— Никто и никогда не осмеливался назвать меня так! — Малаков оглянулся на экран и, понизив голос, продолжал: — Вы разрешите мне самому отправить убийцу в космос? Поль — мой… вернее, был моим другом…
Ван Доу вопрос Соломона застал врасплох:
— Вы спрашиваете, не я ли убил Поля Бен Геллера? — переспросил он.
— Совершенно верно.
Несколько секунд Доу молчал, выпятив губы и размышляя. Наконец он оторвал взгляд от палубы.
— Где и когда я мог это сделать?
— Вчера вечером в кают-компании. Вы помните этот момент? — Сол указал на экран. — Вы беседовали с Мэри Бен Геллер. В эту самую секунду Поль получил смертельную инъекцию.
Доу внимательно изучил кадр:
— Зачем мне его убивать? Была ли у меня причина желать его смерти?
— Была ли? — подал голос Архон.
— Нет. — Доу скрестил руки на груди. — Следовательно, было бы логично предположить, что я непричастен к этому преступлению. Однако смерть Геллера заставляет меня задуматься о двух сердечных приступах, случившихся ранее. Не слишком ли много совпадений? Статистика кардиологических заболеваний…
— Мы знакомы со статистикой, — перебил Соломон. — В настоящий момент нас интересуют личность убийцы и безопасность людей, находящихся на борту. Может быть, вы слышали или видели вчера вечером что-нибудь необычное?
Доу задумался.
— Нет, не помню ничего особенного.
— Боз?
Распечатка подтвердила слова Доу.
Констанция также блестяще выдержала испытание. Известие о смерти Геллера оказалось для нее тяжелым ударом. Она встревоженно посмотрела на отца.
— Итак, убийства продолжаются, а преступник по-прежнему на свободе. — Она внимательно пригляделась к экрану. — Кто же из этих людей злоумышленник?
Соломон покачал головой:
— А сами вы кого подозреваете?
Взгляд голубых глаз девушки заставил его умолкнуть. Соломону показалось, что между ними на мгновение протянулась невидимая ниточка.
— Из этих шести — никого. Никита слишком вспыльчив, чтобы действовать тайком. Мэри? Кто знает, у жен нередко бывает причина избавиться от мужа. Ну, а Доу? Душа этого человека — для меня потемки. Санчес тридцать лет назад был партизаном, участвовал в сиелианской революции. Отец и я вполне могли убить… и убили бы, появись такая необходимость. — Она повернулась к отцу. — Я не убивала. А ты?
Архон лишь приподнял седую бровь.
Изможденное лицо Конни помрачнело. Она нехотя покинула каюту.
Соломон вызвал последнего свидетеля, испытывая отвращение к самому себе. Ему стоило немалого труда сохранять спокойствие.
— Мэри, мне очень неприятно об этом говорить, но не было ли у вас причины желать смерти своему супругу?
— Смерти? — Внезапно сквозь плотно стиснутые веки женщины просочились слезы. — Нет, — жалобно прошептала она, качая головой.
Соломон один за другим задавал вопросы. Мэри стоически отвечала. В конце концов он улыбнулся и взял ее за руку.
— Извините, Мэри, но я был вынужден сделать это. Мы откладывали беседу с вами до тех пор, пока не допросим остальных. Вы — последняя. — Соломон вынул из принтера распечатку. По мере того как он читал, его охватывало все большее беспокойство. Все в норме — для женщины, которая только что стала вдовой.
— Понимаю, — сказала она, и в ее голосе Соломону почудилась сталь. — Если потребуется моя помощь, я к вашим услугам, капитан. Я сделаю все для того, чтобы убийца Поля предстал перед правосудием. Мы — люди крепкие. Мы умеем достойно встречать невзгоды. Если я что-нибудь вспомню, свяжусь с вами.
Мэри Бен Геллер вышла в коридор, глядя перед собой ввалившимися глазами. Соломон грыз ноготь большого пальца.
— Святой вакуум! Я кажусь себе последним негодяем! — воскликнул он, пытаясь справиться с отчаянием и унять захлестнувший его водоворот чувств. Нахмурившись, он повернулся к Спикеру. — Мы в четырех днях пути от Новой Земли. Я велю пассажирам не покидать свои каюты под тем предлогом, что в окрестностях планеты слишком много кораблей и мы опасаемся пиратских вылазок. Истинная причина известна только подозреваемым, которых мы допрашивали, однако им не позволят общаться с остальными. Тем самым мы поставим заслон взаимной подозрительности и сохраним добрые отношения между пассажирами. А вы тем временем организуйте совещание по вопросам грядущей конвенции. Когда у дипломатов заняты головы, им не до склок.
Архон вздохнул:
— Так и быть. Мы уже почти у цели: Надеюсь, все обойдется. Я согласен с вашим решением, капитан.
Однако Соломона продолжало терзать чувство, будто он что-то упустил.
25
На глазах у Брайаны белая точка начала ускоряться, прочерчивая звездное небо яркой полосой раскаленных газов.
— Боевая тревога! Это не учения! Всем постам доложить о готовности!
В люк ворвался Артуриан, все еще бледный и подавленный после недавней стычки с Карраско. Он занял свое место, и огоньки на его панели вспыхнули красным цветом, который постепенно сменялся желтым и, наконец, зеленым. На мостике появился Соломон в боевом скафандре. Опустившись в капитанское кресло, он тут же открыл канал связи с Архоном.
— Констанция просит открыть люк, — сообщила Боз.
— Впустите ее.
Конни вошла внутрь. Она была в гермокостюме, на ее лице застыло напряженное выражение.
— Возможно, это один из кораблей нашего флота, — сказала она. — Как главнокомандующий, я прошу разрешения переговорить с экипажем.
Брайана изумленно подняла лицо и увидела, как Сол и Конни смотрят друг другу в глаза, словно ведя безмолвную беседу. Где-то в далеком уголке ее сердца шевельнулось раздражение. Она заставила себя сосредоточиться на приборах. Ей нет никакого дела до чувств Соломона. И все же в душе Брайаны остался неприятный осадок.
— Отправьте им стандартное приветствие, Арт, — распорядился Соломон и подпер коленом подбородок, следя за кораблем, который приближался к «Боз» по плавной дуге. — Они выжимают из двигателей все до капли, чтобы поравняться с нами. И, похоже, получают удовольствие от этой гонки.
— Пришел ответ, капитан, — сообщила Боз.
— Свяжите меня с их капитаном.
Такие щегольские мундиры шьют только на Нью-Мейне. Брайана затаила дыхание и метнула взгляд на Карраско, который пребывал в явном замешательстве.
— Капитан Соломон Карраско, требую вашего внимания! — рявкнул громкоговоритель. — С вами говорит Ричард Эванс, капитан корабля «Десмонд» флота Его величества короля Нью-Мейна. По нашим сведениям, вы лишили свободы Фэна Джордана, герцога Баспы, и, возможно, причинили ему телесные повреждения. Я получил приказ освободить герцога и покарать вас, если вы осмелились поднять руку на Его высочество!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
