— Принимаем, — так же пристально оглядев собратьев, сообщил Феодорис, — и даем тебе имя Эвесталия, или просто Эвеста. А теперь поделись с нами силой, дай каждому по капле.
И повел Весю по кругу, мимо стоящих у стен чародеев.
Княжна слегка озадаченно переходила от одного к другому, легко касаясь таких разных рук: белых, смуглых, нежных и жилистых, — и вливала по капле силы, по привычке посылая ее найти усталость или хворь, подтолкнуть тело к бодрости и выздоровлению. Последнему выдала силу верховному магистру, и он, прислушавшись к чему-то внутри себя, вдруг знакомо усмехнулся.
— Мне одному исцеление бросила?
Веся пренебрежительно поджала губы, но вопрос, как оказалось, относился не к ней.
— Мне тоже, — заявила моложавая женщина с коротко стриженными волосами, изумившая куницу такой необычной прической.
— И мне, и мне, мне тоже… — понеслось со всех сторон, и улыбки расцвели шире, стали еще приветливее.
— Прости, — сокрушенно качнул головой магистр, — это была последняя проверка, мы должны знать, с кем делимся. А теперь держи, мой дар — созидание.
И первым прикоснулся пальцем к руке куницы. Весе показалось, что теплая золотистая искорка скользнула ей в руку, согрела и растаяла, а напротив уже стоял Саргенс.
— А мой — огонь, — коснувшись ее руки, сказал он, и Веся поверила, когда ей на миг стало жарко, словно летом.
Они шли мимо, наделяя новую сестру искорками своих даров, и хотя Весе не верилось, будто она теперь сможет зажигать огонь и замораживать воду, все равно это было невероятно приятно и интересно.
— А теперь праздничный обед, — объявил по окончании ритуала магистр, — и Вадлес с Олегосом тоже идут. Опыт немного подождет.
— Но только на полчасика, — шагая по длинному тоннелю, уговаривал магистра полноватый чародей, — у нас самый важный момент.
Берест проводил огорчённым взглядом скользнувшую за дверь фигурку, бросившую напоследок виноватую улыбку, и невесело вздохнул.
Ну вот почему у него все так нескладно получается, в кои-то веки осмелился познакомиться с хорошенькой девушкой и почти на шесть лет получил уродство, потом едва решился предложить княжне свой браслет и тут же умудрился ее обидеть, да так, что невеста сбежала. А едва все наладилось, появились эти проклятые степняки… а потом и чародеи.
Хотя чародеев винить не в чем, и спасибо деду… как на ладони разложил им с Ансом всю безвыходность положения, в какое попала Веся. Хотя Берест и сам хорошо знал законы, учил от нечего делать в первый год после той встречи, пока сидел под Ставином в доме тетушки, доставшемся позже Даренсу. Оставшись вдовой, его мать недолго носила фиолет, князь выдал сестру за одного из своих верных друзей, и она вернулась в Серое гнездо. А Дарс ее иногда проведывает, но жить там отказался наотрез.
Берест вспомнил свою первую встречу с Весей и лукаво усмехнулся. Хотя и заставляли его лекари и чародеи припомнить и рассказать им все в подробностях, кое-что он все же утаил. Не захотел объяснять, как показалось, будто от этой девчонки идет какой-то необыкновенный свет, потому и шагнул именно к ней. И как замерло в сумасшедшей надежде сердце, когда объявил: а эта девушка моя!
Ну да, понял потом, как глупо это было… но только теперь начинает постигать, какой подарок тогда сделала ему судьба. Ведь если бы не то уродство, Берест давно уже женился бы на одной из крахмальных индюшек, как зовет их Даренс, когда отсиживается в своём доме после посещения Серого гнезда. И никогда бы не встретил свое солнышко… ведь с девчонкой, попросту влепившей за наглость пощечину, он никогда не стал бы искать повторной встречи.
Ястреб прошел по комнате и как-то незаметно остановился у стола. После прихода его солнышка первоначальное намерение княжича ничего не брать в рот в этом доме исчезло как ночной туман, и теперь он вдруг понял, что вовсе не против хорошенько перекусить.
Через полчаса Берест ясно осознал: на сытый желудок жизнь кажется намного привлекательнее, а проблемы проще. Он так и сидел за столом, задумчиво жевал ломтик сыра и размышлял о новостях, ради которых прорвалась к нему Веся. Понял ведь ясно, вовсе не по собственному желанию привел ее недовольный магистр. И раз так, именно с этого и нужно начинать. Она сказала, что дар у нее белый… но тут же добавила, что должна учиться. И как он понял, учиться она собирается у чародеев… вон и платье надела как у них, хотя ему такое даже больше нравится. А раз она будет здесь учиться, значит, и жить будет тут… тьма, как он сразу не понял, зачем Весе другое имя! Решил было, будто она надумала спрятаться в Кладезе или в Гнезде! А она, оказывается, решила стать чародейкой… ну уж это несомненно магистр постарался, уговорил куницу! Видимо, действительно ценный у нее дар.
Так вот почему он запретил ей брать браслет, а Бересту велел подумать! Только не понял магистр простой вещи, поздно уже княжичу думать. Да даже трава не зелена и солнце тусклое, когда нет ее рядом! И потому ястреб останется тут, с нею, тем более сам собирался вылезать из-под маски и сбрасывать чужое имя.
Княжич вдруг припомнил, каким именем назвала его Весеника, и довольно засмеялся, похоже, одну загадку он разгадал верно! Спасибо, любимая, за подсказку. Значит, нужно решить все вопросы с отрядом, назначить командира и выдать последние указания. Неизвестно, сколько времени Веся будет учиться, это он узнает завтра. Но одно ясно уже сегодня: Берест должен исчезнуть. И тут можно самому ничего не придумывать, Ольсен всегда был мастером на такие проделки.
Обед с чародеями Весе понравился. Не было ни речей, ни поздравлений, какие бывают на праздничных обедах в честь приезда важных гостей, не было торжественности и натянутости, как при встрече никому не доверяющих князей. От беззлобных шуток, какими перебрасывались чародеи, и простоты, с какой они приняли Весю за свою, сердце куницы обдавало таким теплом, какое она испытывала, лишь возвращаясь осенью в Ясновень да встречаясь весной с бойцами из своего отряда. При воспоминании об отряде невольно пришел на память и Тадор, и куница невольно вздохнула.
Его безрассудный поступок — это еще одна потеря для клана и горе для Сангра, а значит, и для любимой тетушки. И Веся сделала бы все… чтоб им помочь. Если бы знала способ.
— Что тебя снова волнует? — Саргенс смотрел участливо, и Веся решилась объяснить.
— Тадор. Он же племянник моему дяде… они очень расстроятся, когда узнают, на какой поступок он решился.
— Идем поговорим. — Чародей поднялся из-за стола, за которым осталась едва ли треть сотрапезников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
