами, то ли от бессильной злобы. Выяснилось – у нас в Европе нет не только друзей, но и нейтральных государств. Все то ли боятся, то ли ненавидят и готовы с удовольствием броситься на нас не только политически, но и экономически. Но! Но боятся крупно пострадать. И лают, как моськи на слона, на поводке у Джеймса Бонда.
Последние удары по биофизике в ветеринарной академии. Июнь 2014 года. В Ветеринарной по указанию сверху очередное сокращение кадров. Для нашего биофака оно обернулось сокращением одной должности заведующего кафедрой. Кафедру вирусологии во главе с нашей выпускницей, биофизиком, профессором Еленой Игоревной Ярыгиной присоединили к нашей кафедре радиобиологии и биофизики. Но!!! При их слиянии кафедра получила название «кафедра радиобиологии и вирусологии». Биофизика исчезла даже из названия кафедры. Это предпоследний удар из серии ударов по кафедре биофизики проводили все без исключения ректора академии. Проректор И.И. Кочиш осуществил мечту поколений ректоров.
Так, академик В.П. Шишков изъял из штата кафедры биофизики научную группу из двух научных сотрудников, естественно, для решения государственных задач. Он создал две гигантские лаборатории – молекулярной онкологии и ветеринарной диагностики. Для решения другой государственной задачи – создания лаборатории для выращивания чисто линейных крыс для всей Москвы – он приказал забрать у кафедры биофизики помещение – Круглую башню, после чего скоропостижно скончался. Созданные рассыпались, и о его «государственных» проектах никто и не вспомнил. Однако кафедра биофизики потеряла возможность определять микроэлементы для всех кафедр академии.
Следующий ректор В. Данилевский сразу же в государственных интересах забрал у биофизики техническую группу – трех инженеров и двух техников. Они потребовались для обслуживания 150 телевизоров, развешанных во всех аудиториях для демонстрации студентам и начальству передового уровня преподавания в академии. Но ректор В. Данилевский вскоре скончался. Телевизоры пришлось выкинуть, ибо смотреть на них тексты лекций могли только студенты с орлиным зрением. Однако кафедра биофизики потеряла возможность помогать налаживать и ремонтировать сложное оборудование на других кафедрах.
Следующий ректор А.Д. Белов сразу невзлюбил кафедру биофизики. Основным мотивом критики оказалась «пыль на кафедре биофизики». Проректором по учебной работе уже 20 лет был мудрый Константин Иванович Абуладзе. Он был тоже против биофизики, а про А.Д. Белова сказал так: «А.Д. Белов не любит Журавлева, потому что Журавлеву завидует». Мудрый К.И. Абуладзе не мог ошибаться. Эта зависть оказалась общим свойством руководящей олигархии академии и сводилась к следующему: «Как это, у какого-то Журавлева профилирующая кафедра со специальностью „биофизика“, а у них нет». И вот они решили отменить специальности «биофизика» и «биохимии», а вместо них в государственных интересах создать профилирующие кафедры: «молекулярной вирусологи» для академика Coрина В.Н.; «радиобиологии» для академика Белова; «молекулярной онкологии» для академика Шишкова В.П. Они утвердили это решение на парткоме, на Ученом совете, а затем на президиуме ВАСХНИЛ и представили в Министерство высшего образования. Там очень весело посмеялись и посоветовали с таким глобальным положением – введением новых специальностей обратиться в компетентный орган, т. е. в Совет Министров. Однако в течение года биофак работал без утвержденных специальностей, как партизан, а кафедра биофизики находилась под угрозой закрытия. Не удалось!
Тогда ректор А.Д. Белов провел, а следующий ректор Е.С. Воронин в точности повторил ряд мероприятий по созданию А.И. Журавлеву почти невыносимых для работы условий. Однако на стороне А. Журавлева оказался зловещий для них рок.
Ректор, академик А.Д. Белов: На ректорате Белов признал работу зав. кафедрой биофизики А.И. Журавлева неудовлетворительной, дал 3 месяца на исправление, указание поставить на контроль (много пыли на кафедре)
Ректор, академик Е.С. Воронин: В 2002 г. на
